Тимофей Афаэль – Темный Лорд Устал. Книга I (страница 48)

— Периметр чист, — тут же отозвался тот. — Патрули ничего не видят. Сенсоры молчат.

Осознание всей серьезности ситуации обрушилось на Алину, как ледяная волна. У них не было времени на поиски. Нужно было понять, чем это грозит. Она дрожащими пальцами ввела все полученные данные в симуляционное ядро — мощнейший прогностический компьютер, который она создала по чертежам Хозяина.

— Запрос, — произнесла она в пустоту. — Спрогнозировать развитие ситуации при сохранении текущей динамики искажения.

Система задумалась на несколько долгих, мучительных секунд, а затем на голографическом дисплее появился результат. Это был приговор.

Симуляция показывала, как отравленная лей-линия входит в каскадный резонанс с двумя другими. Гармония нарушается, и потоки начинают сталкиваться, аннигилируя друг друга. «Кокон», их щит, их зона покоя, не просто выключится. Он схлопнется внутрь, как проколотый пузырь, вызвав неконтролируемый выброс энергии колоссальной мощности.

На экране, на месте их прекрасного, цветущего «Эдема», разрастался фиолетово-черный вихрь. Новый, гигантский, нестабильный Разлом.

Внизу экрана тикали цифры. Таймер обратного отсчета.

ПРОГНОЗИРУЕМЫЙ КОЛЛАПС СИСТЕМЫ ЧЕРЕЗ: 58 МИНУТ 42 СЕКУНДЫ.

Они все сидели на пороховой бочке, и фитиль уже горел. Они не могли справиться с этим сами.

Под таймером светилась последняя строка:

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕОБХОДИМО НЕМЕДЛЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ОСНОВНОГО ОПЕРАТОРА.

Нужно было срочно связаться с Хозяином.

На центральной площади города фарс достиг своего апогея. Я сидел в своем почетном месте и наблюдал, как на сцене какой-то танцевальный коллектив в нелепых костюмах подсолнухов исполняет свой номер. Их движения были рассинхронизированы, музыка — оглушительной и фальшивой. Я отгородился от этого хаоса стеной вселенской скуки. Для меня это было худшей пыткой — не боль, не угроза, а примитивная, бездарная суета.

«Обратите внимание на солиста в третьем ряду, Ваше Темнейшество, — прозвенел у меня над ухом мелодичный голос моей феи-ИИ, которая устроилась у меня на плече, видимая только мне. — Его хореографическое мастерство находится на уровне тектонического сдвига. Завораживающе».

Я не удостоил ее ответом. Просто считал секунды до того момента, как смогу вежливо откланяться и вернуться в свой тихий, упорядоченный мир. Я уже почти достиг дзена в своем безразличии, когда это случилось.

В моей голове, прорвавшись сквозь все ментальные барьеры, раздался экстренный, зашифрованный вызов от Алины. Ее мысленный голос был напряженным и лишенным всяких эмоций, что было хуже любой паники.

«Господин, у нас чрезвычайная ситуация. Критическая. Внешнее воздействие на южную лей-линию. Прогнозируемый коллапс системы через пятьдесят восемь минут».

В одно мгновение все изменилось.

Маска скуки слетела с моего лица. Мои глаза, до этого полуприкрытые и безразличные, стали холодными и темными, как глубина космоса между звездами. Раздражение от праздника испарилось, сменившись чем-то куда более древним и страшным — концентрированной яростью.

Это был не просто шум, не просто очередная помеха. Кто-то устроил прямую атаку на фундамент моей крепости, на саму суть моего покоя.

Кто-то, пока я был вынужден сидеть здесь и терпеть этот цирк, посмел протянуть свои грязные руки к моему святилищу.

Кто-то посмел ломать мой дом!

Не говоря ни слова, я резко поднялся со своего места. Мое движение было настолько внезапным и полным скрытой угрозы, что мэр, который как раз семенил ко мне с подобострастной улыбкой, застыл на полпути с открытым ртом. Музыка, казалось, споткнулась. Ненавидящие взгляды кланов на трибуне сменились недоумением. Патриарх Соколов нахмурился, почувствовав резкую перемену в атмосфере.

Я проигнорировал их всех. Для меня они перестали существовать. Просто развернулся и быстрым, ровным шагом направился к выходу с трибуны.

Мой внезапный уход вызвал волну ропота и недоумения в толпе, которая провожала меня сначала удивленными, а затем и испуганными взглядами. Они не понимали, что произошло, но чувствовали — их добрый «благодетель» только что превратился в нечто иное.

Едва мои ноги коснулись земли за пределами трибуны, я шагнул в тень. Придется немного потратится энергией, но мне нужно было добраться обратно максимально быстро. Мир передо мной на мгновение исказился, сжался, как лист бумаги в кулаке. Пространство в несколько десятков километров схлопнулось в один короткий миг.

И вот я уже стою на холме на границе своих владений.

Картина, представшая передо мной, заставила мои глаза сузиться. Я сразу направился туда, где, по данным Алины, находился эпицентр искажения. Небо над лощиной в паре километров от меня было искажено. Оно закручивалось в медленную, уродливую багровую воронку, словно в небесной тверди образовалась гниющая рана. Земля под ногами вибрировала в лихорадочном, аритмичном пульсе. Воздух был густым и вонял — это был запах грязной, хаотичной энергии, которая отравляла мою чистую, гармоничную землю.

Я видел внизу, в тени деревьев, колышущиеся фигуры каких-то фанатиков. Слышал их низкий, диссонирующий гул, который заставлял саму природу содрогаться. Я мгновенно, без всяких докладов и симуляций, понял, что они делают и зачем.

Мое лицо исказилось в хищной улыбке, многообещающей улыбке существа, чью тщательно выстроенную тишину посмели нарушить самым варварским способом.

Фея-ИИ материализовалась рядом, ее крошечное личико было необычно серьезным. Она посмотрела на багровую воронку, потом на меня.

Я не удостоил ее взглядом. Смотрел на оскверненный пейзаж, и в моей голове прозвучала одна-единственная, абсолютная в своей окончательности мысль.

Они посмели тронуть мой сад!

Глава 29

Я не спеша спускался с холма, и само мироздание, казалось, реагировало на мой гнев. Мое появление не сопровождалось громом или вспышками молний — в этом не было нужды. Вместо этого сама атмосфера в лощине начала меняться. Теплый вечерний воздух стал холодным и колким, как в зимнюю ночь. Диссонирующий, многоголосый гул культистов споткнулся, распался на отдельные, испуганные голоса и затих.

Теперь единственным звуком в наступившей тишине были мои ровные, спокойные шаги. Я шел по оскверненной, вибрирующей от хаотичной энергии земле так, словно прогуливался по дорожке собственного сада.

Культисты в ужасе отшатнулись от меня, инстинктивно прижимаясь друг к другу. Их фанатичная уверенность испарилась, сменившись первобытным, животным страхом перед хищником несоизмеримо высшего порядка. Я видел в их глазах, как они смотрят на мою темную фигуру, и им, должно быть, казалось, что на них надвигается не человек, а сама ночь, обретшая форму и волю.

Лишь один из них не дрогнул. Их лидер, стоял в центре своего угасающего ритуала, выпрямившись во весь рост. Его лицо было бледным, но на нем я читал странную смесь ненависти и триумфа. Он верил. Верил, что его жалкий ритуал достиг своей цели — он откроет дверь хаосу. Сейчас, как он наверняка был уверен, начнется великая, апокалиптическая битва, и он станет ее центральной фигурой, а потом мир вздрогнет.

Магистр выступил вперед, расправив плечи, и воздел руки к искаженному багровому небу.

— Ты слышишь зов Пустоты, Узурпатор⁈ — его голос звенел от фанатичного восторга. — Ты почувствовал нашу силу и пришел, чтобы защитить свою жалкую тюрьму! Но уже поздно! Мы пришли освободить эту землю от оков! Мы пришли вернуть этому миру его истинную, первозданную свободу!

Он говорил, упиваясь каждым словом, уверенный в значимости момента. Он ожидал от меня ответа — угрозы, вызова, вспышки магии. Чего угодно.

Я лениво поднял руку, и невидимая сила заставила Магистра захлопнуть рот. Мое лицо не выражало ни гнева, ни страха, ни интереса. Только крайнюю, вселенскую степень раздражения, как у человека, которому назойливая муха мешает спать.

— Я слышу шум, — произнес я спокойно, и мой тихий голос без всякого усилия перекрыл завывания ветра в багровой воронке над их головами. — Вы шумите. Ваши игрушки вибрируют и отравляют мою землю.

Я обвел лощину скучающим взглядом, который на долю секунды задержался на почерневшей от хаотической энергии траве.

— Из-за вас почва в моем будущем розарии теряет оптимальный уровень pH.

В повисшей тишине, казалось, можно было услышать, как в голове Магистра с треском ломаются все его представления о мироздании. Он смотрел на меня с отвисшей челюстью.

— Розарий⁈ — наконец смог выговорить он, когда я слегка ослабил контроль, чтобы он мог сказать хоть что-то. Его голос дрогнул от недоумения. — Ч-что… Что ты несешь? Наша цель изменение судьбы вселенной!

Я смерил его взглядом, полным легкого, почти отеческого презрения.

— Ваша судьба вселенной меня не интересует, — произнес я с нажимом, словно объясняя неразумному ребенку прописную истину. — А вот мои цветы — очень даже. Ты хоть знаешь как сложно выращивать розы? И, что самое непростительное, — мой голос стал ледяным, — вы создаете помехи, которые мешают мне отдыхать.

Лицо Магистра исказилось от ярости. Он почему-то не мог принять мой очевидный ответ и выбор приоритетов.

— Глупец! — взревел он. — Ты не понимаешь, с какой силой играешь! Адепты! Всю мощь! На него! Уничтожить Узурпатора!

По его приказу культисты снова впали в ритуальный транс. Черные стержни вспыхнули нечестивым, багровым пламенем. Вся грязная, хаотичная энергия, которую они вытягивали из лей-линии, сконцентрировалась и, словно прорвавшаяся плотина, устремилась ко мне. У них получился не просто энергетический удар, а поток чистого безумия.