Тим Яланский – Печальные звёзды, счастливые звёзды (страница 4)
Капсулопузырь мчался по трубе — по одной, второй, десятой…
Фёдор развалился на сиденье, не обращая внимания на цветные пятна дорог, не выходя на празднично украшенных станциях. Автомат, настроенный на адрес «Восточноевропейский мегасити, &nan, пояс 120», справлялся сам.
Фёдор смотрел на живую еловую веточку и грустил. Ему казалось, что прошла не неделя, а гораздо больше, он не только соскучился по дому, но и расскучился, а потом соскучился снова. В памяти лицо Снежанны размывалось и иногда заменялось другим — с сиреневыми глазами.
— Какое у тебя желание на Новый год? — спросил он у Вероники, прощаясь с девушкой в Антарксити.
Она пожала плечами:
— Что толку — желать? Останусь с дедушкой, испеку пирог и сделаю «Доширак-Оливье». Блин, отправляйся, Федя, а то я расплачусь. Тебя ждут.
Фёдор кивнул, залез в капсулопузырь. Тысячи слов вертелись на языке. Но он так и не решился произнести ни одно из них.
— Я бы хотела праздновать Новый год с тобой! — услышал он, прежде чем унёсся по трассе в прошлое.
Квартал офисных крыс пах праздником, который случится через пару часов, но сквозь искусственный аромат голографических ёлок пробивался другой — работы, зубного порошка и грифеля.
Фёдор нажал сенсор на входной мембране.
Снежанна тотчас появилась на пороге, уже одетая в роскошное переливающееся платье. Новые платиновые волосы возвышались над головой в сложной причёске-зонте. Татушка на лбу другая: наполовину съеденное яблоко.
— Фёдор! Я жду и жду, — щебетала Снежанна, увлекая парня в квартиру-капсулу и косясь на ветку в его руке.
— Подарок… — смутился Фёдор. — Твоё желание.
— Из-за неё ты пропадал так долго? — девушка поглядела на веточку с недоумением. Она пальчиками зажала нос, коснулась хвои, брезгливо отдернула руку, спохватилась: — Спасибо, ты молодец. Пусть тут полежит, — она быстро кинула ветку на кресло.
— Ей вода нужна, — пробормотал Фёдор.
Девушка не расслышала. В капсулу хлынула хохочущая толпа наряженных Снежанниных сослуживцев. Веточку кто-то смахнул, она оказалась под ногами.
— Снежка, поспеши! — забасил мужик в облегающем супергеройском костюме человека-банана, схватил её за плечи. Зонтик платиновых волос заплясал.
— Ты с нами? — перекрикивая шум, спросила Снежанна, как будто, по каким-то причинам, Фёдор мог быть не с нею.
Толпа вывались в коридор, увлекая растерянную пару.
— Я сейчас, — тихо сказал Фёдор, выпустил руку девушки.
— Догоняй! — басил мужик-герой, тесня компанию к трассовым трубам.
Фёдор поднял растоптанную веточку, положил в карман.
В капсулопузыре он заложил в автомат обратный маршрут — Антарксити.
В пути Фёдор набрал код связи и заулыбался, когда на дисплее появилось удивлённое лицо Вероники:
— Вероничка, а пирог с чем будет? — сказал он.
— Вегетарианский, с цеплеклюями, — тряхнула она чёрными кудряшками.
— Да? Если так, то моё желание совпало с твоим… И я уже не про пирог! — поспешил добавить Фёдор, совсем смутился: — Я к тебе, можно?
— Блин, Федя! — ответило чудо с сиреневыми глазами. — Конечно, можно!
Евгения Кретова
Новые приключения Сне Гурки
Зелено-голубой шарик в тонкой искрящейся плёнке атмосферы неказист и неприметен. Его здесь точно искать не будут. Кому он нужен, на краю Галактики?
Прозрачная капсула ловко метнулась от подслеповатого спутника, чиркнув по геостационарной орбите, просочилась сквозь пелену облаков, нырнула под грозовой фронт.
Дет Моесс удовлетворённо хмыкнул, не поймав пеленга патрульной службы.
Капсула зависла над ночной стороной планеты, и, выбрав место посадки, юркнула в полутьму.
— Три ноль, три ноль, — сонно доносилось из ретранслятора, — примите экстренное сообщение.
Капитан патрульной службы Сне Гурка, дёрнул чёрными пушистыми кисточками на острых ушках, потянулся к кнопке приема.
— Три ноль у аппарата, — широко зевнул.
— Три ноль, в ваш сектор прибыл несанкционированный катер, необходимо предотвратить посадку, чтобы избежать контакта с аборигенами и, в случае необходимости, произвести зачистку. Как поняли? Приём.
Сне Гурка удивлённо изогнул бровь: какого квартозианского окуня сюда припёрло нелегала?
— Вас понял. Сообщите код нелегала.
— Семёрка.
Капитан поморщился: семёрка — это глюк. А глюк — это волдырь на заднице, чёрт бы побрал эти приграничные секторы.
Сне потянулся к динамику, надо «обрадовать» команду:
— Внимание, общий сбор в рубке. Код «семь». Миссия — вытащить глюка с Земли до того, как Земля станет глюком. Всем ясно?
Моесс просканировал поверхность. Ментальная активность на планетке очаговая, логическое мышление аборигенов ассоциативное, высокая склонность к иррациональному мышлению. Ментограмма яркая, аж глаз режет. «Что там у них происходит, интересно?», — равнодушно спросил сам себя. Он пролетел чуть дальше, нашёл местечко поспокойнее. Прямо норка тихая — ни тебе местных, ни тебе патруля, ни матушки с её вечными кулинарными экспериментами, от одной мысли о которых сводило желудок, а в горле сворачивалась колючим комом едкая слюна.
Моесс потянулся, стряхивая воспоминания, и сладко зевнул.
— Искин, режим сна, — тихо скомандовал он. Тут же почувствовал, как навигаторское кресло принимает горизонтальное положение, из бортиков выдвигаются мягкие полигласовые пластины, принимая эргономичную форму и укутывая тело пассажира в прочный изотермический кокон.
«Спать, сорок часов спать», — сладко подумалось перед погружением в приятную дремоту.
Сне распределил исследование секторов между членами команды:
— Зои, Трыш, вам достаётся сектор один, — он очертил большую полусферу в районе северного полюса. — Ксю, забирай экватор от сюда до сюда, — он провёл указкой, выделив нужные широты. — Себе забираю вот эту обширную область, — он указал на тёмный континент. — В помощь ко мне поступают старпом Зуяба и Зырк, вы прочешите территорию от океана вглубь континента. Встретимся вот в этой точке, — капитан выделил горную цепь поперёк континента и отметил красным флажком точку, удобную для посадки.
— Какие указания в случае поимки глюка? — Зои, высокий сверианец, с квадратной головой и наголо бритой челюстью, хмурился: холод он не любил, от местного покрова, именуемого аборигенами снегом, у него слезились глаза, а на коже проступали сине-зелёные пигментные пятна, делающие его похожим на рептилоида.
— Нейтрализовать. Учитывая проворность товарища, нейтрализовать немедленно, попытки к бегству пресекать жёстко, — капитан задумался. — И это, ребят, не следите там. Чтобы зачистку не пришлось проводить.
Зуяба изучал выгрузку данных по сектору поиска.
— Капитан, в нашем секторе в ближайшие дни неспокойно. Аборигены отмечают большой всепланетный праздник. Здесь — особенно активно. Взрывами окрашенных пороховых снарядов, лентами, ряжеными, традиционной трапезой с употреблением в пищу ядовитой смеси и горючих жидкостей.
— Как называется праздник-то? — капитан нахмурился: это существенно ухудшает дело, глюк может мимикрировать, может притворяться кем угодно, чем больше объектов, тем сложнее его будет найти. А в толпе вообще не выловишь.
— Новый год. Действующие лица: старик с бородой в красной шубе, девочка с белыми косами, зайцы, фольклорные элементы типа злодеек-женщин по имени… Йа-га, — Зуяба с трудом выговорил сложное слово, — говорящие зайцы, коты, ну и мелочь всякая типа супераборигенов, аборигенов-кошек, аборигенов-пауков… Брр. Сразу вспомнил арахнопода Кселуса, которого конвоировали прошлым секстебрём. Местным, видимо, голову сносит, раз они в таких наряжаются. — Его передёрнуло.
Капитан задумался.
— Надо вывести нашего нелегала за пределы населённых пунктов и там изловить. Другого выхода не вижу. Если он, конечно, окажется в этом секторе.
Зуяба подвигал челюстями, недовольно шмыгнул носом: