Тим Волков – Мастер архивов. Том 4 (страница 4)

Монстр последовал за мной. Я услышал, как его когти противно скребут об пол. Тварь не торопилась, загоняя меня как зайца, играя, наслаждаясь моим страхом. Нет, меня просто так не возьмешь! Еще пожалеешь, что вообще со мной связалась!

Предательски болело поврежденное плечо, я чувствовал, как по руке течет теплая кровь. Но сейчас было не до этого. Дар — вот что главное. Без своих магических способностей одолеть противника я точно не смогу. Да и бегать вечно от него в ограниченном пространстве тоже вряд ли получится.

Дар молчал. Я чувствовал его — где-то там, внутри, забитый, скованный, словно зверь в клетке. Этот карман — подпространство — давил на магию, усыплял ее, не давал проснуться. Но я должен его освободить.

Так, успокоиться. Это самое сложное, но именно холодный разум, а не горячие эмоции поможет сейчас мне.

Я сделал глубокий вдох, расслабился. Нырнул в себя, как когда-то, в первые дни, когда учился управлять даром. Только теперь было темнее. И холоднее. И смерть ждала за спиной.

«Не думать о монстре. Не думать о боли. Сосредоточиться».

Это было чертовски сложно, особенно когда слышишь, как все ближе и ближе скрипят когти твари.

Сила Она здесь, со мной, сжатая, спрессованная, почти задавленная чуждой магией ловушки. Но она здесь. Нужно лишь дотянуться до нее Стена. Очень похожая на ту, что держит и меня самого здесь. Твою мать!

Я ударил мысленно всей своей волей. И отшатнулся, чувствуя боль. В груди заныло, в глазах потемнело. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. Но я не отступил. Нет, просто так я не сдамся. Еще удар. Еще. Пустота отозвалась. Тихо, слабо, как эхо в горах. «Я здесь».

Я открыл глаза. И едва не вскрикнул от неожиданности.

Монстр был в метре. Его пасть раскрылась, готовясь сомкнутся на моей голове. Я выставил руку и прошептал:

— Сдохни.

Дар рванул наружу. Мощный ревущий поток. Черная волна ударила в монстра, и его отбросило к противоположной стене. Чужак зарычал, попытался встать, но я не дал ему этого сделать.

Вырвать всё, что есть, всю силу монстра до единой капли. Эта сила мне очень понадобится.

Тварь забилась в конвульсиях, чешуя начала трескаться, из трещин засочилась багровая жижа. Но я не останавливался. И только когда чудовище замерло, превратившись в груду пепла и костей, я убрал руку и рухнул на колени. Дар вновь затих, спрятался в пустоту.

«Кто бы ни послал тебя сюда, — подумал я, наблюдая, как медленно оседает пепел на пол, — он совершил большую ошибку!»

***

Я поднялся, отряхнулся и пошел обратно в отдел.

Несмотря на то, что тело чертовски ныло, из носа хлестала кровь, а плечо нестерпимо болело, я был счастлив. Во-первых, из-за того, что удалось высвободить дар. А во-вторых, у меня теперь была сила монстра, который так неразумно хотел меня съесть. И эту силу я планировал сейчас использовать. И использовать как можно скорее, пока она не рассеялась.

У стены, на которую указал призрак, я остановился. Хотелось верить, что тот призрак не просто так на нее указал и за ней что-то есть. Это я сейчас и собирался узнать.

Я закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем ощущении. Чужая магия, такая же дикая, как и тот монстр, бурлила в пустоте, не желая подчиняться.

Конструкт — вот что мне сейчас нужно. Как же я благодарен Арчи, который провел мне несколько уроков магии. Теперь, вспоминая каждый иероглиф и заклятие, я строил что-то вроде стенобитного орудия.

Пальцы задвигались в воздухе, чертя невидимые линии. Руны — древние, забытые, выгравированные в моем сознании самой магией — вспыхивали одна за другой, повисая в воздухе, переливаясь красным, синим, золотым. Выписать печать, закрепить ее узловыми заклятиями, добавить сверху руну.

Руки предательски дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Если не удастся, то вся полученная сила уйдет напрасно и я

Не думать о плохом!

Когда последняя руна встала на место и все линии сошлись в центре, я открыл глаза и выдохнул.

Передо мной висело заклинание. Пульсирующее, живое, наполненное черным и золотым светом. Громоздкое и небрежное, оно все же было моей гордостью. Лучше я уже едва ли смогу сделать.

Я вытянул руку вперед. Конструкт сорвался с места и ударил в стену.

***

Катя и Алина стояли в кабинете Непомнящего и смотрели на нового начальника Архива так пристально, что Семен Семенович невольно смутился.

— Что случилось, девушки? Вы на мне дыру прожжете, ей-богу!

— Семен Семенович, — начала Алина, — возможно, вы нам не поверите, да мы бы и сами не поверили, потому что звучит фантастически, но Алексей пропал. Николаев. Его нет уже несколько часов. Никто не знает, где он.

Брови начальника поползли вверх.

— Пропал? — переспросил он. — Как это — пропал? Он же пошел просто за книгами, которые Зарен запросил. Вышел, наверное, куда-то. Чего вы так всполошились?

— Не вышел, — вмешалась Катя. — Лина не может его найти. Он исчез из систем Архива.

— Этого не может быть. — Непомнящий нахмурился. — Лина видит всех. И всех фиксирует. Это же не общественная баня и не магазин бубликов — зашел, вышел, и никто не видит. Государственный Архив! Императорский Департамент исторического наследия и магических артефактов!

— Позовите Лину сами, — предложила Алина.

Непомнящий, не говоря ни слова, нажал кнопку вызова на столе. Голограмма Лины появилась почти сразу.

— Семен Семенович, — произнесла она, — я знаю, зачем вы меня позвали. Подтверждаю: Алексей Николаев исчез в хранилище редких книг. Его сигнал пропал, камеры и другие датчики не фиксируют данного работника. Я не могу его найти.

— Вы уверены? — тихо спросил Непомнящий.

— Абсолютно, — ответила Лина.

— Хм — нахмурился Непомнящий. — Как это так? Пропал Это может быть связано — начальник на секунду замялся, — связано с прорывами реальности, которые порой бывают в западном крыле? Вдруг он попал в один из них? Аномалия, портал, что-то в этом роде.

— Всплесков магического фона я не фиксировала, — тихо сказала Лина. — В тот день и час — тоже. Ничего, что могло бы указывать на спонтанное расслоение. Алексей вошел в хранилище и просто перестал существовать. Он там. И его нет одновременно.

— Это невозможно, — прошептал Непомнящий.

— В магии, Семен Семенович, много чего бывает невозможного, — ответила Катя. — Но это происходит.

— Ладно, идемте, — сказал Непомнящий, беря со стола ключ-карту. — Сами посмотрим и проверим.

Они втроем вышли в коридор и направились в хранилище.

Дойдя до туда, сразу же приступили к изучению следов. Непомнящий прошелся между стеллажами, заглянул за каждый угол, провел рукой по стенам. В хранилище было тихо. Никаких следов борьбы, магических вспышек и порталов не обнаружил. Непомнящий вернулся к выходу, где стояли Алина и Катя, растерянно развел руками.

— Ничего не понимаю. Чисто. Датчики Лины и в самом деле не врут, визуально ничего нет, — он вдруг нахмурился, пробурчал: — Может быть, вы меня разыгрываете?

— Семен Семенович, — мягко сказала Алина, — мы не стали бы вас обманывать. Алексей действительно пропал.

Он посмотрел в их лица, увидел неподдельную тревогу, и его раздражение ушло так же внезапно, как и появилось.

— Извините, — тихо сказал он. — Я не хотел Просто я не понимаю. Как можно исчезнуть из закрытого помещения, в которое никто не входил?

— Может быть, мы что-то упустили? — предположила Катя.

— Да, мы явно что-то упустили. Давайте еще раз, — сказал Непомнящий. — Внимательнее оглядимся.

Они разошлись по углам, изучая каждый сантиметр. Осмотрели пол, стены, стеллажи, книги. Все казалось обычным. Но Катя, присев на корточки у центрального стеллажа, вдруг замерла.

— Идите сюда, — позвала она.

Алина и Непомнящий подошли. Катя указывала на пол. Там, где обычно лежали коробки с формулярами, пыль была сметена. Не везде, а по кругу — небольшое, почти незаметное кольцо.

— И что? — спросила Катя, не понимая, к чему клонит девушка.

— Уборку тут давно не делали, вот что, — проворчал Непомнящий. — Надо уборщику высказать.

— Нет, я не про это, — Алина опустилась на колени, провела пальцами по полу. Пыль была стерта, но не как от ног — ровными, правильными линиями, образующими почти идеальную окружность. — Это руны, следы от них, — пояснила она. — Кто-то тут чертил магические символы.

Непомнящий принес лампу поближе, осветил. На каменном полу действительно проступали едва заметные знаки.