Тим Волков – Выжить любой ценой (страница 28)

— Ну да, как же, — усмехнулась девушка, поглядывая на меня. — Не ломай комедию. Я тебя сразу узнала.

— Узнала? — севшим голосом спросил я.

— Конечно. Ты ведь лицо своего перса не изменил. Тот самый Лис, с которым я встретилась в баре у Карлоса.

— Да, я тебя тоже узнал, Герда, — опустив взгляд, произнес я. Стало вдруг нестерпимо стыдно — за то, что сбежал, словно трусливый пес. — Ты, наверное, обижаешься на меня? Ну за тот раз, что ушел не попрощавшись.

— Обижаюсь? Да я хотела убить тебя! — повысила голос девушка, но быстро взяла себя в руки. Я удивился — ожидал, как минимум, хорошей оплеухи. — Потом успокоилась. Не стала голову забивать себе. Признаюсь честно — ты мне понравился, но не всегда в жизни бывает все так, как ты этого хочешь. Так что все нормально. Проехали.

— Понравился? — вскинул я брови. Девушка кивнула головой.

Вот это поворот! Я попытался оправдаться, начал, но девушка меня перебила.

— Понимаешь, я просто…

— Сбежал, — закончила за меня девушка спокойным тоном. Похоже ей действительно было наплевать теперь на ту глупую ситуацию, которую я сотворил.

— Послушай, Лея… то есть Герда.

— Называй Лея, мы ведь в игре.

— Послушай, Лея. Я правда не хотел так поступать, и до сих пор себя за это корю. Мне очень стыдно за это. Глупо поступил. Но тогда были обстоятельства… Серьезные обстоятельства. Просто твой отец… — я не находил нужных слов.

— А что мой отец? — спросила девушка. И улыбнулась: — Ты его что ли испугался?

— Ну да. Он же ведь… — я не смог договорить, ожидая что Лея сама закончит мою фразу. Самому говорить это вслух не было никакого желания.

— Он же — кто? — не поняла та. — Бизнесмен?

— Что? Бизнесмен? — я вытянулся в лице. Да, моя догадка относительно неведения дочери о темных делах папаши оправдалась.

— Ну да, — девушка посмотрела на меня невинными глазами. — У него есть какой-то бизнес по переработке макулатуры. Чего ты испугался? Что он из тебя туалетную бумагу сделает? — Лея хохотнула. — Да, он бывает вспыльчивым, но не настолько, чтобы убивать тебя.

— Ох, кажется, ты не все знаешь про своего отца, — вздохнул я.

Бизнес по переработке макулатуры? Нет, Красный уж точно туалетные рулоны не делает — у него на уме только одна бумага — деньги. Хотя, идея накрутить рулонов из лисиц, думаю, ему бы понравилась — уж больно шерсть у них мягкая.

— О чем ты? — не поняла Лея.

— Послушай, это длинная история. Давай я тебе все расскажу, но только не сейчас, потому что это будет не очень приятная беседа для тебя. Говори куда ехать — мы вроде в ваш штаб собирались? Там все и обсудим.

— Хорошо, — согласилась девушка, с подозрением посматривая на меня. — Давай прямо, по той дороге.

Я вдавил педаль «газа», и мы рванули вперед.

2

Ехали молча. Лея лишь иногда говорила, когда следует свернуть. Мы миновали несколько домов, на вид довольно жутких, вместо стекол у которых был сплошной саван паутины, проехали заброшенное кафе, внутри которого раздавался хруст и чавканье, остановились в проулке.

— Сюда, — кивнула девушка на темные подворотник.

— Там ваш штаб? — спросил я, с сомнением оглядывая место.

— Нет. Тут магазин есть — надо патронами затариться. У меня совсем кончились, у тебя на исходе. Не бойся, тут все проверено — безопасно.

— А я и не боюсь.

Мы втиснулись в проулок, который вскоре стал расширяться, переходя в полноценную дорогу, скрытую от посторонних глаз. Место было хорошо замаскированно и увидеть его, если не знаешь заранее, было практически невозможно.

— Вот тут тормозни.

Мы остановились возле подъезда, на магазин совсем не похожего, Лея вышла из машины, я — следом.

— Шнырь, отрывай! — крикнула она, пару раз ударив ногой по железной двери.

Внутри кто-то закряхтел, зашуршал.

— Живей давай!

— Кого там, растуды твою в ботинок, носит?!

— Свои! Открывай давай, Шнырь!

— Своих у меня нету! Я сам по себе.

— Открывай, морда! А то я тебе брюхо вскрою тупой стороной ножа!

— Лея, ты что ли, растуды твою в ботинок? — сменил тон говоривший.

— Ну а кто же еще?!

Дверь лязгнула, открылась. На пороге возник горбатый карлик.

— Привет, Лея! — вытянулся он в приторно сладкой улыбке, сделавшей его и без того уродливую морду, похожей на хэллоуинскую тыкву.

— Привет, Шнырь.

— А это кто такой с тобой пришел? — посмотрел он на меня недобрым взглядом.

— Это мой знакомый, — уклончиво ответила Лея.

— Знакомый? Ну-ну. Так и скажи, что кабанчик, я же не дурак.

— Какой еще кабанчик? — вспыхнул я, но девушка придержала меня, жестом показывая взять себя в руки.

— Самый обычный. На которого охоту устраивают, — пояснил Шнырь, оглядывая меня с ног до головы.

— Есть какая-то информация? — поняв к чему клонит карлик, спросила Лея.

— Есть, — кивнул тот. — Только вот любая информация, как вы понимаете…

— В двойном размере, — перебила его Лея.

— Тогда заходите! Чего же вы стоите?

Мы зашли внутрь. В коморке продавца было влажно и пахло кислятиной. В дальнем конце виднелись полки с оружием, закрытые решетчатой сеткой. У стен были навалены деревянные коробки — от патронов. В углу противно мяукал кот.

— Говори, — приказала Лея, отсыпав карлику нужную сумму.

Тот довольно поглядел на нас.

— Про дружка твоего уже весь «ISCARIOT» знает, я имею ввиду игроков. Ходят слухи, что на него воротилы теневого бизнеса ставки хорошие делают.

— Это мне и без тебя известно. Тоже мне информация! Давай деньги назад!

— Да ты погоди, растуды твою в ботинок! Не все еще, — фыркнул карлик. — Твоего знакомого поручили Гейне отработать! Слышишь, Гейне! — карлик посмотрел на нас, пытаясь увидеть произведенный его словами эффект.

— И это нам известно, — вяло ответила Лея, продолжая держать вытянутой руку — мол, гони бабло.

Было видно, что отдавать обратно деньги карлик не желал и всеми силами пытался нас хоть чем-то удивить.

— А то, что коэффициенты на него…

— Да какая разница какие на него коэффициенты?! — взорвалась девушка. — Гони назад монеты! Прокисла твоя информация. Давай, тащи патроны, они, я надеюсь, еще в исправны и могу сослужить пользу, в отличие от твоей информации?

— Коэффициенты, между прочим, есть также и на его смерть от рук других игроков.

— Что? — заинтересовалась Лея. — Ты же говорил, что против него выставлен только Гейне?