Тим Волков – Падение (страница 49)
Хотя… в первую очередь, доктор говорил это сам себе. На само-то деле, конечно же, его в первую очередь волновал поиск Потапова, ну, а коляска, рано или поздно, найдется, в конец концов — коллеги подарят, или можно будет в наркоматах у кого-нибудь поспрошать.
— При Иване Грозном сюда еще новгородских бояр переселили, — щурясь от мягкого осеннего солнышка, Иванов продолжал свои краткие исторические экскурсы, коими явно наслаждался. — Вообще, раньше улица с Ильинских ворот начиналась. И называлась везде по-разному. До Милютинского переулка — Евпловкой, по церкви архидиакона Евпла. До Бульварного кольца — Фроловка, по храму Фрола и Лавра. Во-он, как раз напротив почтамта.
— Да вижу…
— Тут раньше все дорогие магазины были, — внес свою лепту до того молчавший Шлоссер. — А в семнадцатом что творилось⁈ Страшные были бои, но, все же, большевики почтамт взяли. С год назад Мясницкую еще хотели в в Первомайскую переименовать. Не вышло.
— А что не вышло-то?
— Не прижилось название, до сих пор все так и зовут — Мясницкая.
— Ну, значит — не судьба, — хохотнув, доктор пожал плечами. — Или, наоборот — судьба. Как посмотреть.
Войдя в операционный зал, чекисты и доктор отправились к стойке дежурного администратора. Слепило глаза бьющее сквозь закаленное стекло солнце. Возле стоек, словно муравьи, суетились люди — отправляли письма, посылки, телеграммы… Время от времени слышались гулкие объявления по громкой связи.
— На вокзале и то спокойнее, — хмыкнул Иван Павлович.
— Так и хорошо! — поправив кепку, Шлоссер весло рассмеялся. — Засаду здесь устроить — милое дело! Правда, внимательным надо быть, чтоб в толпе не скрылись.
Оба уселись у стены, на одну из скамеек.
Иванов, между тем, о чем-то расспрашивал администратора — могущего бородача в синей форменной крутке, чем-то похожего на швейцара.
— Ну, кажется — есть! — вернувшись к приятелям, скупо улыбнулся Валдис. — Белева этого администратор вспомнил. Худой, с виду — решительный… лет сорока. В пенсне!
— Потапов? — Шлоссер вскинул глаза. — Или просто похож?
— Думаю — сам, — присаживаясь, махнул рукой Иванов. — Денег у него сейчас не особо. Не на что кого-то нанимать. Да и зачем? Здесь все равно — до востребования. То есть, с человеком он встречаться не будет. Просто зайдет да заберет пачкой все письма…
Доктор потер руки:
— Вот тут мы его и возьмем! То есть — вы возьмете…
— Э, Иван Палыч! — Валдис негромко рассмеялся. — У нас людей столько нет… и времени, чтоб Потапова тут днями пасти. А вот насчет соискателей… Я письма пока изъял. В управлении аккуратненько вскроем.
— А не заметит? — недоверчиво прищурился доктор. — Сам знаешь, Потапов — воробей стреляный.
— Да и у нас специалисты не хуже! — хохотнув, Шлоссер окинул зал быстрым цепким взглядом. — Перлюстраторы! С царских еще времен.
Последующие три дня Иван Павлович света Божьего не видел! То совещание у Семашко, то важная встреча в Совнаркоме, то съезд сельских врачей… А еще — лаборатория в Люберцах, фабрика, производство… Да и шутливое звание «эпидемиологического диктатора» никто не отменял, доктор каждый день отчитывался в Совнаркоме. Беременная жена тоже требовала внимания…
Так что с чекистами Иван Палыч встретился лишь в конце недели, у себя в кабинете, на очередном совещании Объединенной комиссии ВЧК и Наркомздрава. Ковалев нынче был послан в командировку, в Петроград, так что чай пили втроем. Иванов вновь принес бублики и ситник.
— Ну, давай, давай, Валдис, не тяни! — разливая чай, нетерпеливо бросил доктор. — Что там у нас с Потаповым? Вышли на химика?
— Да кое-что есть, — выложив на стол угощение, чекист нервно кивнул. — Знаете, сколько химиков откликнулось на вакансию? Двадцать два человека! Что ж, понять можно — предложение-то жирное.
— Двадцать два! — растерянно ахнул Иван Павлович. — Это ж, если за каждым наблюдать…
— Никаких агентов не хватит, — Шлоссер зло свернул темными своими буравчиками-глазами. — Нет, конечно, последим…
— Ты ведь знаешь Потапова, Иван Палыч, — вздохнул Иванов. — Время работает на него. Конечно, попадется, рано или поздно, но…
— Но! — подняв вверх указательный палец, доктор неожиданно улыбнулся. — Есть одна мысль. И я эту мысль с утра уже думаю!
— Да что за мысль-то? — позабыв про чай, дернулся Валдис. — А ну-ка, Иван Палыч, поделись!
— А мысль, братцы мои, простая! — встав, доктор обхватил себя за плечи. — А что, если выйти на Потапова совсем с другой стороны? Со стороны бывших хозяев!
— Хм… — Шлоссер склонил голову набок. — А зачем им его сдавать?
— А зачем он им вообще будет нужен? — вопрос на вопрос отозвался товарищ Петров. — Есть у меня один знакомый… некто герр Штольц. Так вот, он как-то упомянул про одну фирму… Вы что-нибудь слышали о германской корпорации «Хёхст»?
Чекисты недоуменно переглянулись.
— Первый раз слышу!
— И я…
— Уж, прям-таки, не слыхали, — рассмеялся доктор. — Их аспирин — конкурент «байерскому» — в каждой аптеке! А еще — антипирин, новокаин… инсулин вот-вот получат. И с нами бы в кооперацию… очень были бы рады, знаете ли! Контакты нащупывают — мне лично Владимир Ильич говорил!
— Постой, Иван… — Иванов вдруг стал крайне серьезным. — Если я тебя правильно понял этот во «Хёхст» — та сама фирма, которая…
— Да! В Смоленске. Тайные лаборатории, Потапов и прочие… Это все «Хёхст»! А вот нынче, я думаю, они сильно захотят все это забыть!
— Говорите — думали одну мысль? — заснув руки подмышки, рассмеялся Владимир Ильич. — А ведь забавно, батенька, сказанулось! Так что же за мысль вы думали, Иван Павлович?
— О некоем германском концерне…
— А-а! — вскочив на ноги, председатель Совнаркома заходил по кабинету. — О тех немчиках! Как их… «Хёрст»?
— «Хёхст», Владимир Ильич…
— Ну да, ну да, «Хёхст», я их помню… Вальяжный такой… герр Отто Вайбах, кажется…
— Да-да, именно он, — покивал доктор. — Я им вчера телефонировал… Раз уж тема такая пошла.
— Да, батенька, тема архиважная! — Ленин резко остановился и пристально взглянул на собеседника. — Архи! Лекарства для нашей огромной страны. Концессий на всех хватит! И на американцев, и на немцев… и еще на черта в ступе и на рогатую козу! Лишь бы дело было.
Доктор дернулся:
— Будет, Владимир Ильич! Уже завтра я встречаю на вокзале Берлинский экспресс… Приедет сам Вайбах!
— Славно, славно!
— Думаю, он захочет встретимся с товарищем Семашко… И с вами, Владимир Ильич.
— Встретимся! — Ленин азартно потер руки и вдруг глянул на доктора с веселым прищуром. — Кстати, разговаривал вчера с товарищем Романовой, по телефону. Так вот, Настя сказала — немцы ищут вход в Лигу Наций! И сильно надеются на нас… Да, Иван Павлович! В Германии ведь не одна фармацевтическая фирма?
— Есть еще «Байер», конкуренты «Хёхста»… Они покрупней, но, более осторожны.
— Ничего-ничего, батенька! С «Хёхста» начнем… А там посмотрим!
Представители фирмы прибыли, как и обещали, без всяких задержек. Сам директор, герр Отто Вайбах, среднего роста господин лет сорока пяти с пшеничными усами и широким слегка красноватым лицом, держался невозмутимо-вальяжно, но вполне дружелюбно, и с доктором поздоровался за руку, словно со старым добрым знакомым.
Иван Палыч при этом спрятал усмешку. Да, знакомы они были. Заочно. Там, в Смоленске — по ампулам… И знакомство нельзя было назвать добрым. Впрочем, сейчас времена изменились, и очень сильно.
С Вайбахом явились еще пять человек — помощники, секретари, ассистенты. Эти технические работники с явной военной выправкой вели себя скромно и тихо.
На экстренное заседание в Совнарком герр Вайбах взял с собой лишь одного секретаря, высокого худого парня с небольшими усиками и несколько рассеянным взглядом.
— А, герр Вайбах! Рад видеть, рад!
Владимир Ильич приветствовал гостей по-немецки, но потом обратился к официальному переводчику, что было понятно всем: Семашко, Чичерину и их помощникам.
Немцы — директор и секретарь — поначалу держались несколько напряженно, но, пописав необходимые контракты, расслабились, и с явным удовольствием проследовали в буфет. Там нынче расстарались, были и расстегайчики, и свежая осетрина, и блины с красной икрой. Ну и — водка, куда ж без нее-то?
Даже Владимир Ильич, и тот с удовольствием опрокинул рюмочку, хотя любовью к водочке не страдал, предпочитая пиво.
— Ну, что ж… За начало нашей дружбы!
— О, я, я, фройндшафт! — чокнувшись, закивал немец. — У вас все отшень вкусно!
Секретарь тоже нахваливал икру, причем — по-русски.
— Мне бы с вашим шефом поговорить минут пять, — улучив момент, обратился к нему Иван Павлович. — Может быть, выйдем, покурим?
Покурить увязалось еще несколько человек, но Иван Павлович сразу же отвел немцев в сторонку.