Тимофей Афаэль – Темный Лорд устал. Книга V (страница 52)

Пётр Сергеевич помолчал. Чернов слышал, как тот нервно перебирает бумаги на столе, ручкой постукивает.

— Матвей Сергеевич… — начал он осторожно, почти извиняющимся тоном, — госрезерв — это не коммерческое предприятие. Я не могу просто так выделить ресурсы. Это… это требует согласований, комиссий, проверок…

— А я думаю, что можешь, друг мой, — перебил Чернов, и в голосе появилась лёгкая ирония. — «Экстренная реализация» технических газов по причине «угрозы порчи». Статья сорок семь, пункт три — это абсолютно законная процедура. Ты подписываешь бумаги, я получаю груз, а ты получаешь… скажем так, вклад в фонд для дочери. Как там Анечка, кстати? Всё ещё грызёт гранит науки в Кембридже?

Тишина. Долгая, тяжёлая тишина. Чернов слышал напряжённое дыхание.

— Она… да, в Кембридже, — выдавил Пётр Сергеевич.

— Замечательный университет, — продолжил Чернов мягко, выпуская дым. — Дорогой, конечно, очень дорогой. Но оно того стоит, правда ведь? Образование — лучшая инвестиция в будущее. Особенно когда речь о любимой дочери.

Пауза. Потом тихий, почти шёпотом вопрос:

— Сколько?

— Чемодан, — ответил Чернов. — Как обычно. Уже в пути. К вечеру будет у тебя на даче, в обычном месте.

Пётр Сергеевич вздохнул — долгий, усталый вздох человека, который только что сдался.

— Хорошо. Документы будут готовы к вечеру.

— К обеду, — поправил Чернов холодно, и тон сразу стал жёстче. — Мне нужно к обеду, Пётр Сергеевич. Не к вечеру.

Пауза.

— К обеду, — согласился Пётр Сергеевич, и голос был опустошённым, безжизненным.

Чернов отключился, вычеркнул второй пункт из списка.

Сырьё — решено.

Он затушил сигарету, потянулся, размял затёкшую шею, налил себе ещё кофе из термоса.

Теперь будем решать вопрос с деньгами.

На этот раз не голосовая связь — слишком рискованно. Текстовое сообщение офшорному брокеру, зашифрованное.

«Скупай просевшие бумаги Лисицыных — через три прокладки минимум. Пусть думают, что причина в этом — естественное падение рынка. Бюджет — без ограничений. Начинай немедленно.»

Ответ пришёл через десять секунд:

«Понял. Приступаю. Отчёт каждые 6 часов.»

Чернов положил коммуникатор на стол, откинулся на спинку стула, закрыл глаза на несколько секунд.

Логистика восстановится через час, сырьё будет к обеду, а финансы Лисицыных — придется ей о них забыть. Печально, но таков рынок.

Он хмыкнул, встал, подошёл к окну, посмотрел на серый Котовск за стеклом.

Ты думала, что можешь атаковать меня через регламенты и проверки? Ты думала, что я буду играть по твоим правилам?

Он усмехнулся холодно.

Добро пожаловать в мой мир.

Здесь нет правил.

Он свайпнул экран, увеличивая один из зелёных маркеров.

«Эдем-Агро» — Логистический хаб. Строительство. 67 % готовности.

Чернов прищурился, изучая данные.

Лебедев — это его проект и самый главный актив на данный момент.

Он вспомнил досье на Лебедева — экономиста, архитектора, строителя империи Воронова. Холодного, расчётливого, но… честного. Слишком честного.

Ты думал, что можешь атаковать меня через свою маленькую гадюку и остаться нетронутым, Костя?

Чернов усмехнулся.

Это большая ошибка. Если уж вы решили воевать со мной, то готовьтесь к войне по всем фронтам.

Он открыл файл с информацией об «Эдем-Агро»: фотографии, схемы, списки подрядчиков, сотни рабочих, дсятки субподрядчиков и огромный бюджет.

Где много людей — там много недовольных. На этом я и сыграю.

Чернов увеличил список профсоюзных организаций на стройке.

Профсоюз строителей «Единство» — 340 членов. Профсоюз монтажников «Солидарность» — 180 членов.

Достаточно.

Он открыл досье на лидеров профсоюзов. Двое мужчин — один средних лет, крепкий, с лицом бывшего заводского мастера. Второй — молодой, амбициозный, с горящими глазами.

Затем он активировал коммуникатор, набрал номер. Гудки. Потом низкий, осторожный голос:

— Слушаю.

— Григорий, — сказал Чернов. — У меня работа для тебя.

Григорий — один из его «помощников», человек, который умел работать с профсоюзами, агитаторами, недовольными. Умел находить правильные слова и правильные суммы.

— Какая работа? — спросил Григорий.

— «Эдем-Агро», — сказал Чернов. — Мне нужна там забастовка. Желательно ударить по логистике. Сделай все красиво, с обиженными и обездоленными. Журналистов тоже притащи, чтобы картинка красивая для новостей.

Григорий помолчал.

— Это… сложно, Матвей Сергеевич. Там платят хорошо и условия нормальные. Люди всем довольны.

— Тогда сделай их недовольными, — перебил Чернов холодно. — Найди причину. Задержка зарплаты, например, нарушение техники безопасности, или булочку сладкую им в столовой в среду не дали — используй что угодно. Мне ли тебя учить? Подними профсоюзных лидеров, поговори с ними или заплати им. Мне главное, чтобы был результат.

— Какой именно результат вы хотите? Поточнее.

Чернов посмотрел на экран, на фотографию стройки — огромные краны, бетонные конструкции, сотни рабочих.

— Забастовку, — сказал он. — Чтобы их главный хаб встал и чтобы это выглядело… ярко. Горящие покрышки, баррикады, плакаты и чтобы журналисты сняли и это попало в новости. Чтобы Лебедев увидел это и понял, что у него проблемы в тылу.

Григорий присвистнул.

— Это будет стоить дорого.

— Плачу двойной тариф, — сказал Чернов. — Но мне нужно это завтра. Не послезавтра, а именно завтра!

— Понял, — Григорий помолчал. — А если Стражи Воронова начнут давить?

Чернов усмехнулся.

— Пусть попробуют. Это легальная забастовка — профсоюзные права. Лебедев не может просто разогнать их силой, это создаст ему ещё больше проблем, и он застрянет в переговорах, в судах, в прессе. А пока он будет разгребать это дерьмо…

Он не закончил фразу, но Григорий понял.

— Хорошо. Приступаю.

Чернов отключился, откинулся на спинку стула, открыл на экране схему «Эдем-Агро» — красные линии обозначали узлы, которые будут заблокированы забастовкой.

Займитесь своими проблемами в тылу, господа. Посмотрим, как вы справитесь с горящими покрышками и разъярёнными рабочими.