Тим Волков – Триумф смерти (страница 43)

– Если бы, – ответила Вика откуда-то из глубины темноты. – Глеб, посвети сюда.

Парень достал из кармана спички. Дрожащий огонек тускло осветил помещение, открывая его жуткие тайны.

Первой вскрикнула Вика, не выдержав увиденного. Потом грязно выругался Глеб. Пламя дернулось и затухло, погружая людей во мрак.

– Господи, что это? Что тут… – девушка не могла найти подходящих слов. Слезы предательски лезли наружу, но Вика держалась и лишь, икая, продолжала повторять: – Что тут… Господи! Тут же… тут…

Каша, отвлеченный осмотром двери на предмет ее надежности от взлома, творящегося вокруг не увидел и, услышав всхлипы девушки, растерянно спросил:

– Что случилось?

– Сейчас я покажу, что случилось! – в голосе Глеба уже сквозила ненависть, какая вырастает только на страхе. – Сейчас покажу!

Чиркнула еще одна спичка, и комната вновь осветилась желтым светом.

Настала пора неприятно удивляться Каше.

Вся дальняя стена была покрыта чем-то бугристым, маслянисто-черным, издали похожим на густо разросшийся мох. Но это был не мох. Старик не поверил своим глазам и даже подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть увиденное. Нет, точно не мох. Человеческие, мать их, внутренности. Они были развешаны на гвоздях, вбитых ровными рядами в стену, и заполняли собой все пространство, не оставляя даже просвета.

«Чтобы такое сотворить, понадобилось, наверное, не меньше десяти человек расходного материала», – первое, что подумал Каша, не в силах оторвать взор от жуткой картины, и удивился собственным мыслям. Это от шока.

Хаотичное на первый взгляд сплетение кишок при более внимательном взгляде оказалось подобием картины.

– Это… – выдохнул старик, пытаясь осмыслить увиденное.

У изображения был задний фон – ровный слой, поверх которого из двух позвоночников, скрепленных рваными кусками кожи, было сделано подобие столба. По бокам виднелись отходящие лучи, выполненные из отрубленных пальцев.

– Это дерево, что ли? – предположил Каша.

Ему не ответили.

– Глеб, вот тут, – почти пикнула Вика, указывая на другую стену. – Что-то написано.

Парень подошел к сестре, но рассмотреть ничего не успел – спичка погасла, больно подпалив пальцы. Глеб поспешно зажег другую, осветил стену. На ней картин из человеческих внутренностей не было, но имелась надпись, сделанная кровью.

ПЫЛЬНЫЙ ВЛАДЫКА

А чуть ниже выцарапано чем-то острым глубоко по кирпичу:

ВНУТРИ КАЖДОГО ИЗ НАС

– Это ваш дружок, на всю голову повернутый! – задыхаясь от гнева, выдавил Глеб. – Это он! Он все это тут наделал!

– Успокойся, – твердым голосом произнес Каша. – Не об этом сейчас надо думать.

– А о чем?

– Помоги лучше дверь подпереть чем-нибудь. Одного замка тут явно будет мало.

– Может, вот этим? – в голосе Глеба прозвучал сарказм.

Парень указал на человеческие останки, лежащие в углу. Внутри них копошились крысы.

Старик понял, что от парня сейчас помощи не дождешься, и начал действовать самостоятельно. Найдя в темноте пару крепко сбитых офисных шкафов, с трудом передвинул их к дверям. Если и удастся охотникам выломать проход, то лишь изрядно попотев. С угла можно будет встречать их ответным огнем – людей они тут потеряют много, надо только беречь патроны.

Место и в самом деле скверное, одна только дверь и имеется. Ни окон, ни вентиляционных решеток. Ни-че-го. Клетка. Мышеловка.

В дверь стукнули. Потом еще раз.

От неожиданности спрятавшиеся даже перестали дышать. Обострившееся до предела чувство страха и осознание того, что их с преследователями разделяет лишь тонкая дверь, сковали мышцы. Вика громко сглотнула подступивший к горлу комок, Глеб положил ладонь на рукоять пистолета, старик поднял автомат.

– Эй, вы там? – раздалось снаружи.

Каша сразу узнал его, хотя четко слышал всего раз – когда охотники ворвались в его дом. Тринадцатый. Чувствуется его командный голос.

Старик молчал. Молчали и остальные.

Что-то тяжелое врезалось в косяк. Еще раз. И еще. Дверь заскрипела, но не поддалась.

– Лучше откройте.

– Разбежался! – не вытерпел Глеб, за что получил подзатыльник от сестры.

– Глеб, открой дверь, – не унимался Тринадцатый.

– Зачем? Чтобы ты нас на опыты отправил, засранец? Или сестру теперь мою хочешь заразить? Или изнасиловать, как тогда?! – парень уже кричал и готов был даже открыть дверь, только чтобы вцепиться кровному врагу в глотку.

– Успокойся, – властно произнес Тринадцатый. – Ты знаешь, чем мы занимаемся.

– Людей вы пытаете – вот чем вы занимаетесь!

– Неправда. Мы ищем лекарство от болезни, и только вы с сестрой можете помочь человечеству.

– Не надо этих высокопарных слов. Оставь их своим «шестеркам»! Я все прекрасно видел своими глазами – все те пыточные и казематы, что стоят в вашем бункере.

– Это не пыточные, – терпеливо пояснил предводитель охотников. – Это лаборатории. Мы ищем лекарство. Да, методы у нас не всегда гуманные, но в военное время по-другому нельзя действовать. Надо спасать тех, кто остался в живых.

– Это вас, что ли? – усмехнулся Глеб.

– Всех.

– Тогда что же вы стреляете по нам, а не спасаете?

– Так и вы в долгу не остаетесь! – усмехнулся Тринадцатый. – Ну что, Глебушка, откроешь? Вариантов ведь нет.

– Есть. Всегда есть.

– Бороться удумал, значит? Да ты пойми, дурачок, что никто не хочет твоей смерти. Ты и твоя сестра особенные. У вас есть внутри нечто – мы пока не знаем что, ген какой-то особенный или антитела, которые не дают организму заразиться.

– Но вам все же удалось меня заразить! – выкрикнул парень.

– Мы излечим. Мы всех излечим. – Тринадцатый тяжело вздохнул, словно слова эти давались ему с великим трудом. – Нам нужно только понять, что оберегает вас. Мы синтезируем это, воссоздадим. У нас огромная лаборатория. У нас есть ученые. Ты взрослый парень, Глеб, ты все прекрасно понимаешь. Времени нет. Надо действовать. Надо искать. Иначе оставшиеся в живых умрут и человечество погибнет. Ты хочешь этого?

– Ищи других!

– С радостью. Только пока будем искать других, будет упущено драгоценное время. Мы не причиним вам вреда, обещаю. Старика, который так лихо моих бойцов косил, тоже пощадим. Обещаю. Ты знаешь мое слово, Глеб. Я им не разбрасываюсь.

– Кто вы такие? – вступил в разговор Каша.

Тринадцатый некоторое время колебался, прежде чем ответить:

– До Судного дня мы входили в состав Министерства обороны правительства. Теперь, когда правительства нет, мы отделились в самостоятельную организацию. «Купол» – так мы теперь называемся. Мы ищем лекарство от болезни. В высокогорьях Урала у нас есть резервация. Там люди, они не заражены, и лекарство предназначено для них. И для тех, кто еще остался в живых. Вы – это единственная надежда для человечества.

– Мы не хотим умирать! Не хотим умирать! – закричал нечеловеческим голосом Глеб.

– Никто не хочет, – спокойно ответил ему Тринадцатый. Его вкрадчивый голос действовал гипнотически. – Глебушка, открывай. Давай, просто открой дверь.

Парень заплакал. Сделал шаг. Другой.

– Нет, Глеб! Не надо! Он врет! Он врет! – закричала девушка.

Но парень ее уже не слышал.

Глава 14

Пыльный владыка

Их встречали. Организовали «теплый» приемчик. Человек тридцать – так показалось на первый взгляд Косте, не меньше, стояли в непосредственной близости от него, подняв стволы оружий и злобно наблюдая за каждым шагом вражеского лазутчика.

– Не стрелять! – почти взвыл Кропоткин, весь сразу обмякнув и едва держась на ногах.