Тим Волков – Альпинист. Книга 2 (страница 33)

Все загоготали.

— А если серьезно, то подготовиться и в самом деле нужно. Газетчики и редакторы, конечно, красиво подкорректируют, но все же совсем мычать тоже ни к лицу будет. Тебя это особенно касается.

Молодов глянул на меня. Я хотел сказать, что не умею говорить на камеру, тем более красиво, но язык присох к нёбу. Давать интервью я не привык.

— На базовом лагере в присутствии журналистов будет дан старт марша. Именно с этого момента за вами будет наблюдать весь наш народ. И не только наш.

— Что-то даже уже мне стало не по себе, — сказал Генка. — А Андрюха вон уже и вовсе побледнел весь.

— Не волнуйтесь. Главное — думать про подъем. Все остальное — не так уж и важно. Заброска продуктов уже произведена. По рации сообщим что где. Это сильно облегчит вам восхождение. У базовой группы также будут запасные комплекты необходимого: веревки, карабины, пояса, крючья, петли, ледорубы, кошки, в общем все, вплоть до кастрюль. Так что в случае потери — сразу же обращайтесь. Организуем доставку. Но самое главное, о чем я еще не сказал.

Молодов вопросительно глянул на нас, но мы молчали, не зная ответа.

— Спуск. Это тоже очень важный этап всего дела. Он займет ни один, ни два часа. И даже не весь день. Сначала спуск до пещеры на высоте 5800 метров, либо до пещеры на высоте 5250 метров. Там ночевка. Далее — до установленной палатки на высоте 4200 метров. Если с группой все хорошо, самочувствие отличное, то можно сразу и до базового лагеря. Самый сложный этап — это конечно же штурм Пика. Там самая большая физическая нагрузка будет, имейте ввиду.

Молодов встал, давая понять, что разговор закончен.

— Завтра мы будем уже там, у подножия Победы. Сегодня же постарайтесь отдохнуть и выспаться. Все, расходимся по кроватям.

Ночь конечно же была бессонной. Я ворочался на кровати, вертелся и как ни пытался, заснуть не смог. Парни же напротив, едва легли, как сразу же засопели — за весь день вымотались и устали.

Я тихо встал, вышел на улицу.

— Не спится? — спросил Леся.

Я вздрогнул, оглянулся.

Девушка сидела на лавочке, одна, смотрела на звезды. Вокруг никого не было, и только ночь укутывала Лесю своим темным теплым одеянием.

— Не спиться, — ответил я, подходя к девушке ближе.

— Понимаю тебя, — кивнула она. — Тоже не смогла глаз сомкнуть. Все думаю про восхождение.

— Все будет хорошо, — сказал я.

— Не надо ничего обещать. Я прекрасно все понимаю.

Я сел рядом с девушкой. Леся прильнула ко мне. Мне стало хорошо и спокойно на душе, впервые за все это время. Я обнял Лесю. Она не возражала.

— И что же? — спросил я. — Думаешь, мы не справимся с Пиком?

— Думаю, что нам будет сложно. Очень сложно.

С этим сложно было спорить. Да и не хотелось. А хотелось утонуть в глазах девушки, голубых, словно небо.

Леся повернулась ко мне, и я невольно засмотрелся, смущая Лесю.

— Ты чего? — спросила она, улыбнувшись.

— У тебя красивые глаза.

— Фу-у, как банально.

— Зато правда.

— Ты мне еще за кино ответишь, негодник!

— Там такая история получилось…

— Ну хватит оправдываться!

— А я не оправдываюсь, — я замолчал, глядя на Лесю. Сказал: — У тебя и в самом деле очень красивые глаза.

Щеки девушки подернулись румянцем. Леся улыбнулась. А я, не в силах совладать с собой, притянул ее к себе ближе. Она не возражала. А потом, вдруг начав дышать глубже, чаще, девушка завела руку за мою спину и губы ее чуть приоткрылись. Мы слились в горячем поцелуе.

Нас охватил пожар. Я чувствовал, как внутри меня чуть ниже живота разливается огонь и все каменеет. Разум погрузился в туман. Я ничего не помнил, лишь ощущал страсть, окутавшую меня. Мы, наконец, добрались друг до друга и могли насладиться этим моментом. Что и делали.

Ночь прошла незаметно. Мы не обращали внимание ни на зябкую прохладу, ни на мошкару. Нам было наплевать на все на свете. И если бы кто-то нас увидел, я бы все равно остался здесь, наслаждаясь моментом. Но, к счастью, нас никто не видел, лишь звезды были немыми свидетелями нашего слияния.

Наступило утро, предвещая в скором времени большие перемены. Мы отправлялись туда, где нас ждал… что? Успех? Или полный провал? Победа? Или смерть? Я не знал. Но искренне надеялся, что все же первое, а не второе.

Мы отправлялись на Пик Победы.

Глава 17

База

Молодов не соврал ни единым словом. Самолет доставил нас на точку высадки, в город Пржевальск, где нас уже ждали журналисты. Казалось, что они собрались здесь со всех союзных республик.

Выходя из самолета на трап, я почувствовал себя какой-то рок-звездой. Нас принялись тут же фотографировать, слепя вспышками.

— Вот это да! — воскликнул пораженный Генка. — Сделайте умные лица — чтобы в журнале «Вокруг света» выгодно смотреться.

— Тебе сложней всего будет, — побурчал Костарев. — Как ни старайся — а умного изобразить не удастся.

— Не переживай, на твоем фоне мы все будем смотреться выгодно!

Остроумный ответ Генки рассмешил нас и разрядил обстановку. Мы спустились вниз, прошли в здание аэропорта, где нас встречали люди в форме. Что удивительно, хоть народу было и много, но никто не лез, не старался перекрикнуть друг друга. Все стояли организованно, ожидая, когда начнется официальная часть пресс-конференции.

Помимо нас, журналистов и охраны, в аэропорту также были и официальные лица, среди которых я увидел и Карата Айдыновича.

— И он тут, — пробурчал Генка, кивая на Айдыновича.

Ожидаемо было увидеть его тут, он — один из кураторов всего этого мероприятия. А еще потенциальный предатель, которому не выгоден успех нашего подъема.

— Какая приятная встреча! — воскликнул Кайрат Айдынович, увидев меня. — Рад видеть.

Я кивнул, не в силах ответить взаимностью. Уж лучше промолчать, чем что-то сказать ядовитое. К тому же вокруг столько прессы, выносить сор из избы лучше не стоит.

— Уважаемые господа журналисты! — обратился он, повернувшись к собравшимся. — В комнате досмотра мы организовали небольшой штаб, где вы можете задать свои вопросы нашим альпинистам. Там есть куда присесть, да и удобно будет во всех смыслах, чем здесь стоять, на сквозняке. Пройдемте туда.

Мы разместились в комнате, сами сели за стол, журналисты потеснились напротив.

— Прежде, чем вы начнете задавать свои вопросы, — начал Карат Айдынович. — Я бы хотел взять слово и объяснить для чего мы здесь все.

Журналисты навострили уши, понимая, что сказанное сейчас от государственного лица — скорее всего, должно быть перепечатано без изменений как официальная заявленная программа.

— Каждый успех нашей страны связан с деятельностью Коммунистической партии, ее ленинского Центрального Комитета, — произнес официальным тоном Кайрат Айдынович. — Своей мудрой политикой она вдохновляет народ на трудовые свершения, равных которым не знала история. И все, что достигнуто советским народом сегодня — есть результат успешной политики нашей славной ленинской Коммунистической партии, всех ее боевых отрядов. Верность ленинским заветам, монолитная сплоченность советского народа — надежная гарантия грядущих побед нашей страны.

Володька с трудом подавил зевоту. Я тоже осторожно прикрыл рот, чтобы ненароком не зевнуть.

А Кайрат Айдынович продолжал:

— К тому же есть повод отметить особо эти моменты. Ведь 1970 год — завершающий год пятилетки, год столетия со дня рождения основателей нашей партии и Советского государства Владимира Ильича Ленина. Самоотверженный труд советских людей принес замечательные результаты. Каждый день коллективы областей, республик, отраслей промышленности рапортую о досрочном завершении плана пятилетки. Эти успехи вызывают в каждом советском человеке чувство гордости своей Родиной, нашей партией, нашим героическим народом. И поэтому мы должны отметить знаменательным делом эти события и свершения, словно кодой, громким аккордом, после которого прозвучат бурные продолжительные аплодисменты и захлебнется завистливое тявканье буржуйских стран. А каким делом можно это сделать? Как можно показать всем, что сила наша не имеет границ? А с помощь молодежи. Вот их.

Кайрат Айдынович указал на нас.

— Они — будущее нашей страны и наше партии, достойные продолжатели дела коммунизма. И чтобы видели все, что будущее наше несокрушимо и сильно, мы поднимемся на самую крутую и опасную высоту, на Пик Победы. Никогда еще и никто не делал такого — чтобы подростки, каким не больше восемнадцати лет, совершали такое восхождение. Мы будем первыми. Впрочем, как и всегда и везде.

Кайрат Айдынович замолчал, окинул всех орлиным взглядом.

Первым отреагировал журналист, стоящий впереди всех. Он засунул блокнот подмышку и принялся хлопать. Вскоре его поддержали и все остальные. Кайрат Айдынович слушал аплодисменты внимательно, даже следил за людьми, словно отмечая про себя кто хлопает жиже и тише. Потом, подав жест замолчать, сказал:

— А теперь прошу вас задавать свои вопросы. У нас есть ровно полчаса, потом ребятам нужно отправлять на базовый лагерь для подготовки к восхождению.

Журналисты оживились.

— Вопрос руководителю группы, Герасимову Андрею. Скажите, это восхождение… — начал тот, кто первым поддержал аплодисментами речь официального лица.

— Марш, — тут же поправил его Кайрат Айдынович. — Это — марш.