Тимофей Афаэль – Темный Лорд Устал. Книга I (страница 30)

— Это еще кто такой? — прорычал он, глядя на фигуру в костюме.

— Похож на аристократа, — ответила его напарница, молодая волшебница. — Может, один из клановых?

— Клановые не лезут под удар без десятка телохранителей, — отрезал Рагнар. — Этот идет один. И он… не похоже, что боится.

Кассиан

Я игнорировал выкрики и взгляды. Самое главное, меня заметил монстр.

Он прекратил крушить дом, повернул свою уродливую голову и уставился на меня своими маленькими, злобными глазками. Он увидел новую, наглую цель, которая не пряталась и не стреляла, а просто шла к нему издал очередной оглушительный рев, полный ярости и предвкушения, и, выпустив свои когти, двинулся мне навстречу.

Великолепно. По крайней мере, теперь он будет шуметь только в мою сторону. Теперь удасться быстро разобраться.

— Безумец! Уходи оттуда! — донесся до меня отчаянный крик одного из Охотников.

Я проигнорировал его. Все их крики, вся их суета были для меня лишь фоновым шумом, аккомпанементом к этому абсурдному спектаклю, который мешал мне ужинать.

Я остановился. Монстр, набирая скорость, несся прямо на меня, готовый растоптать, разорвать, превратить в мокрое место.

Я небрежно поднял руку.

Хватит с меня изящных, тонких техник. Этим приматам нужно было зрелище, которое их примитивный мозг сможет обработать. Что-то простое, но громкое и кровавое. И главное — очень запоминающееся! Чтобы все четко понимали, что значит шуметь на моей земле!

Теперь, с двумя процентами моей истинной силы, я мог себе это позволить.

Я не стал плести сложных заклинаний. Просто взял частичку своей энергии, сжал ее, уплотнил до состояния сверхновой, и на моей ладони зажглась крошечная, не больше ногтя, точка иссиня-черного света. Она не сияла. Она, казалось, вбирала в себя свет.

Монстр был уже в десяти метрах, его пасть была раскрыта, из нее несло жаром и гнилью.

Я щелкнул пальцами.

Черная точка, без звука, сорвалась с моей руки. Она летела не быстро. Она просто… парила в нужную мне сторону.

Не было никакого взрыва, никакого треска и даже намека на любые варварские звуки. Только глухой, влажный, отвратительный шлепок, как будто гигантский молот один единственный раз ударил по мешку с требухой. Крошечная пуля чистой темной энергии вошла в толстый костяной панцирь монстра так, словно его и не было. На мгновение ничего не произошло. Но затем…

Из спины монстра вырвался струя крови, а вместе с ним фонтан ошметков внутренних органов и раздробленных костей. Моя энергетическая пуля не просто пробила его. Она схлопнулась и аннигилировала все внутри, превратив нутро в кровавую кашу. В центре его массивной туши, там, где должна была быть грудная клетка, теперь зияла огромная, дымящаяся дыра размером с автомобиль, сквозь которую можно было видеть разрушенные дома позади него.

Гигантская, бронированная туша, которая секунду назад казалась несокрушимой, замерла. Ее рев оборвался, сменившись удивленным хрипом. Она посмотрела вниз, на дыру в собственном теле, а затем ее маленькие, злобные глазки остекленели. Тварь рухнула на землю с таким грохотом, что в соседних домах вылетели стекла.

Внутренности монстра хлынули на землю, заливая улицу липкой, дымящейся массой.

И наступила тишина.

Оглушительная, абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуком капающей с деревьев крови. Все — Охотники, спецназ, случайные свидетели, выглядывающие из окон — смотрели с открытыми ртами на это кровавое месиво.

Журналист, который секунду назад предвкушал «мясо», теперь с белым лицом и трясущимися руками пытался удержать камеру, направленную на эту бойню, его оператор чуть ли не кипятком ссал от смеси ужаса и восторга. Он только что снял кадры, которые сделают его знаменитым.

Некий старик Петрович в окне перекрестился. Командир спецназа «Барс» медленно опустил свой бинокль, его лицо было пепельным. А Охотники… они просто стояли, глупо смотря на то, как их «несокрушимый» враг был уничтожен одним, небрежным щелчком пальцев.

Я опустил руку. Проблема была решена. Затем медленно обвел взглядом застывшую толпу, их полные ужаса и странного благоговения лица. Урок был усвоен.

Я хмыкнул и, не говоря ни слова, развернулся и спокойно пошел прочь. На моем лице все еще было еще выражение вселенской досады из-за испорченного вечера.

«Вот видите, Ваше Темнейшество, — с нескрываемым ехидством прокомментировал в моей голове дух-ИИ. — Вы просто не можете не быть героем, даже когда очень не хотите. Это, должно быть, судьба такая. Проклятие вселенского класса — не меньше!».

Отвечать не стал. Если вынужденное аннигилирование очередного недоразумения — это цена за спокойный ужин, то, так и быть, я готов время от времени платить эту цену, но это не делало процесс менее раздражающим.

Глава 18

На следующий день после моего… вынужденного санитарного мероприятия, мир, от которого я так старательно отгораживался, с оглушительным грохотом вломился в мой информационный пузырь.

— Ваше Темнейшество, я настоятельно рекомендую вам ознакомиться с текущей новостной повесткой, — прозвенел голос моей феи-ИИ. Она порхала у моего плеча, ее крошечное личико было серьезным. — Протокол «Тишина» больше не справляется. Это уже не шум, а информационный шторм.

Она развернула передо мной голографический экран и я увидел себя.

Точнее, размытую, дрожащую фигуру в темном костюме, снятую с камеры местного оператора. Вот я выхожу из-за оцепления. Вот на меня несется гигантский монстр. А вот… вспышка и от монстра остаются только дымящиеся ошметки.

Этот ролик крутили по всем новостным каналам без остановки.

— … мы до сих пор не можем идентифицировать природу этой атаки! — вещал в прямом эфире какой-то напыщенный эксперт в мантии. — Это не похоже ни на одну из известных боевых техник. Энергетический всплеск был минимальным, но результат — сумасшедшим.

— Это новая ступень в развитии боевой магии! — вторил ему другой, размахивая руками. — Этот человек, Калев Воронов, либо гений, либо безумец!

Я с отвращением смотрел на их потуги проанализировать то, что для них было непостижимо. Это было все равно что наблюдать, как муравьи пытаются разгадать принцип работы ядерного реактора.

Федеральная Служба Магической Безопасности. Кабинет старшего дознавателя Максима Кардиева.

Максим смотрел на тот же ролик, который сейчас крутили по всем каналам, но на его лице не было ни восторга, ни удивления. Только мрачная уверенность, от которой в глубине желудка сворачивался неприятный узел. Он видел не просто размытую фигуру в костюме, а финальный, недостающий элемент в своей безумной мозаике.

Он добавил новый файл на свою голографическую доску расследования, соединив его жирной, кроваво-красной линией с фотографией Калева Воронова. Щелчок. Все встало на свои места. Все его разрозненные подозрения, все его самые худшие, самые иррациональные опасения только что подтвердились.

Это был не просто нарушитель. Нарушители оставляли следы, у них были мотивы, слабости. Они действовали в рамках понятной системы. А этот… этот Воронов действовал вне системы. Он не просто ломал правила, а игнорировал, словно их для него не существовало.

Максим прокрутил в голове всю цепочку событий. Дуэль, где он отшвырнул заклинание, как мячик. Казино, где он не просто выиграл, а ментально уничтожил одного из самых опасных псайкеров города. Бал, где он публично унизил высокопоставленного чиновника, демонстрируя абсолютное презрение к власти и теперь это. Уничтожение монстра класса С+, с которым не справился целый отряд Охотников, одним-единственным, небрежным щелчком пальцев.

Это акт творения и разрушения, который не укладывался ни в одну известную классификацию. Он имел дело не с человеком, который обрел силу. Он имел дело с силой, которая притворилась человеком.

В глубине души Максим снова увидел картину из своего детства: рушащаяся стена, пыль, крики и самодовольное лицо аристократа-мага, которому все сошло с рук. Всю свою жизнь он боролся с такими, как он. С теми, кто считал, что их сила дает им право стоять над законом.

Но этот Воронов был хуже.

Он был на совершенно ином уровне. Он не просто хаос, а сила, способная в одиночку уничтожить половину города и эта сила была абсолютно, пугающе неконтролируема.

Частный клуб «Монолит». Зал для неофициальных встреч.

Патриарх клана Соколовых, Игорь, молча смотрел на голографический экран, его старые, узловатые пальцы с силой сжимали резной подлокотник кресла из черного дерева. В зале для неофициальных встреч повисла тишина, нарушаемая лишь гудением проектора и нервным дыханием представителя Тихоновых.

Соколов пересматривал запись уже в пятый раз. Он игнорировал крики очевидцев и пафосные комментарии репортера. Его взгляд, взгляд человека, который полвека строил военную империю, был прикован к деталям.

Человек в черном костюме не красовался, не произносил заклинаний, не принимал боевых стоек. Он просто пришел, оценил, решил и исполнил приговор.

Щелчок пальцев. Аннигиляция. Конец проблемы. Это было похоже на то, как рабочий на заводе нажимает кнопку на прессе, чтобы уничтожить бракованную деталь. Пугающе эффективно.

— Он не просто силен, — наконец произнес он, нарушив тишину. Его глухой, весомый голос заставил остальных вздрогнуть.

Глава Лисицыных и представитель Тихоновых посмотрели на него.