Тим Вандерер – Драконы Бейлиза. Сборник рассказов (страница 7)

Темный не знал, мучился ли сомнениями светлый. Скорее всего, нет. Хоть они вместе и служат Создателю, одеяния у них разного цвета. «Светлые служат благими вестниками, гласом божьим, они ведут армии в атаку. Мы же – простые солдаты, исполнители, которых много. Такие как он, в сверкающих одеждах, сообщают заплаканной девчушке лет двенадцати о приходе Спасителя, тогда такие как я уничтожают Содомы и Гоморы. Белый цвет заслужили те, кто слепо верит в Его промысел и слепо повинуется ему, видя даже в боли и страдании благо. Я же, скорбел по каждой душе, ушедшей в мир иной, по моей вине или нет» – думал ангел, и мысли его были черны, подобно его плащу.

Когда ангел в белом подхватил человека под руку, словно отмечая этот невероятный факт контакта смертного и ангела, тучи на короткий миг разошлись, бросив вниз, на землю копья солнечного света. И в этой короткой вспышке темный ангел, опуская взгляд к земле, заметил невольно, что ослепительно белые одежды идущего впереди посланника небес, внизу, у самого края испачкались. Грязь раскисшей земли оставили на них темные разводы. «Не может быть!» – подумалось тогда темному ангелу. Ошеломленный увиденным, он невольно замедлил шаг. Но, если бы темному ангелу суждено было обратить в тот миг взгляд на себя, то он заметил бы, что в небесном свете изменил свой цвет и его плащ. Из черного тот стал серым, со стальным отливом.

Душа на продажу

Есть лишь одна проблема – одна-единственная в мире – вернуть людям духовное содержание…

А. де Сент-Экзюпери

Вид с набережной на море открывался просто великолепный. Я с удовольствием откинулся на спинку скамейки, с восхищением обозревая морские просторы. Вода изумрудно-зеленого цвета у берега, за волнорезами делалась нежно бирюзового цвета. А у самого горизонта переходила в голубоватую дымку, чтобы затем совсем слиться с небом. Создавалось необыкновенное ощущение бескрайнего простора. Скамейка, которую я облюбовал, оставалась в густой тени высоких кипарисов и дневная жара сюда доберется ой как не скоро, так, что уходить отсюда я и не собирался. Когда еще мне удастся вырваться с работы и посидеть просто так, ничего не делая, дыша свежим воздухом, пропахшим солью и йодом?

Впрочем, наедине с миром мне побыть пришлось не долго… На скамейку слева присел какой-то тип. Скосив глаза, я смотрел как он ворочается, вертится беспокойно, все никак не находя себе места. Специально состряпав каменное лицо, я всем своим видом старался пресечь все возможные попытки познакомиться, просто поговорить, попросить сигареты или зажигалку… Не помогло. Тип осторожно покашлял, явно привлекая мое внимание.

– Извините! Вы дьявол?

Я, разыгрывая удивление, повернулся к незваному собеседнику. Молодой человек, лет двадцати, в гавайке и легких, летних брюках с надеждой во взгляде, взирал на меня. Я хмыкнул.

– Нет, конечно! Что за бред! Вы пьяны? Или вам голову нагрело солнцем?

И тут человек скосил взгляд куда-то вниз, к моим ногам. Я невольно тоже опустил глаза. Вельзевул и Азраил! Разрази меня Сатана! Я по погоде, тоже облачился в тонкие, льняные брюки, и сейчас, когда я закинул ногу на ногу, из моей левой штанины выглядывал заостренный хвост. Чувствуя, что моя маскировка трещит по швам, я с достоинством заправил обратно в брюки непослушный хвост. Так! Карты на стол, что называется! Я ловко сдернул с головы кепку, легким поклоном приветствуя внимательного проныру.

– Вижу, притворяться не имеет смысла. Да, я имею честь принадлежать к дьявольскому племени. Черт Астарет Третий, к вашим услугам.

На моей курчавой голове виднелись заостренные рожки, кои я и продемонстрировал собеседнику. Молодой человек, разглядев их, оживился еще больше.

– Вот Вы мне и нужны!

Я лишь с сарказмом вздернул брови, ожидая продолжения. Которое не заставило себя ждать.

– Купите мою душу! – выпалил юноша.

Я не выдержал и рассмеялся в голос. В ожидании пока меня отпустит пароксизм смеха, юноша немедленно надулся. Надо же! Невольно вспомнились темные века, когда работать было куда как интереснее. Да можно было нарваться на крест, или тебе могли плеснуть в лицо святой водой, но вопреки всему этому было ощущение своей значимости. Ты искал подходящую душу – чистую и непорочную – и подбирал к ней ключики. Искушал, соблазнял, обещал… И не факт, что тебе удастся сбить ее с пути истинного, или что тебя не обхитрят. А сейчас? Нет того азарта. Души на продажу предлагаются оптом и в розницу, по сходной цене. Скучно!

– Молодой человек, – отсмеявшись, проговорил я, вытирая слезы, – кому нужна ваша душа? Или чья-то другая, если на то пошло?

– Как так? А разве Вы не должны стремиться к этому? Искушать род человеческий, склоняя отдельных его представителей к этой сделке? Пергамент, роспись кровью и все такое? Поймите, мне очень надо!

Я ухмыльнулся, вновь переводя взгляд на бескрайний простор передо мной.

– Ну, когда это было? Вы, остаетесь во власти стереотипов и классических заблуждений, юноша. Пергамент и роспись кровью потеряли свою актуальность еще в начале девятнадцатого века. Сейчас достаточно электронной подписи и аккаунта в социальных сетях. Оглянитесь вокруг! Наш дьявольский департамент не испытывает нехватки в душах. Посмотрите вокруг, вспомните своих друзей и соседей, своих коллег, послушайте ежедневные новости… Весь мир погряз в грехе. Никто не думает о спасении своих душ. Человека сейчас не надо искушать, вводить в грех… Человек и есть грех. Нынешний век – Золотой век для адского отродья. Сейчас Сатана купается как никогда в падших человеческих душах! Нам пришлось даже расширить Ад, открыть несколько филиалов, увеличить адские круги, даже добавить новые… Что делать количество чистых, непорочных душ катастрофически падает, число смертных грехов и людей, с радостью, я бы сказал с искренней радостью и вожделением, поддающихся им растет по экспоненте. Котлов на всех не хватает!

Молодой человек поник. Его лицо теперь выражало растерянность. Он отвернулся от меня, сгорбившись.

– Что же мне делать? – прошептал он. – Мне так надо… У меня такое положение!

Я даже не стал слушать его дальше. У всех свои беды, свои проблемы. Мне какое дело о них? Хотелось зверски курить, и, не выдержав, я достал сигару. Щелчком пальцев, поджигая ее, я с удовольствием выпустил в воздух облако дыма, распространяя вокруг такой родной запах серы и окалины. Молодой человек еще несколько раз порывался завести со мной разговор, опять выпрашивал, предлагал свою несчастную душонку в залог, но я его откровенно проигнорировал, лишь злорадно усмехаясь. Я даже не стал предлагать ему визитку моего одного знакомого, пресветлого, но такого занудного серафима. Тот в свое время слезно просил посодействовать ангельскому племени. Мол, план горит, Отец сердится. Путь в пустующие райские кущи тернист и непрост… Идти к совершенству всегда тяжело, пасть низ, поддаться греху куда как проще. Вот и идет человечество по самому простому пути – пути саморазрушения. Как же падки люди до порока! Особенно сейчас. Ветхозаветные Садом и Гоморра по сравнению с современным обществом монашеская обитель! Я невольно возвел очи к безоблачному небу. Неужели Отец, ты не предвидел это, создавая первых Адама и Еву? Ты на самом деле ожидал от них иного? Ответа с небес не последовало.

Ее величество Смерть

Старик умирал… Скорое окончание своего жизненного пути, он видел в глазах лечащего врача, в глазах молодых, вечно усталых фельдшеров «скорой помощи», вводившие ему ежедневно в иссохшие мышцы бесчисленное количество анальгетиков… Свою скорую смерть он видел и в глазах детей и любящей жены… Сглотнув, старик провел сухим языком по своим бескровным губам. «Сегодня, это случится сегодня ночью. Скорее всего, под утро, – решил он. – Скорее бы!» Глухая, надоедливая боль волной вновь окатила его тело. Стиснув зубы, старик привычно вступил в схватку с ней, привычно скоро обессилив и вновь впадая в забытье…

Старик очнулся глубокой ночью. Он осторожно перевернулся с боку на бок, привычно прислушиваясь к себе и сильно удивляясь тому, что боль покинула его. Во всем теле царила необычайная легкость. Старик довольно улыбнулся. Вот он долгожданный час! Еще немного и все кончится! Тени в изголовье его кровати зашевелились, и в глубоком мраке комнаты нарисовался мягко светящийся женский силуэт. «Нет, это не жена и никто из детей, – решил старик. – Молодая женщина» Женская фигура мягко и бесшумно подалась вперед и легко села на край его постели. Несмотря на мрак, старик очень хорошо разглядел лицо незнакомки. Неведомый, очень мягкий и теплый свет освещал женское лицо изнутри, да и вся фигура как бы светилась сама собой.

– Здравствуй, ваше величество! – прошептал старик. – Я ждал тебя!

Женщина улыбнулась. Взор ее оказался пронзительным и жестким, колючим, а вот улыбка у нее получилась доброй и понимающей.

– Ваше величество? Так меня еще никто не называл. Я привыкла, чтобы меня просто величали… И ты зови меня просто… Смерть, например.

Старик пожал плечами.

– Истинно так! Что может быть проще смерти? Но для меня ты спасительница, моя королева, та, что избавит меня… от боли.

– Я избавляю не только от боли. Я избавляю еще и от жизни.

– Да, конечно! Я готов! – старик был тверд. Смерти это понравилось. Мало кто так встречал ее. Многие не готовы были принять ее. Обвиняли ее в том, что она забирает многое, забирает, то, что ей не должно принадлежать. Мало кто знает, что на самом деле она приходит не что-то отбирать. Нет! Она лишь проводник. Она является и ведет туда, куда следует идти после конца жизненного пути. Никто из смертных не знает наименования и расположения тому месту, поэтому каждому из них нужен поводырь, который как слепца, поведет за руку во мрак, в темноту того, чей час пробил…