Тимофей Афаэль – Темный Лорд устал. Книга V (страница 32)
— Ищите по всему дому! Он не мог уйти далеко!
Наёмники рассыпались по подъезду. Обыскали подвал, чердак, соседние квартиры.
Никого.
— Блядь, — Бык плюнул на асфальт. — Ладно. Следующий дом.
К обеду группа вытащила восемь человек.
Из сорока, кого нужно было забрать только в этом районе.
Остальные либо сбежали, либо баррикадировались в квартирах так, что проще было бы взрывать стены.
Бык стоял возле своего внедорожника, глядя на список адресов на планшете.
— Мы так до вечера одну улицу будем зачищать, — сказал Рысь, вытирая пот со лба. — Их слишком много, они разбегаются, прячутся…
— Знаю, — Бык закурил очередную сигарету.
Его рация ожила. Голос другого командира отряда, работающего в соседнем районе:
— Бык, у нас проблема. Трое моих парней застряли на Заводской улице. Машина не заводится.
— Какая машина?
— «Барс». Новый, только вчера на базу пригнали. Проводку кто-то перерезал.
Бык нахмурился.
— Перерезал? Кто?
— Не знаю. Машина стояла под охраной, но когда ребята вернулись — она уже была мёртвая.
Бык молчал несколько секунд, переваривая информацию.
— Ладно. Высылаю эвакуатор, держитесь там.
Он выключил рацию, посмотрел на Рыся.
— Саботаж, — сказал тот тихо.
— Да, — Бык затушил сигарету о подошву ботинка. — Похоже на то.
К вечеру ситуация ухудшилась.
Бык получал доклады один за другим:
Бык стоял в своём временном штабе — переоборудованном складе на окраине города — и смотрел на карту Котовска, усеянную красными метками.
Саботаж повсюду. Ничего опасного и прямых атак не было, но это было хуже.
Горожане начали против них войну на истощение.
Рысь подошёл к нему, протянул отчёт.
— Итоги дня. Вытащили на завод тридцать два человека. Потеряли три машины — одну из-за проводки, две из-за проколотых шин. Четверо наших в лазарете — двое отравились, двое подрались между собой из-за какой-то херни.
— Подрались? — Бык нахмурился. — Свои подрались?
— Да. Говорят, просто сорвались. Нервы на пределе.
Бык молчал, глядя на карту. Тридцать два человека из трёхсот.
Чернов сказал — каждый час простоя минус десять процентов зарплаты. Завод простоял весь день. Значит, сегодня он и его люди работали бесплатно.
Бык почувствовал, как внутри разгорается глухая ярость.
— Что с этим «Святым»? — спросил он, не отрывая взгляда от карты.
— Никто не знает, где он. Люди видели его — курьер с чёрным котом, но когда мы приходим по адресам — его уже не было.
— Кто-то предупреждает его, — Бык сжал кулаки на краю стола.
— Да. Весь город на его стороне.
Тишина затянулась.
Потом Бык медленно выпрямился, посмотрел на Рыся.
— Завтра меняем тактику, — сказал он холодно. — Хватит ходить по квартирам. Блокируем весь район, перекрываем выходы — никто не входит и не выходит. И начинаем давить: отключаем воду, потом электричество. Посмотрим, сколько они продержатся без света и воды.
Рысь кивнул молча.
Бык вернулся к карте, положил ладонь на красные метки.
— Хотят играть в партизан? Получат полную блокаду.
Ночь накрыла Котовск тяжёлым одеялом тишины. Бык стоял на крыше своего штаба, куря последнюю за день сигарету и глядя на город внизу. Огни в окнах жилых домов горели.
А он стоял здесь, с автоматом на груди и рацией на поясе, и впервые за двадцать лет службы чувствовал… неуверенность.
Он привык воевать с теми, кто стреляет в ответ. С боевиками, террористами, бандитами. С теми, кого можно найти, прижать к стенке и уничтожить. Но как воевать с городом? С женщиной, которая продает тебе пирожки с улыбкой, а через час ты блюёшь от отравления? С подростком, который прокалывает шины, пока ты отвернулся? С рабочим, который сидит дома с официальной справкой, и ты не можешь доказать, что он симулирует?
Бык затянулся последний раз, швырнул окурок вниз, на асфальт.
— Ну что же, «Святой», — пробормотал он в пустоту. — Это война.
Он повернулся, направился к лестнице вниз.
— Только ты забыл одну вещь. В войне побеждает тот, у кого больше силы.
Глава 10
Степан Васильевич проснулся от пения птиц.
Он лежал в своей постели, глаза ещё закрыты, и несколько секунд не мог понять, что его разбудило. Это был не резкий звонок будильника и не кашель жены, который врывался в его сон каждое утро последние двадцать лет.
Степан прислушался и тут до него дошло — его разбудило пение птиц. Чистое, звонкое и радостное.
Степан Васильевич медленно открыл глаза и посмотрел на потолок. Утренний свет лился через щель между шторами — мягкий, тёплый, золотистый. Не привычный серый и тусклый, пробивающийся сквозь завесу смога, а…
…Золотистый.
Он повернул голову. Рядом, на своей половине кровати, спала его жена — Марина. Её лицо было спокойным, расслабленным. Дыхание ровное, без хрипов и кашля. Волосы, тронутые сединой, рассыпались по подушке.
Степан Васильевич смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается радость.
Впервые за двадцать лет она спит спокойно.
Он осторожно, стараясь не разбудить жену, приподнялся на локте и прислушался.
Тишина.