Тим Волков – Альпинист. Книга 3 (страница 2)

Дмитрий глянул на меня, улыбнулся, добавил:

— Но скорее всего он хочет опозорить нас.

— Что⁈

— Ну да. Сейчас время жесткого противостояния Запада и Советского Союза. Очень холодные отношения, даже на уровне дипломатических каналов. И ваш подвиг им как кость в горле. Вот они и пригласили вас, чтобы выставить дураками. Думаю, будет много подлянок, каких-то скрытых уловок, возможно даже провокаций. Может быть, даже будут пытаться гнуть к тому, что никакого восхождения и не было вовсе.

— Как это не было⁈

У меня пересохло во рту. Я не переживал так даже тогда, когда мне сообщили, что я иду на Пик Победы.

— Это только наши предположения, — поспешил заверить меня Дмитрий.

— Вот уроды! А мы не может вообще тогда отказаться от этого приема, раз так вопрос стоит?

— Нет, не можем, — сухо ответил гость. — Сочтут за трусость. Будут в одно горло трубить — не приехали, значит и в самом деле мутная история, не были они на Пике Победы. Поэтому обязательно нужно туда ехать. И утереть им носы. Без вариантов.

На несколько минут повисла тягучая пауза. Дмитрий не нарушал ее, понимая, что мне сейчас нужно немного успокоить эмоции и совладать с мыслями.

— Я опозорюсь, — только и смог вымолвить наконец я. — Там же Великобритания, весь этот этикет, протокол, манеры… Я точно опозорюсь! Или не той ложечкой чай размешаю, либо не в ту руку вилку возьму! На ровном месте опозорюсь, тут и особо стараться не нужно будет!

— Андрей, да не переживай ты так. Отработаем всё с учителями. Есть у нас преподаватели в отделе, кто все вам расскажет — как садиться, как сахар в чае мешать. Не переживай. Тут другое важно — что этот самый Эдвард Хит будет спрашивать, какие словесные ловушки устраивать. Но и с этим поработаем. Так что не беда. Главное, это наше появление. Пусть видят, что никого мы не боимся.

— Это верно, — согласился я. И глянул на Дмитрия. — У меня ведь нет другим вариантов, кроме как ехать?

— Верно мыслишь, — кивнул гость.

— Когда вылет?

— Встреча назначена на следующую неделю. У нас есть семь дней, чтобы к этому подготовиться.

Я вдруг увидел в глазах Дмитрия секундное замешательство. Было что-то еще у него за душой, что он сейчас не договаривал.

— Но и не это самое сложное в предстоящей поездке? — спросил я.

Дмитрий растерянно улыбнулся — я попал в самую точку.

— Верно, Андрей, не самое сложное.

— А что тогда?

Дмитрий встал, сомкнул руки за спиной и принялся медленно обходить комнату, иногда останавливаясь то у окна, то у стола с графином.

— Андрей, ты мечтал когда-нибудь стать разведчиком? Как в «Ошибке резидента» или «Щит и меч»?

— Что вы имеете ввиду? Я вас не понимаю.

— То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться строго между нами. Ты парень взрослый и должен понимать, что есть государственные дела, важность которых огромна. Вот одно такое дело мы и хотим тебе сейчас поручить.

— И что же за дело такое? — сиплым голосом спросил я.

Опомнился, хотел крикнуть: «Нет, не надо меня посвящать в свои дела!», но было поздно.

— В Великобритании у нас работает завербованный агент. Добывает очень ценную для нас информацию. Все его данные совпадали с фактической ситуацией и поводов сомневаться в нем у нас нет. Однако в какой-то момент агент перестал выходить на связь. Он раздобыл очень важную информацию и должен был нам ее передать. Но не передал. Думаю, за ним приставили слежку, и он просто сейчас не высовывается, чтобы не погореть. Мы хотим, что ты забрал у него эту информацию и привез сюда.

В какой-то момент мне все это стало напоминать черно-белый фильм в жанре «нуар». Какие-то незнакомцы в плащах, гостиничный номер, вечер, хмуро, меня вербуют в шпионы. Не хватает грустного саксофона и дождя за окном.

— Это что, шутка какая-то? — спросил я, оглядывая людей в плащах.

— Нет, Андрей, не шутка.

— Почему вы мне это рассказываете⁈ Почему этим должен заниматься именно я⁈

— Потому что у тебя есть легенда, понимаешь? Прикрытие. Ты — простой гражданин советского союза, спортсмен, который покорил Пик Победы. Прилетаешь не по собственной воле, а по приглашению самого премьер-министра в Великобританию. Встречаешься с людьми. Рассказываешь о своем подвиге. Получаешь овации и улетаешь обратно. Все. Это очень хорошее прикрытие и для тебя, и для агента. Никто ничего не заподозрит. Он передаст тебе микропленку, она размером со спичечный коробок. Сунешь в карман — и забудешь о ней до приземления в Московском аэропорту. Ничего сложного.

— А если меня поймают?

— Все будет хорошо. Мы проинструктируем тебя. Андрей, ты должен понять, что для Советского союза это дело крайне важно. Да, ситуация не простая. Да, есть определенный риск. Но больше нам положиться не на кого. Ты справился с Пиком Победы, сможешь справиться и с этим заданием.

— Вы не боитесь вот так вот открыто все рассказывать простому гражданскому человеку? — улыбнулся я.

И вдруг, глянув на Дмитрия, подавился собственной улыбкой. Меня осенило.

— Я правильно понимаю, что, рассказав все это мне сейчас, вы не оставляете мне шанса отказаться от этого дела? — севшим голосом спросил я.

Дмитрий посмотрел на меня ледяным взглядом, ответил:

— Именно так.

Глава 2

Лондон

— Я не шпион! Не агент! Не супергерой! Почему не попросить об это Марка? Он же ваш человек.

— Марк с вами не полетит.

— Это еще почему?

— У него здесь полно. К тому же могут возникнуть оп нему вопросы, в базе он есть, а потому останется тут. К тому же руководитель группы не он, а ты.

— Я не справлюсь!

Дмитрий улыбнулся, словно говоря своей улыбкой — ну кого ты пытаешься обмануть? Он все-таки не выдержал и закурил, использовав под пепельницу кулек, который свернул из листика. Тонкая струйка сизого дыма лениво поднималась к потолку и я смотрел на нее как зачарованный.

Остальные гости в комнате тоже закурили, столпившись у открытого окна.

— Андрей, тебе такой человек как Шкваркин Аркадий Олегович знаком? — спросил Дмитрий, затягиваясь.

— Нет.

— А вот он тебя знает. Говорит, что авторитет ты, каких еще он не видел никогда. Чуть ли не всю Москву держишь!

— Чего-о⁈ — вытянулся я в лице.

Дмитрий улыбнулся еще шире. Потом достал из внутреннего кармана пиджака фотографию, протянул мне. Я сразу узнал человека, изображенного на нем. И невольно улыбнулся. Это был тот самый картежник, которого мы встретили в поезде и которого я отшил.

— Этого Шкваркина на одной из станций местная милиция приняла — тот пытался у бабки стакан семечек украсть. Так он, чтобы прощение у органов получить, решил авторитета сдать. Ну то есть тебя. Думал, что крупную рыбу меняет на свою свободу.

— Да я же просто импровизировал, чтобы ребят вызволить!

— Верю, — кивнул Дмитрий. — И знаю, что ты не бандит, а добропорядочный гражданин. Это я к чему тебе сейчас рассказал про того Шкваркина? К тому, чтобы показать, что парень ты способный, с выдумкой. Не пропадешь. Вот в новом деле тоже просто импровизируй — и у тебя все получится. Дело не такое страшное, как кажется.

— Ладно, — буркнул я. — Помогу. Но только один раз! Рассказывайте подробности.

Неделя прошла как в тумане. Мы ездили на интервью, рассказывали — уже в какой раз? — одно и тоже все новым журналистам, газетчикам, радиоведущим. Ребята с группы вошли во вкус и уже на третий день вели себя в кадре раскованно, говорили гладко, даже чуть с нахальством и снисхождением. Особенно отличался Генка. Словно «поймав звезду», он с каждым новым интервью говорил все больше, не давая ребятам слова, за что те сильно на него злились. И даже попытки поговорить после и объяснить как нужно себя вести ни к чему не привели.

А вот я все не мог выбросить из головы наш вечерний разговор с Дмитрием.

Ребятам тоже сообщили, что они полетят в Великобританию, но про второе дело, которое нам поручено, они не знали. Так, наверное, даже лучше — думал я. Весь о полете за границу произвела фурор среди группы, еще больше расправив ребятам крылья.

Наши гостиничные номера были наполнены газетами и журналами, в которых печаталось про нас. Их приносили нам горничные, а некоторые и вовсе по два номера — один нам, другой для себя, с именной подписью. Надо сказать, что автографы просили редко, порой через стеснительность, но едва получив заветную подпись, лица людей наполнялись безграничным счастьем. Меня это сильно смущало, потому что не привык я еще к той роли, которую нам выпало получить.

Ребята же вовсю входили во вкус.

На пятый день нам начали приходить письма. Писали в основном из Московской области — остальная почта еще не дошла, там нам сказал Дмитрий. Послания от детей и подростков, от коллективов заводов и школ, от альпинистов и секций — мы читали каждое и это немного меня отвлекло.

Было приятно читать о том, что наш подвиг вдохновил людей на многое, пусть разное, порой не всегда значимое, но все-таки вдохновил. Повара третьей столовой имени Ленина придумали в честь нас новый торг «Победа» с белковой помазкой в виде горы; рабочие сталелитейного завода решили увеличить план выдачи готовой продукции до 7440 единиц продукции — высоты Пика Победы; ученики пятого «Б» класса школы № 11 все записались в кружок альпинизма.

Это согревало, наполняя сердце приятным ощущением.