Тим Волков – Триумф смерти (страница 26)
Каша и парень не ответили ей. Глеб закрыл грудью девушку, достал пистолет. Старик лишь покачал головой – такая мелочь не спасет, зверь сильный. Может, кабан? Если и он, в чем Каша сильно сомневался, то очень крупный.
– Бежим! – шепнул Глеб, но Каша его остановил.
– Нет, поздно! Лезьте на дерево! А я…
– Я с вами, – перебил его парень, проверяя наличие патронов в пистолете.
– Хорошо, – кивнул старик.
– На какое еще дерево?! – воскликнула девушка, держась за живот. – Я что, на обезьяну похожа?!
Старик выругался. Посмотрел на птиц и вдруг понял, что они давно все знали и лишь ждали, когда пробудится зверь. Эти чертовы птицы следили за ним и его спутниками. Предвестники смерти, мать их. Свежим мясцом поживиться решили!
– Не дождетесь! – крикнул в небо старик.
Этого зверя еще до гряды и заприметил ворон и сейчас с любопытством слушал, как тот рвется напролом. Кажется, и сегодня у стаи выдастся отличный день. Гортанный клекот одобрения сородичей порадовал вожака. Распри друг с другом закончились вместе с голодом, стая вновь повиновалась ему беспрекословно. А он лишь следовал за Человеком, уже зная, что тот оставит им еду. Теперь, возможно, те двое спутников послужат им пищей. Или зверь. Кто кого победит – ворону было все равно, лишь бы были трупы. И чем больше, тем лучше.
– Не дождетесь! – пугая своих спутников, повторил Каша.
Но было поздно – зверь бросился в атаку.
Глава 8
Трясина
Если спросить у любого мало-мальски опытного сталкера, сделавшего не одну ходку по Зоне, о том, куда не стоит совать нос, он первым делом вспомнит Болота. Место это загадочное и опасное. Конечно, есть множество других территорий, где можно легко и быстро умереть, но Болота славились своей историей.
Именно здесь два года назад сгинула почти вся научная экспедиция, отправленная для проведения геологических исследований. Вернулся только руководитель группы, с изувеченными руками и в сильном умственном помешательстве. Ничего конкретного сказать он не мог, лишь мычал, а по ночам, едва медсестры гасили свет в палате, так истошно орал, что будил всю больницу. Вторая экспедиция, усиленная военными, тоже пропала. На этот раз не вернулся никто. Среди сталкеров множество легенд ходило о некой Аномалии, способной оживлять самые жуткие фобии заплутавшего путника и являть их перед ним.
Ничего этого Костя не знал, поэтому шел по мягкой илистой почве все дальше и дальше, вглубь Болот, думая лишь об одном – как бы поскорее добраться до базы Кропоткина, ведь через Болота как раз самая короткая дорога, столько времени получится сэкономить. Спешка и подвела.
Не заметив присыпанной листьями лужи, Костя оступился, чавкнул ботинком и упал на землю. В ту же секунду над головой взвилось целое облако мелких насекомых и начало больно жалить парня в лицо, шею, руки. Отмахиваться от мошек было бесполезно, поэтому Костя подскочил и драпанул наутек. Однако далеко уйти не удалось. Путь преградил… отчим.
Костя аж открыл рот от удивления.
– Тимофей Петрович? – спросил парень, не веря своим глазам.
Призрак? Мираж?
Нет, отчим действительно стоял посреди болота, иногда дергая плечом, чтобы отогнать докучливых мух. Одежда с чужого плеча, засаленная, лежащая блином кепка, рыжие, похожие на дохлых тараканов, усы.
– Называй меня папой, сынок, – пробубнил стоявший.
В нос ударил крепкий запах давно немытого тела, кислятины и еще чего-то непонятного, но мерзкого.
– Как… что вы тут делаете? Вы же… Вас освободили?
Отчим сидел в тюрьме. За тройное убийство. Дали ему восемнадцать лет, и срок, насколько Костя помнил, должен закончиться еще нескоро. Неужели амнистия? Нет, за такую статью не полагается. Тогда что?
– Нет, не освободили, – улыбнулся отчим, обнажая ряд желтых мелких зубов.
– Вы сбежали? – спросил Костя, и вдруг злоба, прятавшаяся все эти годы где-то очень глубоко внутри, начала пробиваться сквозь пелену растерянности и вываливаться наружу, как куски раскаленной магмы из жерла вулкана. – Я хотел убить вас! За то, что вы… сотворили!
Отчим поправил бляху ремня – любимый его жест. Спросил:
– А почему не убил?
– Не добрался – в детский дом отправили. Я всей душой надеялся, что вы сгниете в тюрьме. А вы… и вдруг тут. В бега подались?
– Не подался, не горячись, – вздохнул стоящий и вдруг совсем поник, опустив плечи. – А по поводу сгнить – сбылось твое желание. Убили меня в тюряге.
– Вот сейчас не понял совсем нифига. Какой-то прикол? Опять по пьяной лавочке «белочку» поймали? Или…
Костя внимательно посмотрел на отчима, пытаясь понять – шутит тот или окончательно сошел с ума?
– Да не сошел я с ума, – усмехнулся отчим, и Костя вздрогнул.
– Что происходит? Как вы…
– Ты не бойся, сынок…
– Не смей меня так называть, подонок! Ты убил всю мою семью! И еще смеешь меня называть сынком?!
– Иди ко мне. Просто иди ко мне, – отчим вытянул вперед руки, словно желая заключить пасынка в объятия. Костя с удивлением увидел, какими длинными оказались эти руки, почти до самых ступней.
– Ты семью всю мою убил!
– Тебя же ведь не убил.
– Потому что меня тогда не было дома.
– Да, – согласился отчим, сделав шаг вперед. Из раскрытого рта с гудением вылетел целый рой мошек и окутал голову отчима. – Ведь ты ушел на дискотеку. Тэдс-тэдс-тэдс! Тебе повезло. Тэдс-тэдс-тэдс!
Монстр раскрыл пасть шире, и оттуда стали вываливаться черные жуки.
– Тэдс-тэдс-тэдс! Замечательная дискотека, не правда ли?
Костя попятился назад, но поскользнулся и упал на спину.
– Веселая дискотека! Тэдс-тэдс-тэдс! Иди ко мне, мой сынок. Тэдс-тэдс-тэдс!
Голос стал быстро трансформироваться и теперь напоминал лязганье несмазанных качелей. Нет, это точно был не его отчим, нечто гораздо хуже.
Неведомое чудовище потянуло лапы к парню.
– Иди сюда! Тэдс-тэдс-тэдс!
Монстр сделал еще один шаг вперед.
– Иди ко мне! Тэдс-тэдс-тэдс!
Костя схватил подвернувшийся под руку камень и запустил им в неведомое создание. Снаряд врезался в грудь, и та, словно вылепленная из мягкой глины, легко проломилась, обнажая огромную черную дыру. Из раны брызнули белые склизкие опарыши.
Парень без оглядки бросился бежать. За спиной раздался жуткий крик отчима:
– Иди ко мне, сынок! Тэдс-тэдс-тэдс!
Виски сдавило стальным обручем. Задыхаясь и тратя последние силы, Костя перепрыгнул через кусты колючек и повалился на мягкую влажную почву. Голоса монстра больше не было слышно, но рисковать парень не хотел и поэтому заставил себя подняться и идти дальше. Горькая злоба и страх испарились, оставив только слезы, которые настырно просились наружу. Костя стиснул зубы, пытаясь сдержаться. Не раскисать!
И вдруг понял, так отчетливо и ясно, словноэто было написано огромными буквами на все небо, почему он ввязался в это. Почему вообще соглашался на любую, даже самую сумасшедшую, авантюру своего босса, отправляющего его то в Зону, то в другую горячую точку. Не из-за денег. Их как не было, так и нет. А только чтобы сбежать, пусть и на время, оттуда, где каждый сантиметр был пропитан болью и горем воспоминаний.
Отчим убил всю его семью. Однажды вернулся вечером в стельку пьяный, взял кухонный нож и зарезал всех – мать, брата, сестру. А Костя только чудом остался в живых, уйдя в этот день с друзьями на школьную дискотеку. Полиция нашла убийцу там же, дома – соседка тетя Лида услышала крики и вызвала наряд, она же и рассказала о случившемся Косте.
А потом был интернат. И каждый день словно присыпанный пылью, серый, грязный. Костя плохо помнил то время. Исполнилось восемнадцать, армия, отслужил, потом внезапно решил поступать на журфак – подруга на слабо взяла. Не закончил, на третьем курсе бросил. В газету устроился, благо Сергей Петрович пошел навстречу, взял без диплома. И завертелось.
«Поэтому и рвусь сюда, – подумал Костя, едва переставляя ноги. – Бегу от кошмара, который окружает. Из города не смог уехать – не хватило духа, так хотя бы так, на время сбежать от до тошноты знакомых многоэтажек города. Поэтому и лез в любые авантюры, которые предлагал шеф, и шел в самые безумные места, рискуя, лишь бы подальше от дома, от места, где потерял всех. Хотел переехать в другой город, но не смог – все время чего-то не хватало, то времени, то мужества. Из-за этого и Ольга ушла от него. Не хотела терпеть постоянные командировки и нервные срывы, когда не было работы и Костя долго засиживался дома. Он и сам чувствовал, что это неправильно, но ничего с собой поделать не мог. А еще ребенок… нерожденный ребенок… Это было последней каплей. Об этом даже и вспоминать не хотелось. И это все затягивает, как трясина, и выбраться из нее нет никаких сил.
За невеселыми раздумьями Костя вышел на небольшую поляну, заросшую полынью почти с человеческий рост. Вдали кто-то был. Парень притаился, высматривая незнакомца – тот крутился спиной к нему, ковыряясь в земле и что-то словно бы выискивая.
– Венедикт Михайлович?! – изумился Костя, увидев знакомое лицо, когда тот повернулся.
Ученый обернулся на голос.
– Константин? Ты?
Облачен декан кафедры был в странную одежду, сильно смахивающую на костюм космонавта, только что шлема не было, слева на груди печатными буквами мелко вышито: «Слепнев В.М.».
– Что вы тут делаете? – спросил парень, подходя ближе к ученому.
– Это же я хочу спросить и у тебя, – раздраженно произнес Венедикт Михайлович, потянувшись к поясу. Там что-то висело, закрытое белым чехлом, размером с ладонь.