Тим Волков – Мастер архивов. Том 4 (страница 10)

— Каждое наше путешествие начинается одинаково. Сначала ты меня моришь голодом, а потом…

— А потом мы спасаем мир, — закончил я с усмешкой.

— Вот именно! — Кот приподнял край молнии, и в щелке сверкнул изумрудный глаз. — Мне, конечно, приятно, что ты попросил меня составить тебе компанию. Но почему мы не можем просто съездить в командировку, тихо все проверить, никого не спасать и вернуться с чувством выполненного долга?

— Я надеюсь, что на этот раз именно так все и будет. Мне нужно просто отсидеться, чтоб скрыться от лишних глаз.

— Правда? Ну что же, если так, то хорошо. Кстати, куда мы на этот раз?

— Выборг.

— Далековато. Давай только на этот раз, как все нормальные люди, сходим в музей, пофотографируемся, чего-нибудь вкусненького съедим?

— Мне не до музеев! Я же тебе говорил про ловушку Зарена. Нужно понять, зачем это ему нужно. Так что не ной.

— Кто ноет? Это я ною? Да это я просто делюсь переживаниями.

— Может, остановиться? — вновь подал голос водитель. — Ну просто разговариваешь сам с собой… Ей-богу, как дурачок.

— Водитель врать не будет! — давясь от смеха, прошептал Арчи.

— Нет, все нормально, — ответил я, ткнув локтем в рюкзак. — Все, больше болтать сам с собой не буду. Обещаю.

— Тиран! — пропищал Арчи, но я не обратил на него внимания, спустив сумку с колен на пол.

Через полтора часа тряски по разбитой дороге машина наконец замедлила ход. Водитель свернул с основного шоссе на проселок, и мы покатили вдоль реки. Я высунулся в окно.

Северная природа встретила нас не особо приветливо: ветрено, холодно. Река была темной, почти черной, с редкими белыми барашками волн. Берега низкие, поросшие камышом и ивами, которая клонилась к самой воде, словно стараясь напиться. Дальше, за полосой кустарника, начинались поля: пустые, с пожухлой прошлогодней травой, и только кое-где торчали одинокие березы, голые и белые, как скелеты.

— Красота, — с иронией заметил Арчи из рюкзака. — Прямо хочется остаться здесь навсегда.

— Ты еще замок не видел, — буркнул я, вглядываясь вперед.

Машина выползла на пригорок.

Выборгский замок стоял на небольшом острове, отделенном от города узким проливом. Мы подъехали к мосту: старому, каменному, с перилами, которые помнили еще шведских королей. Замок был мрачным, приземистым, сложенным из грубого серого гранита, который даже в пасмурный день казался почти черным. Стены, местами поросшие мхом, местами обнаженные до голого камня, уходили прямо в воду, будто крепость вырастала из реки.

Главная башня, она же донжон, возвышалась над всеми постройками: массивная, круглая, с зубчатой верхушкой, на которой давно уже не стояли стражники. Окна в ней были узкими, похожими на бойницы.

Вокруг главной башни теснились другие строения: казармы, арсеналы, жилые флигели. Некоторые были в лучшем состоянии: крыши целы, окна застеклены, даже штукатурка кое-где держится. Другие стояли с провалившимися кровлями, с выбитыми стеклами, с дверьми, заколоченными крест-накрест. Кое-где вдоль стен были навалены мешки с песком: видимо, готовились к наводнению.

— Унылое местечко, — протянул Арчи.

Машина остановилась у шлагбаума. Из будки вышел усатый старик в ушанке, надвинутой на самые брови.

— Вы из Архива? — спросил он глухо.

— Из Архива, — кивнул я.

— А ну, документы покажите, — пробурчал старик.

Я протянул ему командировочное удостоверение, которое он очень долго и тщательно расматривал.

— А помощники где? Одному тяжеловато будет.

— Одного отправили.

— Одного… — ворчливо повторил старик. — Ну, значит, меньше хлопот. Мест у меня мало. А то каждому койку еще подавай. И с едой тоже без изысков. Не столица. Всё по-простому. Так что, если думаете, что будете в рестораны бегать, не надейтесь. Ближайший магазин в городе, а город — за мостом. А мост я запираю в одиннадцать. На ночь.

— Понял, — кивнул я. — Я не привередливый.

— Все так говорят, — он махнул рукой в сторону замка. — А потом начинается: то деликатесов им подавай, то кофий вари по утрам.

— Меня Алексей зовут, — представился я, чтобы хоть как-то отвлечь старика от ворчания.

— Сергеич, — нехотя ответил тот. — Ладно, проходите. Но предупреждаю сразу: я здесь главный. Шаги наверх — только с моего ведома. Книги трогать — только в моем присутствии. В подземелья — только с моим ключом. И чтобы никаких там… — он запнулся, будто подбирал слово, — фокусов магических. Мне потом отмывать ничего не хочется. А вам получать нагоняй из-за моей жалобы руководству. Надеюсь поняли?

— Понял. Без фокусов, — пообещал я.

Сергеич скептически хмыкнул.

— Видел я таких обещателей. — Он повернулся и зашагал к воротам, не оглядываясь. — Идите за мной. Покажу, где жить будете. И где работать.

Я перекинул рюкзак на другое плечо и пошел следом. Арчи завозился внутри, поцарапал когтями ткань.

— Веселый старик, — прошептал он едва слышно.

— Тише ты, — так же тихо ответил я. — Услышит еще.

— А что? — фыркнул кот. — Пусть знает. Кто ему все равно поверит. Он старый, видно уже, что из ума выжил.

— Арчи, я тебя в рюкзаке оставлю на всю командировку!

— Не оставишь!

— Нет, оставлю!

Сергеич на крыльце обернулся:

— Вы там чего шепчетесь? Идите уже.

Я ускорил шаг.

— Вход с южной стороны, под башней, — продолжил экскурсию Сергеич. — Там лет двести никто не был. Пыли — на метр, крыс — на километр. Быстрее ногами шевелите, а то еле-еле идете. А от крыс шибче нужно удирать, а то ноги обгрызут!

Мы пересекли внутренний двор, заваленный какими-то бочками и ржавыми железками, и подошли к двухэтажному флигелю, прилепившемуся к крепостной стене.

— Вот здесь жить будете, — буркнул Сергеич, толкая ногой дверь. — Комната на втором этаже, с видом на тюремный двор.

— Уютненько, — с сарказмом произнес я.

— Чего? — Сергеич обернулся. — Громче говорите, я на одно ухо совсем не слышу.

— Спасибо, говорю, за помощь.

— Спасибо! — опять ворчливо повторил старик. — Приезжают тут из города, умные такие, в ботинках начищенных, а тут — пыль да крысы, да магия эта ваша. Тьфу! — он сплюнул в угол. — Глаза б мои не глядели.

— А что не так с магией? — осторожно спросил я.

— Всё не так, — отрезал Сергеич, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Раньше тихо было. Ходишь себе, спишь, никого не трогаешь. А теперь — то лампочки мигают, то двери сами хлопают, то в подземельях кто-то ходит. Вот, наконец, дождался помощи от вас. Письма в Архив писал — еще позапрошлого года. Дык хоть бы ответ прислали! Ишь какие важные все! Но я тоже не пальцем деланный. Писал кляузы. И вот, добился своего, чтобы забрали дрянь эту отсюда. А в итоге отправили… — старик презрительно оглядел меня, — мальчишку какого-то!

— Постараемся помочь, — ответил я, с трудом сдерживаясь.

— Ага, уж постарайтесь.

Он остановился у обитой железом двери, повозился с ключами, наконец нашел нужный.

— Вот ваша нора, — он распахнул дверь. — Заходите. Кровать, стол, табуретка, лампа. Всё как в лучших домах.

Я вошел. Комната была маленькой, квадратной, с одним окном, выходящим во внутренний двор. Кровать — железная, панцирная, застелена серым одеялом. Стол — деревянный, шаткий. На столе — чайник и кружка.

— Чайник не кипятить после десяти, — строго сказал Сергеич. — Может пробки выбить. Если чаю хотите — пейте холодный. А лучше спите. Ночью спать нужно, а не чаи распивать.

— Мы, точнее я, не будем мешать, — попытался успокоить его я.

— Не будете? — Сергеич скептически скривился. — Знаю, как вы не будете!

— Послушайте, ну вы же сами сказали, что писали письма, чтобы из Архива прибыли…