Тим Волков – Маски и лица (страница 21)

Потом, когда рисунок был готов, они продолжали осматривать вагон, ища другие улики. Валдис методично простучал стены, ища тайники, Иван Палыч склонился над ещё одним пятном, пытаясь определить его природу. Тишину внутри вагона нарушал только их приглушённое дыхание да скрип половиц под ногами.

И вдруг — шум.

Едва уловимый. Не скрип двери, не шаги. Словно тихое шипение, шелест одежды о деревянный косяк у входа. Звук был таким тихим, что на мгновение показалось — померещилось.

Но Валдис тут же обернулся. Иван Палыч, глядя на него, инстинктивно сделал то же самое.

Тишина. Гулкая, звенящая. А потом…

Хлопок!

Глухой, негромкий. И сразу за ним — второй!

Хлопок!

Стреляют!

Иван Палыч даже не успел осознать опасность. Он лишь увидел, как доски стены рядом с его головой треснули, осыпаясь острыми щепками. Что-то горячее и острое чиркнуло по плечу доктора, разрывая ткань шинели.

В тот же миг Валдис, не поднимаясь во весь рост, резко рванул спутника за воротник к грязному, пахнущему хлоркой полу.

— Вниз! У входа…

Договорить Валдис не успел — вновь принялись палить, на этот раз стреляя прицельно.

Глава 10

Тишина после залпа длилась считанные секунды, но в гулком пространстве вагона она показалась вечностью. Иван Палыч слышал лишь собственное сердцебиение в ушах и сдавленное дыхание Валдиса. По плечу медленно растекалось тепло — пуля лишь опалила кожу, сорвав клок шинели.

«Повезло», — пронеслось в голове с холодной, почти посторонней ясностью.

Повезло… уже в который раз. А будет ли везти и дальше так?

— Не двигаться! — зашипел Валдис, прижавшись к стене рядом с дверным проёмом. Его наган уже был в руке, ствол смотрел в направлении выстрелов. — А ну брось оружие, паскуда!

Никто не ответил. Вместо ответа грохнул очередной выстрел.

Валдис прижался к грубой обшивке у самого дверного проема. Его глаза, сузившиеся до щелочек, безошибочно вычислили направление выстрелов: справа от входа. Один стрелок — показал он жестами Ивану Павловичу. Стрелок не профессионал. Нервозный, торопливый — выстрелы частые, но без должной выдержки. Любитель. Или очень спешит.

Иван Палыч увидел, как чекист медленно, плавным движением снял с головы свою фуражку. Не сводя глаз с предполагаемой позиции стрелка, он накинул её на кончик валявшейся деревянной рейки. Потом, едва заметно качнув импровизированный шест, высунул фуражку за угол проема.

Раздался почти немедленный выстрел! Пуля ударила в косяк двери в сантиметре от ткани, осыпав их осколками краски и древесины. Но этот выстрел выдал стрелка полностью — теперь Валдис не только знал его позицию, но и видел в щель между досками смутный силуэт, отпрянувший после выстрела для перезарядки.

Этой секунды ему хватило.

Валдис рванулся с места не в сторону укрытия, а навстречу опасности — короткий, стремительный рывок к двери вагона. Рывок, больше похожий на прыжок зверя, спас от гибели — два следующих выстрела просвистели над головой, ударив в стену. Но противник все же опоздал.

Валдис атаковал.

Послышался сдавленный крик, звонкий удар металла — и затем тяжёлый, грузный звук падения тела на пол.

Тишина снова воцарилась в вагоне.

— Валдис! — крикнул Иван Павлович. — Валдис!

— Живой! — ответил тот.

Иван Палыч осторожно поднялся, всё ещё прижимая ладонь к жгущему плечу, и выбрался из укрытия.

— Наш старый знакомый! — усмехнулся Валдис, перезаряжая наган.

Картина была такой: Валдис стоял над распластанной фигурой в потрёпанном пиджаке. Остроносое лицо Потапова было бледным, а из рассечённой брови сочилась тонкая струйка крови. Его револьвер валялся в метре от беспомощно раскинутой руки. Сам он пытался приподняться, но Валдис, не меняя выражения, наступил ногой на его запястье, мягко, но неумолимо прижимая его к полу.

— Ну что, Василий Семёныч, — усмехнулся чекист ровным, беззлобным голосом, — Решил все же найти нас? Неужто соскучился?

Потапов хрипло кашлянул, пытаясь выплюнуть сор.

— Чёрт… — прошипел он. — Вы… чего? Зачем… напали? Я… я просто мимо шёл, испугался стрельбы… в вагон забежал…

— Ага, мимо шёл, — повторил Валдис, как бы раздумывая. — С наганом. Ври, да не завирайся. Кто ты такой вообще, Василий Семёнович?

Он наклонился, не отпуская запястья, и ловким движением вытащил из внутреннего кармана пиджака Потапова потрёпанный бумажник. Раскрыл. Просвистел.

— Ну-ну. «Василий Семёнович Потапов, сотрудник Смоленской губернской чрезвычайной комисии по борьбе с бандитизмом». Вот это поворот. Только вот в слове «комиссия» две «эс», грамотей. Подделка, причем халтурная.

Лицо Потапова исказила гримаса злости. Легенда трещала по швам, и он это понимал.

Валдис вздохнул, выпрямился. Он отпустил ногу, и Потапов тут же схватился за онемевшее запястье.

— Ладно. Вставай. Только тихо, без глупостей. Оружие своё подбирать не пытайся.

Валдис глянул на Ивана Павловича.

— Думаю, нам есть что обсудить с нашим новым знакомым. И, думаю, он теперь будет куда разговорчивее.

Валдис грубо подхватил «коллегу» под локоть.

— Пошли.

В тёплой будке обходчика было тесно. Валдис и Иван Павлович решили увести Потапова туда от посторонних глаз (на шум выстрелов прибежали ремонтники, полезли в вагон, пытаясь выяснить что случилось — пришлось поспешно уйти).

Потапов сидел на ящике из-под гвоздей, прислонившись к жестяной стене. Валдис снял с него ремень и шнурки, связал руки за спиной простой, но надёжной петлёй. На виске у наёмника багровела ссадина от удара прикладом.

— Ну что, Василий Семёныч, — поигрывая наганом, с усмешкой спросил Валдис. — Рассказывай. Кто, зачем и сколько? Только давай все на чистоту. Сказки нам рассказывать не нужно.

Потапов тяжело дышал. Его хитрые, бегающие глазки теперь выражали только животный ужас и боль.

— Я… я ничего! Я просто… хотел ограбить! — попытался он соврать, но это прозвучало жалко и фальшиво.

— Ограбить? — Иван Палыч, перевязывавший себе плечо чистым бинтом, фыркнул. — В депо? Двух мужчин, один из которых в шинели чекиста? Очень ценный куш. Говори правду, пока у меня терпения хватает обращаться с тобой как с пациентом. А не как с мусором, который нужно вымести.

— Потапов, ты доктора то не зли. Он ведь может тебе и того… чик-чик скальпелем лишнее — и все…

— Что — все?

— Ну все. Начисто.

Угроза, прозвучавшая из уст Валдиса, подействовала странным образом. Потапов облизнул пересохшие губы.

— Ладно… — прохрипел он, поглядывая то на Ивана Павловича, то на наган Валдиса. — Не надо… Я наёмник. Верно. Мне заплатили.

— Кто? — не отступал Валдис.

— Не знаю имени! Честное слово! Мне в трактире «Столичный» мужик один, рыжий такой, дал задание. Сначала — привязаться к вам в поезде, слушать, о чём болтаете, куда едете. А потом… если что, устранить. Фотку вашу показал, — он кивнул на Ивана Павловича. — Вашу, доктор. Про вас, — он посмотрел на Валдиса, — сказал: «этого тоже, если помешает». Сто рублей золотом за слежку. Пятьсот — за… ликвидацию.

— И ты согласился?

— Деньги нужны были! — взвыл Потапов. — У меня… семья в деревне голодает! А тут золотые червонцы! Я же не знал, что вы такие… — он не договорил, съёжившись.

— Ты тут семьёй голодной не жалоби! — рявкнул Валдис. — Какая семья? По тебе видно, что жулик ты старой закалки, у таких семья — это собаки привокзальные. Когда задание получил?

— Вчера. Вчера же и поехал в Москву, чтобы вас там на поезде перехватить.

— Как ты вышел на связь после провала в поезде? — спросил Иван Палыч.

— После того, как вы ушли, доложил тому же рыжему в трактире. Он сказал: жди инструкций. Сегодня передал: вы едете в депо, смотреть вагон. Приказано было не дать вам ничего найти, а самих… — он снова замолчал.

— А деньги? Когда должен был получить? — Валдис впился в него взглядом.