Тимофей Афаэль – Темный Лорд Устал. Книга I (страница 9)

Я посмотрел на нее, затем на гору фишек. Скука.

Небрежно подвинул все свои фишки в центр стола.

— Уравниваю и поднимаю. Ва-банк!

Я снова поставил на кон немыслимую ставку, демонстрируя абсолютную уверенность.

Ее лицо тут же дрогнуло. Она вспомнила. Вспомнила тот роял-флеш, который появился из ниоткуда. В тоже время она видела мою невозмутимость. Ее разум лихорадочно метался, пытаясь выбраться из клетки неуверенности и я лишь усиливал это чувство легким ментальным воздействием — это была даже не промывка мозгов, а всего лишь… воздействие на примитивные инстинкты. Она пыталась найти логическое объяснение происходящему, но его не было. Только иррациональный страх перед тем, что я снова вытащу из рукава нечто невозможное.

Она не выдержала.

— Пас, — процедила женщина сквозь зубы, с ненавистью бросая свои сильные, но не показанные карты на стол.

Я в ответ лишь улыбнулся и… перевернул свои карты. Это было необязательно делать, ведь уже выиграл, но…. Ох, надо было видеть выражение лиц всех за этим столом, и особенно у этой дамы! Кажется, у нее сейчас произошел срыв. В любом случае игра была окончена и вокруг стола стояла мертвая тишина.

В этот момент ко мне подошел начальник охраны — высокий мужчина с лицом профессионального убийцы.

— Господин Воронов, — произнес он с безупречной, но холодной вежливостью. — Ваш выигрыш слишком велик для стандартной процедуры выплаты. Наш владелец, господин Мефистов, желает лично засвидетельствовать вам свое почтение и обсудить ваш феноменальный талант. Прошу вас проследовать за мной.

«Ну наконец-то, — подумал я, поднимаясь из-за стола. — Я уже начал засыпать».

Ловушка захлопнулась. Точнее, они думали, что она захлопнулась.

— Ведите, — с легкой скукой бросил я, направляясь за ним вглубь этого театра иллюзий.

Начальник охраны проводил меня до двустворчатой двери из черного дерева и, поклонившись ниже, чем того требовал этикет, буквально испарился. Я вошел без стука.

Кабинет Родиона Мефистова был воплощением дурного вкуса и показной власти. Панорамное окно с видом на ночной город, стол из цельного куска полированного обсидиана, и коллекция артефактов в защитных витринах, большинство из которых были бесполезными, но красивыми побрякушками. Сам хозяин сидел в высоком кресле, встречая меня с покровительственной, хищной улыбкой.

— Калев Воронов, — протянул он, его голос был бархатным, но с ядовитыми нотками. — Признаюсь, вы меня заинтриговали. Давно в моем заведении не было столь… одаренных гостей. Ваша удача почти сверхъестественна.

Я молча прошел в центр комнаты, ожидая, когда он закончит этот дешевый спектакль.

— Я ценю талант, — продолжил он, поднимаясь. — И я всегда готов дать ему шанс проявить себя. Поэтому мы не будем говорить о деньгах. Мы поговорим об искусстве. О настоящем искусстве контроля.

Он щелкнул пальцами.

Звук был тихим, но реальность вокруг меня поплыла. Роскошный кабинет растворился. Стены, потолок, окно — все исчезло, сменившись бесконечным серым лабиринтом из одинаковых, давящих коридоров под низким, тусклым небом. Его личный мир-иллюзия и игровая площадка.

«Какая банальность, — прокомментировала в моей голове ИИ. — Бесконечный лабиринт. Это было избито еще во времена третьей династии Некролордов».

Из-за углов начали появляться твари — сгустки чужих страхов, уродливые создания с множеством глаз и капающей с клыков слюной. Они рычали и бросались на меня, но проходили насквозь, как дым, пытаясь воздействовать не на тело, а на разум. Затем стены лабиринта начали транслировать образы — картины поражений, предательства, одиночества, смерти. Голоса шептали мне о моей ничтожности, о тщетности моих попыток.

Мефистов пытался сломить меня, используя стандартный набор псионика-самоучки. Он копался в моем сознании в поисках страхов, но находил там лишь ледяное безразличие и выжженную тысячелетиями пустоту.

Я медленно шел по его убогому лабиринту, разглядывая его творения с вежливым любопытством ученого, изучающего примитивные наскальные рисунки. Кошмары были яркими, но лишенными всякой фантазии. Он даже не потрудился создать оригинальных монстров, а лишь компилировал образы из общедоступного астрального бестиария.

Наконец, мне это надоело. Я остановился посреди очередного коридора.

— Примитивно, — произнес я вслух, и мой голос прозвучал в этом иллюзорном мире чисто и ясно, разрушая его гнетущую атмосферу. — Моя очередь.

Я не стал ломать его иллюзию. Зачем уничтожать такой удобный холст? Я просто взял ее под свой контроль.

Серый лабиринт не рассыпался. Он растаял, как восковой, и преобразился. В одно мгновение мы оказались в моем тронном зале. Огромное пространство из черного, как сама пустота, обсидиана. Высокие колонны, уходящие во мрак и огромное, во всю стену, панорамное окно, но за окном был не ночной город. За окном умирала галактика.

Миллиарды звезд скручивались в гигантскую воронку, засасываемую в черную дыру в центре. Целые звездные системы гасли, как свечи на ветру и все это происходило в абсолютной тишине.

Я почувствовал, как разум Мефистова, все еще подключенный к своей иллюзии, которую я теперь контролировал, захлебнулся этим зрелищем. Его мелкие, человеческие страхи — боязнь смерти, боли, одиночества — были просто ничтожны по сравнению с этим безмолвным, холодным и безразличным величием конца всего сущего.

Он закричал. Это был не человеческий крик ярости или боли. Это был визг разума, который заглянул в бездну и понял, что он — даже не пылинка. Он — ничто.

Иллюзия схлопнулась.

Я снова стоял в роскошном кабинете. Родион Мефистов лежал на дорогом ковре, свернувшись в позе эмбриона. Его глаза были широко открыты и абсолютно пусты. Он дрожал и пускал слюни, что-то бессвязно бормоча про мертвые звезды.

Я брезгливо посмотрел на него. Эстет унижения, лежащий в собственной луже. Какая ирония. Какая пустая трата времени.

Но раз уж я потратил на него свои силы, пора было получить компенсацию.

Я сделал шаг к распростертому на полу телу — это был последний штрих к портрету, финальный мазок на картине его полного и безоговорочного поражения.

Я снова прикрыл глаза и протянул нить своего сознания к разуму Мефистова. Его ментальные щиты были разрушены, а сознание представляло собой выжженную пустыню, усеянную пеплом его кошмаров. Найти то, что мне было нужно, в этом хаосе было все равно что найти одну конкретную песчинку на пляже. Для кого-то другого, но не для меня.

Я без труда нашел его «хранилище» — глубоко запрятанный уголок подсознания, где он держал ключи доступа, пароли, псионические подписи для управления своими активами. Этот ментальный сейф был защищен сложнейшими ловушками и шифрами, способными свести с ума любого телепата, который посмел бы туда сунуться.

Но для меня эти замки не существовали. Я не стал их взламывать. Просто прошел сквозь них, как призрак проходит сквозь стену.

Нашел нужный ключ — сложный ментальный конструкт, отвечающий за финансовые транзакции и просто… воспользовался им. Заставил его собственное, находящееся без сознания тело отдать приказ. Где-то в глубине банковских сетей этого мира система зафиксировала абсолютно легитимный запрос, подтвержденный уникальной и неподдельной псионической подписью Родиона Мефистова, на перевод колоссальной суммы на только что созданный мной анонимный счет.

Я отозвал свое сознание, обрывая последнюю нить, связывающую меня с этим ничтожеством. Затем, не оборачиваясь, я вышел из кабинета, оставляя за спиной сломленного врага.

Ну что же, по крайней мере, теперь он будет знать, что есть просто хищники, а есть — сама бездна. И заглядывать в нее без приглашения не стоит.

Глава 6

Я вышел из кабинета Мефистова, плотно прикрыв за собой дверь из черного дерева. За ней остались тихие, безумные всхлипывания «эстета унижения». Надеюсь, ему понравятся новые экспонаты в его коллекции кошмаров.

Не спеша направился к выходу. За то недолгое время, что я провел в гостях у хозяина, в казино начался хаос. Слухи, как и всегда в подобных местах, распространялись быстрее чумы. «Господину Мефистову нездоровится», «Хозяин заперся в кабинете и никого не пускает», «Что-то случилось!».

Персонал, лишившись своего кукловода, растерянно бегал по залу, пытаясь сохранить подобие порядка. Охрана сбилась в кучки, нерешительно переговариваясь по рациям, не зная, какие приказы выполнять. Игроки, почуяв неладное, спешили обналичить свои фишки, создавая у касс давку.

Я шел сквозь эту суету, как ледокол сквозь рыхлый лед. Паникующие аристократы и слуги инстинктивно расступались передо мной, ощущая ауру спокойствия, которая в этом бедламе казалась более пугающей, чем любая угроза. Никто не посмел преградить мне путь или задать вопрос. Я был невидимым центром урагана, который сам же и создал.

«Перевод выполнен, Ваше Темнейшество, — отчитался в моей голове дух-ИИ. — Колоссальная сумма для местных аборигенов зачислена на созданный анонимный счет. Финансовая проблема решена».

«Хорошо», — мысленно ответил я.

Ни радости, ни удовлетворения. Лишь галочка в списке дел. Еще одна решенная проблема, еще один шаг к моей цели. Я подошел к выходу, кивнул окаменевшему от ужаса охраннику, который не посмел даже посмотреть мне в глаза, и вышел в прохладную ночную свежесть. Позади остался театр иллюзий и его сломанный режиссер.