Тим Волков – Апофеоз войны (страница 40)

– На все сто процентов. Только прошу, не говорите никому из группы.

– Хорошо. Можешь выходить в общий эфир. Я сейчас сделаю всем объявление по поводу дальнейших наших передвижений.

Аглая переключилась, Максим тоже нажал на кнопку.

– Внимание! Группа, появились новые вводные, – произнес Огнев и тут ж осекся, вспомнив послание Большакова.

Стоило ли сейчас быть откровенным со всеми и смело рассказывать о том, что появилась надежда найти лекарство от болезни? Какие задачи были у крота? Просто следить за передвижениями и действиями команды? Или перехватить полученную информацию и отправить конкурентам? Парень ничему уже не удивлялся. Вполне возможно, что такая задача перед двойным агентом как раз и стояла. Если повсюду свирепствует болезнь, то тот, у кого первого появится антидот, будет всемогущим.

Максим осмотрел всех присутствующих. Аглая, Березин, Остроушко. И кто-то из них был предателем. Замечательный расклад. Просто великолепный. И как изюминка на всем этом – поход в Сад Камней, место, в которое Максим не хотел бы попасть больше никогда.

– Нам нужно сходить еще в одну точку, – осторожно произнес он. – Чтобы собрать пробы.

– Замеры фона? – спросила Аглая.

– Именно, – кивнул Максим. – Замеры фона.

– А разве того, что мы уже собрали, нам не хватит? – спросил Березин.

– Александр, вы какие функции выполняете у нас в группе? – сквозь зубы спросил Максим.

– Техническое обеспечение.

– Угу, техническое обеспечение. Значит ли это, что вам надо задавать вопросы по моим решениям? Или значит ли это, что вам необходимо умничать? Или, может, это значит, что вы гораздо более подкованный, чем химики?

– Нет, – пробубнил Березин.

– Тогда стойте и молчите. Приказ дан – иди на новую точку. И обсуждению он не подлежит.

– Понял.

– Вот и хорошо. Тогда пошли. Остроушко.

– Я.

– Веди.

– Есть!

Группа двинулась в путь.

Максим не ожидал от себя такой жесткости и отвечать так не хотел, но слова словно сами собой вырвались изо рта, и парень уже ничего поделать не мог.

«Это все из-за Сада Камней, – подумал он. – Нервы на пределе».

Сжимая автомат, Максим ускорился и выровнялся с Аглаей. Взглянул на нее, на небольшой прямоугольник скотча, которым был заклеен защитный костюм, на пыльные ботинки девушки. Аглая шла с трудом, но старалась не подавать виду.

С ней надо было тоже что-то решать. С доводами Полуновой Макс был согласен: вызывать сейчас вертолет для эвакуации – действительно не самая лучшая идея, это займет лишнее время и лишит группу химика. Сколько они еще тут пробудут? Наверняка не так много времени, чтобы болезнь успела подкосить Аглаю. Конечно, риск был велик, но на противоположной чаше весов стояло слишком многое. Например, лаборатория «Лотос», о которой говорил в своей предсмертной записке Кропоткин. Врал ли он? Максим был уверен, что нет.

«Лишь когда человече мрет, лишь тогда он не врет», – вспомнил он слова одной песни, которую очень любил слушать в студенчестве.

Мог ли он тогда, будучи косматым двадцатилетним парнем, носившим черную майку с черепами и дырявые протертые штаны, подумать о том, что окажется здесь, в Зоне? Тогда все воспринималось как-то проще, без полутонов и оттенков. Черное непременно было черным, а белое – белым. А теперь…

Максим оглянулся, украдкой поглядывая на своих спутников. Теперь приходилось считаться с тем, что кто-то из тех, с кем он отправился в самое опасное место на Земле, является предателем. —

Остроушко подал знак.

– Что там? – спросил Максим.

– Какие-то тени, – ответил военный. – Надо проверить. Оставайтесь тут.

Парень насторожился.

– Я пойду с тобой.

– Нет. Нельзя подвергать никого опасности.

Максим пристально посмотрел на проводника.

– Ты хочешь сходить один? – прищурившись, спросил Огнев.

– Ну, да, – кивнул военный. – У меня был приказ Большакова – охранять вас.

– Хорошо, проверь, – произнес Максим и уже был практически уверен насчет того, кто в группе крот.

– Везунчик?

Остроушко опустил оружие. Пригляделся.

– Это ты?

Возле кряжистого дуба, обугленного с одной стороны, стояло несколько бойцов в черных одеждах без опознавательных знаков. Чуть впереди – мужик покрепче, с военной выправкой, сразу видно – командир отряда.

– А ты кого хотел увидеть здесь, Эльф? – Кузьмин тоже опустил оружие, жестом приказал своим парням убрать стволы.

– Что… что ты тут делаешь?

– Это ты так встречаешь своего давнего друга?

– Рад тебя видеть, Везунчик! Конечно рад! Но, признаться, не ожидал. Все-таки Аномальная Зона, да и время такое, неспокойное.

– Время и в самом деле неспокойное, – кивнул Кузьмин.

Остроушко глянул на стоящих бойцов, на самого Везунчика, спросил в открытую:

– За нами следите?

– За вами, – не стал юлить Кузьмин. – Был приказ.

– Я тебя давно заприметил, еще до базы Кропоткина.

– Знаю, – кивнул Везунчик. – Ты хороший следопыт, не сомневался, что обнаружишь нас раньше. Но стрелять не стал.

– Не стал. Хотел посмотреть, кто такие.

– А это я оказался!

– Вот уж действительно чудеса, – Остроушко оглянулся. – Везунчик, я так понимаю, есть какой-то разговор? Раз следишь за нашей группой, но в открытую в перепалку не вступаешь, да еще и мне позволил подойти.

– Ты верно все понял, Колян. Разговор есть. – Везунчик подошел ближе к Остроушко. – Я когда фотки твоей группы разглядывал, как тебя увидел, так сразу и понял, что не все так однозначно будет.

– Не так однозначно? Это как понимать?

– А как хочешь, так и понимай, – вздохнул наемник. – Эльф, ситуация непростая назревает. Видал, что творится в регионе?

– Ты про эпидемию?

– Про нее самую.

– И?

– И то, что дальше будет только хуже. То, что вы сюда пришли, еще не гарантия спасения для людей. Беда будет большая.

– Ты-то откуда это знаешь?

– А тут особым умом и не надо обладать, чтобы это понять. Слишком быстро эта гадость распространяется. Пока наши толстолобики изобретут волшебную пилюлю, уже половина всего населения помрет.

– Я думаю, ты сгущаешь краски, Везунчик. Не все так плохо.