Тимофей Афаэль – Пламя и кровь (страница 28)

— Никогда, — Биргер зевнул и опёрся на локоть, переворачиваясь набок. — Нужно идти туда снова и думать, что делать. Ты же порезался тогда?

— Угу, — Калеб улёгся, глядя в потолок.

— Полная срань, — подвёл итог Сверр. — Завтра пойдём тогда в полдень. Как раз успеем с делами закончить.

Остаток ночи прошёл более-менее спокойно для остальных и очень тревожно для Калеба. Его сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках, а мышцы налились неприятной тяжестью. Тренировку он кое-как закончил и сидел на лавочке, уставившись вдаль на горы.

— Кто это там идёт? — встрепенулся Рун. — Наши?

— Наши и чужаки, — Ульф, как самый зоркий, принялся всматриваться. — Не пленные. Верёвок нет, идут свободно. А это кто? — он вытаращил глаза.

— Где? Где? — Сверр щурился, стараясь разглядеть то, о чём говорил друг.

— С ними идёт. Здоровенный воин! Ого! Я таких высоких у нас не встречал! — Ульф присвистнул. — А это кто⁈ Зверь! — Ульф подскочил на ноги. — С ними Румкарх!

— Да ну⁈ — хором воскликнули остальные. — Побежали, ближе рассмотрим!

Они сорвались с места и рванули вперёд наперегонки. Калеб побежал тоже, преодолевая слабость, но чем ближе он подбегал к отряду, тем хуже ему становилось. Он даже сам не заметил, как ударился в спину Сверра. Тот не дал ему упасть, поддержав за шкирку, словно щенка.

Впереди с торжеством и гордостью шли воины, которые дежурили на заставе. Позади них шёл огромный мужчина, и именно он выделялся, приковывая к себе внимание. Глубокий капюшон скрывал его лицо, но даже так от него вокруг распространялась угнетающая аура силы и опасности. Позади него шли ещё два воина: один совсем юный, второй — в богатых доспехах. Замыкали шествие длинный тощий парень в очках и девушка. Румкарх шёл параллельно отряду, но как бы сам по себе.

Калебу становилось всё хуже. Глядя на воина, молотки снова застучали в его висках. Он уже почти терял сознание.

— Вы что здесь делаете? — строго спросил их один из воинов.

— Увидели вас, пришли посмотреть, — не стал скрывать Биргер. — Это пленники

— Помолчи лучше и идите в деревню, — сверкнул глазами воин.

— Стой, — высокий воин заговорил впервые.

Он повернулся и подошёл к замершим парням, нависнув над ними, как бастион. Глаза с тлеющими углями внутри внимательно осмотрели каждого из них и остановились на Калебе.

— Плохо тебе? — спросил он вдруг тяжёлым, рокочущим голосом.

— Очень, — выдавил из себя Калеб. — Сейчас сдохну, кажется.

— Это всё твоё любопытство, щенок, — воин не сердился, он констатировал факт. — За своё любопытство ты теперь будешь расплачиваться всю жизнь.

Его рука легла Калебу на голову, и сразу же вспомнился сон. Калеб застонал, когда его тело сжало. Пламя пошло по нему от самой макушки до пят.

— Ты что творишь⁈ — Биргер выхватил меч, направив его на незнакомца. — А ну, отпусти его!

— Молчать! — рявкнул горец с заставы. — Убери оружие, идиот, если не хочешь умереть!

Биргер недоумённо уставился на него, не понимая, почему они позволяют так себя вести незнакомцу на их же земле.

Тем временем Калебу стало лучше. Он задышал ровнее, сознание прояснилось, и он перестал дрожать, как при ознобе. По телу разливалось приятное тепло.

— Глупый мальчишка, — пророкотал воин. — Ты расскажешь мне, где ты дал клятву, но попозже.

— Да, — хрипло протянул Калеб. — Всё расскажу. Благодарю.

— Не меня. Я ничего не сделал.

Воин оглядел парней и усмехнулся уголками рта: — Вы вырастили неплохих щенков.

— Благодарю, — горец, под изумлёнными взглядами ребят, слегка поклонился.

Они двинулись дальше, а мальчишки пошли следом, держась на почтительном расстоянии.

— Что это было⁈ — прошептал Ульф, толкнув локтем Калеба.

— Ты не догадался⁈ — рыкнул Сверр. — Он вляпался во что-то! Как у тебя духу хватило на него меч поднять, Бирг⁈

— Сам не знаю! Я только потом понял, что сделал глупость, — их товарищ переводил дыхание, пытаясь отойти от произошедшего.

Вдалеке раздалось угрожающее рычание. Парни оглянулись с ужасом и уставились на Румкарха, который подкрался вплотную.

— Бежим! — завопил Рун и сорвался с места.

Я сразу заметил среди толпы молодых парней одного — бледного, с запавшими глазами. Удивительно, как он ещё на ногах стоял. Ему явно было худо. Очень худо, и причину его недуга я прекрасно знал. Положив руку на его голову, почувствовал, что был прав. Он где-то умудрился дать неполную клятву. Незавершённый процесс медленно, но верно убивал его, заполняя энергией, у которой не было выхода. Ещё дня два-три — и парнишка бы умер.

Я прогнал свою энергию через его тело, выкачивая вредоносную, но родную для меня. Это поможет, но всего на пару дней. Ему нужно до конца пройти инициацию.

Другой мальчишка даже угрожал мне мечом! Смешные они и бесстрашные. Мне нравится.

— Почему он болел? — спросил сопровождающий нас воин.

— Он принял клятву, но не до конца. Энергия его убивала, — пояснил я, глядя ему в глаза.

Тот кивнул и отвел взгляд: — Про клятвы я слышал только в старых легендах, — пробурчал он. — Даже не верится, что это происходит.

Нейтану тоже не верилось, судя по его подозрительной роже. Он пребывал в прострации с самой встречи с горцами. По глазам видно, что вопросов у него уйма, но задавать их дер Клаузевиц боялся — и правильно делал.

Я проследил за котом, гоняющим мальчишек по полю, и усмехнулся. Объект, который меня звал, находился дальше в горах. Мальчишки точно там были и приведут меня туда.

Мы вошли в деревню, привлекая внимание. Народ собирался, глазея на меня и на моих спутников. В основном женщины, дети и немного мужчин. Последние работали или учили молодёжь. Остальные, должно быть, стояли на постах или пасли скот.

— Остальные на работах? — спросил я у сопровождающего.

— Верно. В деревне остаются только мастеровые и те, кто передают знания молодым воинам.

— Староста здесь?

— К нему идём, — подтвердил он.

Дом старосты ничем не отличался от остальных. Воин постучал в дверь: — Вождь, у нас гости.

— Какие гости, ёрш твой корень⁈ — рыкнули из-за двери. — Ты медовухи перепил на посту⁈

— Ничего я не пил! — воин надулся. — Выйди, да глянь!

Дверь резко отворилась. На пороге показался коренастый старик с такой шириной плеч, что он еле в проём умещался. Седая бородища была заплетена в косы. Взгляд хмурый и оценивающий.

— Вы кто такие⁈ Зачем ты их сюда привёл⁈ — рыкнул он на воина.

— Да я же сказал… — начал тот, но вождь зыркнул на него, и он заткнулся.

— Пусть они ответят. Зачем пришли⁈

Его взгляд остановился на мне, и тогда я снял капюшон: — Кричишь громко. Будешь так орать, смерть свою проглядишь.

— Ты мне не указывай! Молод ещё! — набычился вождь, но тон убавил. — Так что надо?

Я достал свой топор. Старик уставился на него очень внимательно. Пришлось разрезать лезвием ладонь, зачерпнуть кровь пальцами и прямо на двери вывести рисунок, что передал мне Бран.

— Вам послание от предка, — я закончил и убрал топор на место.

Вождь вылупился на знак, засипел, забулькал, словно котелок над огнём, и перевёл взгляд наливающихся кровью глаз на меня: — Ты! Откуда ты его знаешь⁈ Кто тебе рассказал⁈

— Он сам и рассказал, — пожал я плечами. — Бран сказал обратиться к вам за помощью, когда я сюда приду.

В следующее мгновение я перехватил руку с кинжалом, которым вождь решил меня заколоть, и двинул ему в челюсть. Не сильно, но его всё равно повело. Упал бы, если бы я не придержал.

— Ещё раз подобное выкинешь — и я тебя убью. Ты понял?

Тот кивнул, разминая челюсть, и попросил: — Покажи знак.