Тимофей Афаэль – Темный Лорд Устал. Книга I (страница 41)

Атмосфера города изменилась до неузнаваемости. Запах уныния сменился запахом денег, раскаленной стали, жареного мяса. Город стал процветающим, шумным, агрессивным хабом Охотников. Живым, кипящим котлом, полным амбиций.

А его невольный создатель, сидел в своем тихом саду, в центре своего «Кокона», и с нарастающим раздражением слушал, как до него, даже сквозь барьер, доносятся отголоски этого нового, созданного им же шума. Он хотел построить крепость, чтобы отгородиться от мира, а вместо этого превратил соседний курятник в столицу этого мира.

Черт возьми. Как так получилось?

Частный клуб «Монолит». Кабинет Патриарха Игоря Соколова.

Игорь Соколов с мрачным, почти похоронным выражением лица изучал отчеты. Густой дым от его дорогой сигары висел в воздухе, но не мог скрыть грустных лиц собравшихся. За столом напротив него сидели главы других Региональных Кланов, и их лица были не менее кислыми. План по экономической блокаде этого выскочки Воронова не просто провалился, а с оглушительным треском обернулся против них самих.

— Он смеется над нами, — прошипел представитель Тихоновых, нервно теребя свой галстук. Его клан, специализировавшийся на логистике и транспорте, понес самые большие убытки. — Пока мы, как идиоты, пытались перекрыть ему поставки щебня и арматуры, он создал ресурс, который невозможно заблокировать. Он выращивает его прямо из земли!

— И на этом ресурсе он строит империю, — с яростью добавила глава Лисицыных. Ее информационная война, ее «черный пиар» против Воронова, захлебнулся, не успев начаться. Никого не волновали слухи о его прошлом, когда он предлагал настоящее чудо. — Этот его «Эдем-Агро»… он не просто продает овощи. Он продает силу. Он подсадил на свою продукцию все малые и средние группы Охотников. Они теперь зависят от него. Попытайтесь отобрать у Охотника его «овощной бафф» — и он перегрызет вам глотку.

Патриарх Соколов молчал. Он смотрел на голографическую карту региона, которая теперь выглядела иначе. Вокруг поместья Воронова, словно агрессивная опухоль, разрасталась новая, независимая экономическая зона. Этот процветающий город, ставший Меккой для Охотников, больше не зависел от их кланов. Он зависел от Калева Воронова. Его «Ворон Групп» стала сердцем, а «Эдем-Агро» — кровью, питающей весь этот новый организм.

Они были в ловушке. Идеальной, безупречной ловушке. Они не могли его атаковать физически, боясь его непостижимой силы. Все видели отчеты и знали, что стало с Мефистовым.

А теперь они еще и не могли атаковать его экономически. Попытка обрушить «Эдем-Агро» вызовет бунт среди сотен групп Охотников и обрушит экономику всего региона. Это будет экономическое самоубийство.

Они, великие и могущественные кланы, которые десятилетиями, как пауки, плели свою паутину, контролируя каждый контракт, каждую поставку, оказались бессильны против одного человека, который даже не пытался с ними воевать. Он просто сажал свой сад и этот сад оказался плодороднее всех их заводов, шахт и корпораций вместе взятых.

«Эдем». В то же время.

Я стоял в своем саду и с легким раздражением наблюдал, как Алина размахивает руками, демонстрируя мне очередную голографическую диаграмму.

— … и таким образом, господин, — с восторгом закончила она свой доклад, — после вычета всех расходов и десятипроцентной комиссии господина Лебедева, чистая прибыль «Ворон Групп» за этот месяц составила… — она назвала сумму с таким количеством нулей, что я даже не стал ее запоминать. — Наша финансовая проблема решена. На десятилетия вперед!

— Хорошо, — кивнул я, мой взгляд был прикован к редкой черной орхидее, на которой только что появился первый бутон. — Значит, теперь я смогу вырастить еще что-то более экзотическое.

Алина на мгновение замерла, а затем на ее лице появилась слабая, понимающая улыбка.

— Да, господин. Подыскать вам другие сорта?

Я кивнул.

Она ушла, оставив меня наедине с моими мыслями и моим садом.

«Поздравляю, Ваше Темнейшество, — прозвенел рядом со мной голосок моей феи-ИИ. — Вы хотели тихий, уединенный сад, а построили агроимперию. Теперь вас ненавидят не просто как мага, а как самого успешного фермера в истории этого захолустья. Мы будем создавать трактора нового типа?».

Глава 25

Прошел еще месяц, и я, к своему несказанному удивлению, почти перестал раздражаться.

Моя агроимперия под руководством Константина Лебедева работала как часы. На мои счета текли реки бесполезных бумажек, которые я даже не считал. «Ворон Групп» под управлением Алины обеспечивала «Эдем» всем необходимым, от титановых сплавов до экзотических сортов чая. Глеб и его люди надежно охраняли периметр, отгоняя редких любопытных, а мой «Кокон», моя зона абсолютного покоя, безупречно гасил весь внешний шум.

Жизнь вошла в идеальную, предсказуемую рутину. Я наконец-то мог позволить себе то, ради чего все это затевал. Я занимался своим садом.

Я стоял посреди новой оранжереи, наблюдая, как моя девушка-биомант с благоговением высаживает саженец лунного лотоса и чувствовал, как ее чистая, природная магия сплетается с гармонией этого места, и цветок, который в обычном мире распускался раз в сто лет, здесь обещал зацвести уже к следующему сезону. Я наслаждался тишиной, запахом влажной земли и ощущением созидания.

Именно в этот момент мой покой, как обычно, был нарушен.

— Господин, — раздался в моем коммуникаторе спокойный голос Глеба. — У главных ворот посетитель.

— Я не принимаю посетителей, Глеб, — устало ответил я, не отрывая взгляда от лотоса. — Ты знаешь правила.

— Я знаю, господин, но этот случай… нестандартный. Это девушка. Одна. Стоит у ворот уже третий час. Не проявляет агрессии. Я наблюдаю за ней через камеры. Наши сканеры показывают, что ее аура… чистая. Почти светится. Она отказывается уходить и настойчиво просит о встрече с «Калевом». Говорит, что она его подруга детства. Ее зовут Дарина.

Я поморщился. Подруга детства. Еще одно наследие этого никчемного тела, которое мне досталось. Моей первой, инстинктивной реакцией было приказать Глебу прогнать ее. Или, если она будет упорствовать, применить один из нелетальных, но очень неприятных защитных протоколов.

Но имя… Дарина.

Оно вызвало в глубине моего сознания странный, чужеродный отклик. Не мою мысль или воспоминание. Это было эхо. Теплое, светлое, почти забытое воспоминание настоящего Калева Воронова. Солнечный день. Двое детей, бегущих по цветочному лугу. Смех. И это имя, произнесенное с детской нежностью.

Я с раздражением подавил это чувство. Что за чушь? Эмоциональный мусор, оставшийся от предыдущего владельца этого тела, но эхо не исчезало. Оно висело на задворках сознания, как назойливая, теплая капля, нарушая мою холодную, отстраненную гармонию.

«Какая интересная сентиментальная реакция, Ваше Темнейшество, — прозвенел рядом со мной голос моей феи-ИИ. — Никогда не видела, чтобы вы так реагировали на имена. Может, это ваша давно потерянная любовь?»

«Заткнись», — мысленно огрызнулся я.

Не только раздражающее, но и неэффективное чувство. Эмоциональный отклик был новой, внутренней «помехой», которую следовало изучить и устранить. Самый быстрый способ сделать это — встретиться с ее источником и расставить все точки над «i».

— Хорошо, — произнес я, удивляя и себя, и Глеба. — Я встречусь с ней. Проведи ее в беседку в саду.

Я решил, что покончу с этим быстро. Один короткий разговор, и я навсегда вырву этот сорняк из своего сознания.

Дарина

Дарина происходила из рода Орловых, одного из Кланов, известного своими могущественными «светлыми» магами и целителями. Она была полной противоположностью тому, кем когда-то был Калев Воронов. Сильная, уверенная в себе, с врожденным талантом к магии жизни, который проявился у нее еще в раннем детстве.

Она помнила Калева. Не того монстра, о котором сейчас шептался весь город, а другого. Тихого, застенчивого мальчика с грустными глазами, которого вечно задирали более сильные сверстники, включая ее собственного кузена, Дмитрия. Калев был слаб, у него почти не было магического дара, и в своей собственной семье он был изгоем.

Они были странными друзьями. Она, сильная, защищала его, слабого, от нападок, а он… он просто был рядом. Он слушал ее, когда она жаловалась на скучные уроки этикета. Калев умел находить в лесу самые редкие цветы и был добрым. По-настоящему, искренне добрым.

Поэтому, когда до нее дошли слухи, она сначала просто рассмеялась. Калев? Раздавил Дмитрия на дуэли? Унизил чиновника на балу? Это была какая-то нелепая шутка.

Но потом она увидела запись. Нечеткую, дрожащую, но на ней был он. Тот же самый Калев, но в то же время — совершенно другой. Холодный, отстраненный, с глазами, в которых не было ни капли той доброты, которую она помнила. И то, как он уничтожил монстра… это была даже не магия в привычном понимании. Что-то чудовищное и страшное.

Ее мир пошатнулся. Добрый, мягкий мальчик, которого она знала, не мог превратиться в это. Ее отец, глава клана, запретил ей даже думать о нем, назвав его «позором и угрозой», но Дарина, как истинный целитель, видела не монстра. Она видела симптом. Ее друг был болен. Его душу поглотила какая-то ужасная тьма, какое-то проклятие и если она, лучшая целительница на своем курсе, не поможет ему, то кто?