Тим Волков – Маски и лица (страница 14)
— А, если б не согласилась, увезли бы силой, — Иван Палыч покачал головой. — На то и парни прихвачены. Настя ж не дура, увидела — и решила не рисковать.
— Так это что же… Пахом нас опередил? — плюхнувшись на диван, округлил глаза критик.
— Пока не ясно… — чекист деловито просматривал ящики письменного стола. — О, журналы! «Северное сияние», «Пролетарка», моды какие-то… Свеженькие! Значит, на стации Настя точно была. Киоск ведь там! А вообще, надо весь путь ее проследить… Машину ведь заметили наверняка! Таксомотор здесь — событие.
Все вышли на улицу. Щурясь от майского солнышка, Иван Павлович подошел к сараю, заглянул…
— А велосипед-то где?
— Хм… — Иванов тоже задумался. — Может, бросила где? Ну, колесо невзначай проткнула… бывает. Ладно, искать сейчас некогда. Таксомотор установить нужно! Анатолий, мы можем надеяться на вашу помощь?
— Конечно!
— Тогда пройдите во-он мимо тех домиков… Там, уже, кажется, загорают… Спросите про такси. А мы другой стороной пройдемся…
Таксомотор видели многие — крутился по всему поселку! — однако номер, как всегда, не запомнил никто. Хорошо, хоть местные пацаны назвали марку — «Рено».
— Как-как вы сказали? — выслушав Анатолия, переспросил чекист. — Крутился по всему поселку?
Молодой человек пожал плечами:
— Именно так. Только это не я сказал — местные.
— И мне тоже самое говорили, — потер переносицу Иван Павлович. — Таксомотор кружил по всему поселку. А чего ему кружить-то? Что он, коршун, что ли? Зачем? А, может, они кого-то искали? Может Настя от них сбежала? А что? Девушка она проворная, умная… Тем более, велосипеда нет…
— Та-ак… — Иванов размышлял недолго. — Дайте-ка на станцию. Поспрошаем!
Обычная дачная станция «Востряково», названная так по имени мецената, покровителя здешних мест. Приземистый деревянный домик с выкрашенной зеленой краскою крышей и башенкой, низенькая платформа, газетный киоск. Про путям бродили утки и куры. На платформе возле киоска разлегся рыжий кудлатый пес.
Седой старичок киоскер припомнил Анастасию сразу же.
— Да, заглядывала такая красотка! Белое платья, велосипед Что и говорить — эмансипЭ! Журналы у меня купила… Напевала что-то модное, не помню уже, что…
— Дедушка! А сегодня ее не было? — вплеснул руками Валдис. — Ну, с утра.
— Не, сегодня не было. Мужчина какой-то заполошный прибегал чернявый… Иностранец! По-русски говорил плохо… И тоже, как вы, про девушку спрашивал! Мол, не садилась ли ан поезд. Я говорю — нет! Поезд-то на Москву в одиннадцать только, а утренний-то давно уж ушел.
— Иностранец! — Анатолий сжал кулаки. — Ну, точно — француз!
По словам киоскера, иностранец все же дождался московского поезда. Не один, а с двумя здоровыми парнями. Правда, все трое почему-то не уехали…
— Ясно, — хмыкнул Иван Палыч. — Искали Настю. Думали перехватить. Но, почему здесь никого не оставили, в поселке?
Иванов хмыкнул:
— А почему ты думаешь, что не оставили? Вполне возможно, они и нас хорошо рассмотрели. Говоришь, Анастасия — девушка умная?
— Да, — отрывисто кивнул доктор. — А тот чернявый иностранец, скорее всего липовый француз из благотворительной миссии. Ну, которая у нас, вместе с Далтоном. Кстати, три дня уже не появлялись.
Чекист покусал губы:
— Липовый француз?
— Ну, я же тебе рассказывал!
— Да помню… Черт! Далтон же должен о нем хоть что-то знать!
— Должен…
Отвернувшись, Иван Палыч рассеяно глянул на расписание пригородных поездов, висевшее на стене станционного здания, на ближайшие станции…
— Суково… Хм… Название какое интересное, — встав рядом, хмыкнул чекист. — Главное, как ударение поставить… А шоссе туда есть, интересно?
— Скорей уж, грунтовка… А впрочем, спросим.
Оставив похитителей с носом, Настя, конечно же, вряд ли сунулась бы на станцию. Не дура, понимала, что там, на платформе «Востряково», ее и будут искать. А вот на соседней станции «Суково»…
Как сказал все тот же старичок из киоска, до Суково можно было добраться, как по грунтовому шоссе, так и напрямик, через лес по широкой тропке.
— Только пассажирские там останавливаются редко!
Редко, так редко… Может еще удастся застать там беглянку!
Примерно в километре от станции располагалась одноименная деревня в пару десятков изб. Рядом виднелось небольшое озеро или пруд, в котором купалась местная ребятня.
Что-то вдруг сверкнуло, ударило по глазам отраженным солнцем!
Велосипедные спицы! Ну да, вот он — велосипед с дамской рамой. Какой-то белобрысый пацан неумело крутит педали…
— Кузьма! — закричал Иван Палыч. — А ну-ка, сверни-ка… Так! Валдис, ребят пугать не будем — от машины не отходим.
— Так, а как же…
— Сами прибегут! Вот увидишь.
Так и случилось. Кузьма едва только успел остановить авто недалеко от водоема, как мальчишки, подтянув штаны, наперегонки бросились к машине.
— Дяденька, а это «Руссо-Балт» или «Форд»?
— «Минерва»! — не снимая руки с руля, с гордостью пояснил водитель.
— А сколько в ней лошадиных сил?
— А какая скорость? Сотню поедет?
— А фары ацетиленовые?
— А тормоза?
— А…
Иван Палыч, опираясь о дверцу, спокойно дожидался велосипедиста. Наконец, тот с горем пополам подъехал.
— Не великоват велик-то? — усмехнулся доктор. — Или на вырост купили?
Парнишка засмеялся и важно пояснил:
— Не-а! Да это и не мой лисапед — обчественный! Нам его барышня она подарила. С утра!
— Да-да! — наперебой подтвердили остальные. — Красивая такая барышня, веселая. Все песню какую-то напевала. Вроде как — чок-чок-чок…
— Может, чикен-чикен уок? — припомнил доктор.
— Во! Именно! Она и есть… Спросила где стация, мы показали. А она сказала — можете там потом велик забрать. Мы забрали.
— А девушка-то куда делась? Поезда дождалась?
— Не-а, — белобрысый помотал головой. — На маневровом паровозе уехала. В Москву!
Сбежавшую Анастасия решили поискать у ее старших сестер, Татьяны и Ольге, что трудились на фабрике «Красный треугольник» и снимали комнату в бывшем доходном доме на Нижегородской улице.
Вечером к ним явился Иванов, но, не как чекист, а под видом посыльного с фармфабрики: мол, профсоюз интересуется, почему гражданки Николаевы Насти уже несколько дней нет на работе. Уж не приболела ли?
Сестры — рослые колоритные девушки — разом покачали головами:
— Нет, нет, не знаем. Настя, видите ли, давно живет отдельно от нас. Адрес — вот! Зайдите, спросите.
Забравшись в «Минерву», чекист закурил папиросочку.