Тим Волков – Апофеоз войны (страница 25)

– На шашлык бы его сейчас! – мечтательно произнес Чиж.

– Лучше не стоит. В Зоне по ходу какая-то зараза появилась – не зря же ученых направили сюда.

– Это как-то с «Куполом» связано, да? – догадался Чиж.

«Умный парень, – улыбнулся Везунчик, поглядывая на самого молодого из их группы. – Далеко пойдет».

Кузьмин едва заметно кивнул. Про «Купол», в силу своей должности, предполагающей охрану объекта, он знал. Да и Петр Алексеевич, пребывая однажды в хорошем настроении, рассказал кое-что интересное. Эта информация, сама по себе очень пугающая, наемника нисколечко не страшила – Петр Алексеевич сообщил, что Везунчик будет возглавлять группу охраны, если проект будет реализован.

Чуяло сердце: «Купол» и внезапная загадочная эпидемия – звенья одной цепи. И от этого разум наполнялся трепетным ощущением предвкушения. Ковчег готов, и место для Везунчика зарезервировано. Не зря, значит, дали ему такое прозвище. И вправду везунчик.

Пикнул портативный компьютер. Кузьмин нажал на кнопку, прочитал сообщение.

– Крот? – спросил Чиж.

– Да, – довольно протянул главарь. – Координаты передал, двинули, ребята! Доведем группу до цели, дождемся, когда они отберут нужные пробы, и – всех в расход.

– А крота?

– С ним я разберусь сам.

Команда двинулась дальше.

Не видя дороги, не позаботившись даже о том, чтобы схватить ящики с оборудованием, группа неслась прочь от места предполагаемого взрыва ракеты. Не до поклажы было – самим бы спастись.

Бабахнуло довольно скоро. Ударная волна крепко толкнула бегущих в спины и повалила наземь, тем самым спасая их от летящих следом осколков камней, щепок, скальника.

Но взрыв был довольно странный, больше похожий на хлопок. Остроушко, которому в своей жизни не раз приходилось наблюдать ракетные обстрелы, сразу заподозрил неладное.

– Ракеты без заряда, – произнес он, поднимая голову и вглядываясь в пыльное облако, поднятое самолетом.

– Как это? – удивился Березин. Радоваться бы, что не разорвало на куски, но любопытство пересилило. – Почему? Напугать хотели?

Максим тоже поднялся, глянул на небо – самолет уже исчезал за горизонтом.

– Зачем нас пугать – мы же не нелегалы какие-то. Операция согласована, – возразил руководитель группы. – Тут что-то другое, пока не могу понять что. Какая-то неслаженность действий. Несогласованность.

Осторожно выходя из укрытия, Макс махнул остальным:

– Пошли. Хватит разлеживаться. Больше стрелять не будут – самолет улетел.

– Но обещал вернуться, как Карлсон, – хмуро добавил Березин, отряхивая пыль с колен.

Группа вернулась на место, где бросила свое оборудование. И их вновь поджидал сюрприз. Неприятный. Все в округе было покрыто маслянисто-черной субстанцией – толстым слоем у эпицентра, и тонким – на периферии.

– Что это? – спросил Березин, проведя ладонью в перчатке по черной жиже. – Гудрон какой-то? Липкий, зараза!

– Это спецклей, – пояснила Аглая.

– Сопли какие-то, – проворчал Остроушко, брезгливо глядя, как Доцент тщетно пытается оттереть перчатку от вязкой массы.

– Что еще за спецклей? – спросил Макс, повернувшись к девушке.

– Вообще его используют в медицинских целях, в лабораториях еще – для заделывания щелей, чтобы создать герметичность при определенных исследованиях. Или как ловушку – для ловли определенных, очень мелких частиц. А тут, да еще в таком количестве…

– Это обработка территории, – пояснил Макс, быстро сообразив, в чем дело.

– Как это? – спросил Березин. – Зачем поливать клеем Зону?

– Все просто. Тот, кто это сделал, пытается залить зараженную территорию вязким веществом, чтобы предотвратить распространение болезни.

– Не совсем понял – как это?

– Миграция заразы в основном происходит при помощи частичек пыли – дунул ветер, унес пыль за сотни километров отсюда, в жилой район, а оттуда уже непосредственно в организм. Произошло заражение. Клей же может связать пыль и не даст ей распространиться. В принципе логичное решение, за неимением лучшего.

– А нас почему не предупредили? – спросил Остроушко. – Мы же ведь могли в эту гадость по самые уши влипнуть. И были бы потом как мухи на липкой ленте – не оторваться и не выбраться.

– Этого я не знаю, – честно признался Макс. – Быстрые решения не всегда согласуются со всеми. Времени совсем нет.

– Так можно и дров наломать, – проворчал Березин. – Как говорится: поспешишь – людей насмешишь.

– А не поспешишь – людей похоронишь, – язвительно заметил Остроушко. – А дров эти ребята, кто придумал разлить тут клей, уже наломали.

– Ты о чем сейчас?

– Прямой путь они нам загородили, вот о чем. Вон, видите холм? Около него располагается Кропоткинская база. А теперь придется в обход идти – не по клею же топать!

– Я по клею точно не пойду! – поддержал Березин, поглядывая на свою испачканную ладонь, к которой уже налипли камешки, веточки, листья и другой сор.

«Боже, когда же этот день закончится?!» – тяжело вздохнул Макс. И кивнул остальным:

– Да, идем в обход.

В дверь постучали.

Семен Павлович вздрогнул, выходя из глубокой задумчивости.

– Что? Кого там… – еще наполовину пребывая мыслями в расчетах, рассеянно проговорил профессор.

Его сотрудники никогда не стучались, прежде чем войти, – времени на соблюдение таких приличий не было, каждая минута дорога, все это прекрасно знали.

– Войдите!

Дверь распахнулась. В комнату вошли четверо в штатском. Их каменные хмурые лица к беседе не располагали.

– Эвакуация, – коротко сказал один из них, сделав шаг вперед.

– Что? Какая еще… зачем вы сюда…

– Приказ руководства. Эвакуация персонала. Собирайтесь.

– Как – собираться? – Семен Павлович снял очки, протер их краем халата, вновь водрузил на кончик носа. Ситуацию это не прояснило. В голове от этой новости начал твориться полный бедлам. Послать бы к черту этих, с позволения сказать, шутников и продолжить исследования, но что-то не давало ученому списать все на неудачную шутку. В их организации розыгрыши были не в почете.

– Мы должны в течение получаса погрузить ваши вещи, необходимые для исследований, и эвакуироваться, – пояснил второй человек, достав из внутреннего кармана пиджака бумагу и повертев ею перед лицом ученого. Семен Павлович успел разглядеть только витиеватую подпись внизу листа и фамилию – Селеняк. Неужели это тот самый Селеняк, который… Семен Павлович присвистнул. М-да, серьезный дядька приказ отдал, против такого не попрешь.

– Да это бред какой-то, ей-богу! – нервно хохотнул профессор. – Вы шутите?!

– Нет, не шутим.

Четыре каменных лица, казалось, практически не шевелились. Ученый, растерянно переводя взгляд с одного крепкого подбородка на другой, так и не смог понять, кто же произнес фразу.

– Подождите, я Филиппычу позвоню. Верно, что-то перепутали опять. Какая к черту эвакуация? Мы тут исследованиями, понимаешь… чтобы не было вот этого всего… а они… эвакуация…

Профессор нервно набрал внутренний номер своего начальника и долго ждал ответа. Филиппыч снял трубку только после десятого гудка. Голос руководителя был какой-то потерянный.

– Чего?

– Филиппыч, это я. Ко мне тут люди зашли, говорят, что эвакуация, собираться надо. Что за шутки?

– Какие шутки? – Филлиппыч, казалось, не понял вопроса.

– Я говорю, эвакуация…

– Да, эвакуация, надо уходить.

– Филиппыч, ты чего такое городишь? Какая эвакуация?! Ты совсем рехнулся?!

– Так надо, Палыч, – тихо произнес начальник. – Это не я решил. Там решили. Я говорил тебе сегодня уже про это. Надо ехать.