Тим Волков – Триумф смерти (страница 48)
– Живым уж точно не сдамся!
Первый выпад сделал Тринадцатый – да такой, что едва не сразил парня. Глеб в последний момент успел отвести голову от удара, сильно при этом ушибив плечо о стену.
Каша хотел помочь парню, но сил поднять автомат не осталось. Старик лежал на полу, теряя сознание и сквозь подступающую пелену наблюдая за исходом драки.
Вторая атака у охотника получилась более удачной – Глеб ухнул и упал на пол.
– Тебе ли тягаться со мной? – хмыкнул Тринадцатый.
Глеб не стал растрачивать остатки сил на болтовню. Выгадав момент, прыгнул на охотника и вцепился в маску, пытаясь ее стащить. Эффект получился потрясающим. Тринадцатый вместо того, чтобы оказать сопротивление, схватился за противогаз, пытаясь отбиться от Глеба.
– Боишься заразиться? – прошипел парень, еще сильнее налегая на противника.
В двери показались две фигуры.
– Взять… его… – натужно выдавил Тринадцатый.
Выполнить команду старшего охотники не смогли – раздавшимися слева выстрелами ранило обоих.
Старик повернулся на звуки, пытаясь понять, кто открыл огонь.
Вика вовремя перехватила инициативу и, подбежав к валяющему автомату Каши, стала прикрывать выход.
«Молодец! – подумал старик, тяжело дыша. – Держи двери, чтобы никто…»
Каша потерял сознание.
Тринадцатый тем временем смог побороть настырного парня и оттолкнуть в сторону.
– Стреляй! – крикнул Глеб сестре, но та почему-то медлила. – Стреляй! Ну же! Чего ты ждешь? Стреляй же!
Тринадцатый рассмеялся.
– Поздно. Ты остался один.
Глеб присмотрелся. Сквозь черный дым сложно было что-то разглядеть, он увидел лишь силуэт девушки – она неподвижно лежала на полу.
Парень закричал и бросился на охотника.
Тринадцатый с легкостью отбил его выпад.
– Вот к чему приводит твоя глупая баранья упертость! Она мертва, Глебушка. И твой дружок тоже мертв. Все из-за тебя.
– Нет! – закричал парень. – Нет! Нет! Нет!
– Да. Не глупи, сдавайся…
Тяжелый удар пришелся Тринадцатому прямо под дых. Глеб вложил в него все силы. Охотник, опешив от такой прыти паренька, попятился назад. Глеб нанес второй удар. Третий. Четвертый.
Уже готовый сразить врага окончательно, парень загнал Тринадцатого в самый угол комнаты, но внезапно почувствовал, как силы покидают его, а голова предательски кружится. Боясь, что в любой момент может отключиться, Глеб схватил охотника за грудки и опрокинул на землю. Уже находясь в лежачем положении, Тринадцатый отбил очередной хук парня и сам как следует влепил тому в челюсть.
В комнату вбежали охотники. Увидев первым Кашу, выволокли того за ноги наружу, потом вернулись за Викой. К дерущимся подошли в самый последний момент, когда сил у обоих уже практически не было. К затылку Глеба приставили сразу три ствола, но парень не обратил на это никакого внимания и продолжал душить противника.
– Руки убрал! – закричал один из вошедших. – Убрал руки, говорю!
Глеб даже не обернулся.
Второй стоящий не стал церемониться и заехал парню прикладом прямо в темя. Обмякшим кулем Глеб рухнул на Тринадцатого.
Предводитель охотников перекатил тело в сторону, тяжело поднялся. Устало приказал:
– На воздух его, живо!
Парня вытащили из задымленного помещения.
– Трупы забираем? – спросил один из охотников, подойдя к своему вожаку.
Тринадцатый отвесил ему звонкую затрещину.
– Они живы, болван, просто наглотались дыма. Проверь дыхание, дай воды, в аптечке есть нашатырный спирт. Как придут в себя – мешки на головы и в машину. Мы возвращаемся назад. Дело сделано.
Их везли по прямой дороге, – без поворотов, все время прямо и прямо, словно в ракете на другую планету, очень долго. Пленники не видели пути – глаза их были закрыты, но чувствовали это монотонное, наводящее тошноту однообразие передвижения из точки А в точку Б. Из жизни – к смерти. Никто не питал надежд, что удастся спастись. Охотники даже сами обмолвились, мол, главное, доставить живыми, а там уже ими займутся Процессоры, будут исследовать. Слово-то какое – исследовать. Словно подопытных крыс.
«Так и есть», – подумал Каша, борясь с очередным приступом тошноты.
– Не дергайся! – рявкнул на него сидящий рядом охранник. И обратился к одному из товарищей: – Гуня, а это правда, что этот старикан Шпалу завалил?
– Правда.
– Вот ирод! И чего мы его на месте не пришили?
– Нельзя, слышал же указание Тринадцатого.
Каша хмыкнул про себя – даже сами охотники своего командира называли не по имени, а так, как он прозвал его, – Тринадцатым.
– Он на ремиссии. Причем, кажется, на полной.
– Чего? Какая еще ремиссия? Говори по-человечески, – кто-то из охранников поддержал говорившего одобрительным обезьяньим выкриком. – Это ты тут один из Процессоров к нам пришел, рубишь фишку. А мы – народ попроще, нам нормально разжуй, без заумных слов.
– На ремиссии – это значит излеченный.
– Во как! – присвистнул второй. – Так это ж…
– А вот ничего пока не значит. Потому что нифига непонятно. Анализы надо делать конкретные, подробные, со всеми выкладками, изучать. Но то, что болезнь у старика отступила – это факт. Мы экспресс-тест провели. Даже два. И оба отрицательные.
«Подробные анализы» – эта фраза не понравилась старику. Наверняка будут на куски крошить. Свежи еще были в памяти рассказы Глеба про застенки этой загадочной организации и ее палачей.
А вот новость про болезнь очень даже обрадовала. Значит, и вправду отступила хворь, не показалось ему. Знать бы еще, каким способом.
– Я думаю, тут все дело вот в этих двоих, – словно в ответ на молчаливый вопрос старика сказал один из охранников другому. – Не зря за ними уже месяц носимся. Столько людей потеряли. Будь моя воля, я бы этих не раздумывая шлепнул бы, да только сам понимаешь, к чему это потом может привести.
– М-да, командир не похвалит.
– Вот уж точно.
И вновь ехали молча, оставив узников наедине со своими тяжелыми думами.
К исходу четвертого часа остановились – кто-то из охотников слезно просился до ветру. Сквозь закрытое окно старик слышал обрывки разговора – кажется, у второй машины что-то приключилось с колесом, то ли лопнуло оно, то ли еще чего. Решено было не тратить время на ремонт и пересадить всех в один «уазик».
Двинули дальше, теперь уже в тесноте. Каша хотел перекинуться с друзьями парой слов, узнать, как они себя чувствуют, но, получив хорошую затрещину и целый поток ругательств, замолчал.
Когда машина остановилась, невольники уже не чувствовали собственных ног – от долгой езды в неудобной позе те затекли и онемели.
– Шевелите копытами! – начали подгонять их охотники, вытаскивая по одному из машины. Мешки с голов так и не сняли. – Приехали.
Глеб начал что-то говорить, но его сразу же утихомирили. Удар, как показалось Каше, пришелся в живот и, видимо, прикладом. Парень сипло выдохнул, застонал.
– Молчать! Без разрешения не говорить. Или уже забыли правила?
– Иди ты! – прошипел парень.
Пленников повели вперед.
Под ногами, кажется, был асфальт, но потом, запнувшись обо что-то твердое, ноги встали на что-то гладкое, словно бы прорезиненное.
Мешки с голов наконец сняли, и Каша увидел небольшое белое помещение, похожее на аквариум – огромные стены были почти все из толстого стекла.
– Где это мы? – тихо спросил старик у своих спутников.