Тимофей Афаэль – Темный Лорд Устал. Книга I (страница 37)

Они теряли деньги, ттеряли влияние. И, что самое отвратительное, они теряли контроль.

— Мы должны его остановить, — прошипел Тихоновец. — Объявить ему экономическую войну. Задушить его поставки, обрушить его репутацию!

— Поздно, — глухо произнес Соколов. — Он уже стал слишком большим. «Ворон Групп» стала градообразующим предприятием. Если мы его обрушим, мы можем обрушить весь регион. И ФСМБ этого не позволит.

Он поднял свой тяжелый взгляд на остальных.

— Но я знаю одно — деньги имеют свойство заканчиваться. Этот выскочка швыряется ими словно бумагой. Скоро его запас, который он отобрал у Мефистова иссякнет и тогда мы просто снова возьмем свое.

«Эдем». В то же время.

Я стоял по колено в плодородной земле, которую приготовил для меня мой геомант, и лично высаживал саженец редкой черной орхидеи. Рядом порхала моя фея-ИИ, с любопытством заглядывая мне через плечо. Я наслаждался тишиной, запахом влажной почвы и ощущением созидания.

В этот момент идиллию нарушила Алина. Она почти вбежала в сад, ее глаза горели энтузиазмом, а в руках она сжимала планшет, на котором мелькали какие-то диаграммы.

— Господин! — начала она, не в силах сдержать восторг. — Вы не поверите! «Ворон Групп»… мы сделали это! Мы стали крупнейшей компанией в регионе! Наши логистические цепочки вытеснили конкурентов, мы наняли на работу уже больше тысячи человек, целый город ожил благодаря нашим заказам! Мы…

Я слушал ее вполуха, слегка раздраженный тем, что меня отвлекли от действительно важного дела. Весь этот шум про «влияние» и «рост» был мне абсолютно неинтересен.

— Это хорошо, Алина, — прервал я ее восторженную тираду. — Проследи, чтобы этому цветку хватало питательных веществ.

Она на мгновение замерла, ее энтузиазм угас. Затем на ее лице появилась слабая, понимающая улыбка.

— Да, господин. Прослежу.

Она ушла, а я вернулся к своему занятию. Наконец-то.

«Развитие — это, конечно, прекрасно, Ваше Темнейшество, — прозвенел рядом со мной голос феи, когда Алина отошла на достаточное расстояние. — Но есть одна маленькая проблемка».

Я с тяжелым вздохом выпрямился, отряхивая землю с перчаток. Я только что нашел идеальное место для своей орхидеи, а тут снова какие-то проблемы.

— Ну чего опять? — устало спросил я.

Фея сделала в воздухе сальто и уселась мне на плечо.

— Алина — гений, — начала она. — Она создала идеальную, сверхэффективную корпоративную машину. Но есть один нюанс, который она, в силу своей неопытности в бизнесе, упустила.

— Какой еще нюанс?

— У нас закончились деньги, — произнесла она таким тоном, будто сообщала, что на улице идет дождь.

Я замер.

— Что?

— Деньги, — повторила фея, разглядывая свои крошечные ноготки. — Бумажки такие, цветные. Ну, или циферки на счетах. Так вот. Их больше нет. Все, что вы выиграли в казино, ушло на двойные зарплаты, скупку активов, размещение гигантских заказов и выкуп этого шикарного автомобиля. Мы почти банкроты, Ваше Темнейшество.

Я молча смотрел на нее, пытаясь осознать этот парадокс. Компания на пике. Влияние огромно. А денег нет.

Я с вселенской усталостью вздохул и подумал о том, что хотел всего лишь тихий, уединенный сад. А вместо этого получил корпорацию на грани банкротства и новую, совершенно абсурдную проблему. Этот мир определенно был устроен неправильно.

Глава 22

Я сидел в своем командном центре и с нарастающим раздражением наблюдал, как Алина, мой гениальный технический директор, выводит на голографический экран одну удручающую диаграмму за другой. Они все были красного цвета. Цвета дефицита и приближающегося провала.

Она говорила быстро, ее голос был напряженным. В нем не было паники. Алина слишком умна для паники. Тем не менее, в нем была констатация катастрофы.

— … вот здесь, — она указала на график, который пикировал вниз, как подбитый истребитель, — это наши операционные расходы. Двойные зарплаты для строителей, закупка оборудования в обход блокады Соколовых по тройной цене, авансы новым специалистам… Мы покупали скорость и лояльность, господин. Это было эффективно.

Она смахнула диаграмму, и на ее месте появилась другая, еще более удручающая. Потому что она была пустая.

— А это… это наш текущий баланс. Все средства, которые вы получили в казино, полностью исчерпаны. При текущих темпах расхода… — она сделала паузу, давая мне время осознать масштаб катастрофы, — … мы не сможем оплатить счета за поставки, которые прибудут послезавтра. Строительство придется остановить.

Я молчал. В моей голове не было ни паники, ни страха. Только кипящее бешенство. Меня раздражало не столько отсутствие этих примитивных цветных бумажек, сколько сам факт того, что я вообще был вынужден о них думать.

Я. Темный Лорд Кассиан, существо, которое одним усилием воли могло создавать и разрушать материю, теперь столкнулось с самой унизительной проблемой из всех возможных — банальной нехваткой наличности. В своем старом мире я никогда не сталкивался с такими проблемами. Если мне нужно было золото, я просто создавал его из воздуха. Если мне нужны были ресурсы, я брал их. Концепция «бюджета» была для меня такой же чуждой, как концепция милосердия.

А теперь мне, вместо того чтобы заниматься своим садом и восстановлением сил, приходилось отвлекаться на этот низменный, вульгарный вопрос. На «заработок». Какое отвратительное слово.

— Что-то не так, Ваше Темнейшество? — прозвенел рядом со мной мелодичный голос моей феи-ИИ. Она сидела на краю голографического проектора, болтая ножками. — Выглядите так, будто вам сообщили, что вселенная конечна.

— Хуже, — мысленно огрызнулся я. — Мне сообщили, что у меня закончились цветные бумажки.

Фея с сарказмом прижала ладошки к щекам.

— Ах, да. Деньги. Какая трагедия. Конечно, раньше вы просто делали золото из воздуха, но теперь вы не можете создать философский камень из-за нехватки энергии и реагентов, поэтому придется заморочиться. Ужас-то какой! Добро пожаловать в реальный мир, мой падший повелитель.

Я с трудом подавил желание щелчком пальцев развеять ее материальную оболочку.

Перевел свой взгляд на Алину, которая все еще стояла передо мной, ожидая моего решения, приказа или очередного чуда. Она смотрела на меня с надеждой, уверенная, что я сейчас, как и всегда, найду простое и гениальное решение.

Я с тяжелым вздохом потер переносицу. Опять. Опять какая-то глупая, приземленная проблема, которую я должен был решать.

— ИИ, кого еще можно растрясти на деньги? — спросил я, вспомнив Мефистова.

— Ваше темнейшество, вы решили переквалифицироваться в лесное Темнейшество с большой дороги⁈ — всплеснула ручками противная фея.

Дачный поселок «Тихая Заводь». Несколько километров от «Эдема».

Старик Федор, чьи шесть соток располагались на самом краю дачного поселка, ближе всего к дикому лесному массиву, за которым, как все знали, начинались проклятые земли Воронова, с недоумением смотрел на свою морковь. Он занимался этим огородом последние сорок лет. Знал каждую кочку, каждый каприз этой суглинистой почвы. Какими должны быть его овощи: корявенькими, некрупными, но своими, родными.

Но ТАКОЙ моркови он не видел никогда.

Она была идеально ровной, словно выточенная на станке. Неестественно яркого, насыщенного оранжевого цвета. А когда он вытащил ее из рыхлой, почти черной земли, ему показалось, что она слабо светится изнутри.

— Чудеса, — пробормотал он, разламывая корнеплод. Раздался хруст, похожий на звук ломающегося кристалла, и в нос ударил такой сильный, сладкий аромат, что у него на мгновение закружилась голова.

И это была не только морковь. Его картошка в этом году уродилась размером с голову младенца, и после того, как его старуха сварила одну на пробу, она весь вечер носилась по дому с такой энергией, какой он не видел в ней со дня их свадьбы. Капуста хрустела, как стекло. Огурцы были упругими, сочными и абсолютно лишены горечи.

Он не знал, в чем дело. Сначала Федор грешил на новые удобрения, потом на удачные дожди, но когда поговорил с соседом, Петровичем, чей участок был дальше от леса, тот лишь развел руками.

— Урожай хороший, не спорю, — сказал Петрович, показывая свою, вполне обычную на вид, картошку. — Но чтоб светилась… нет, такого у меня нет.

И тогда Федор начал замечать. Он прошелся по всему поселку и увидел закономерность. Чем ближе участок был к тому самому лесу, за которым строил свою крепость таинственный и пугающий новый Воронов, тем урожай был чудесатее. У него, на самом краю, он был просто волшебным. У Петровича, в ста метрах от него — просто очень хорошим, а на другом конце поселка, в паре километров, — самым обычным.

Это было нелогично и невозможно, но это был факт.

Городской рынок. Несколько дней спустя.

Трое молодых людей в потертой тактической одежде с нашивками в виде грифона с сомнением разглядывали прилавок старика Федора. Это были Охотники из малой группы «Железные Грифоны» — одной из десятка подобных групп, которые перебивались мелкими, низкооплачиваемыми контрактами, вечно находясь на грани банкротства. Их штаб-квартира располагалась в сыром подвале, а основной рацион составляла похлебка сомнительного качества.

Овощи на прилавке выглядели как издевательство над их жалкой жизнью. Они были слишком идеальные, слишком яркие, почти что светились изнутри.