Тим Ваггонер – Мифотворец (страница 6)

Женщина, которую Дин определил как мать Филлипа, Кейт, ответила прежде, чем открыл рот отец парня.

– Нет, Филлип, – ядовито отозвалась она. – А мачете они принесли потому, что обожают срезать сухие кукурузные стебли.

Молодая женщина хихикнула.

– Наверное, они им нужны для поделок вроде куколок из кукурузных листьев.

Филлип бросил на сестру (или жену?) злобный взгляд:

– Заткнись, Лори.

Отец, Даррелл, не сводя взгляда с Винчестеров, проговорил:

– Филлип, Кейт, заберите у них мачете. Мы с Лори будем следить. Если хоть пальцем шевельнут, они трупы.

– Чертовски верно, – заметила Лори.

Кейт и Филлип ступили в круг. Последний проявлял куда меньше энтузиазма, чем его мать. Филлип забрал мачете у Сэма, а Кейт – у Дина. Метка Каина отозвалась в руке Дина, будто сопротивляясь потере оружия, когда у него из ладоней потянули мачете.

«Как я тебя понимаю», – подумал Дин.

Отойдя, Филлип и Кейт воткнули мачете в землю, после чего поднялись и покрепче вцепились в собственное оружие. Дин едва сдержал ухмылку.

Ошибка номер один: мачете нужно было выкинуть подальше. Ошибка номер два: нужно было обыскать новых пленников на предмет наличия другого оружия. У братьев оставались пистолеты и прицепленные к лодыжкам ножи, скрытые под штанинами.

«Похоже, эти гули не такие уж и сообразительные».

– Так ты Филлип Карсон, – обратился Дин к молодому человеку. – Неудивительно, что ты полноват. Могу поспорить, именно ты жрал органы, которые воровал из похоронного бюро. С чего вдруг? Уличная падаль пришлась не по вкусу?

Оскалив желтые зубы и подняв нож, Филлип шагнул к Дину, но мать поймала его за плечо.

– Мой сын оступился, – проговорил Даррелл. – Но теперь снова вернулся к нашим обычаям, правда?

Не спуская с Дина сердитого взгляда, Филлип все же ответил довольно спокойно:

– Да, отец.

– Зачем вы закопали тут этих людей? – спросил Сэм. – Чтобы их… мясо было вкуснее?

Дин понимал, что Сэм тянет время. Насколько бы разумными ни казались сверхъестественные твари, они обычно были куда проще людей, почти примитивны, как дикие звери или силы природы. Они сосредотачивали все помыслы на одном – том, чем питались, чтобы продлить свою противоестественную жизнь, – и эта сосредоточенность была так сильна, что граничила с одержимостью. Хоть эти гули и отличались от тех, с которыми братья сталкивались раньше, они оставались всего лишь гулями и по-настоящему беспокоились лишь о том, чтобы набить живот.

– Мясо вкуснее, когда добыча умирает естественной смертью, – сказал Даррелл. – Не от болезни или травм. К тому же пребывание на открытом воздухе придает плоти некую пикантность. Еда на природе всегда аппетитнее. Плюс они успевают частично избавиться от токсинов. Алкоголь, кофеин, лекарства и наркотики, фастфуд… Все это портит вкус мяса.

– Плоть должна быть нетронутой, и добыча должна умереть своей смертью, – добавила Кейт.

– Эдакий кошерный вариант для гулей, – подытожил Дин.

Он поймал взгляд брата и слегка кивнул в сторону латиноамериканки. Сэм ответил таким же незаметным кивком. Понял, мол.

– Мы бы посадили вас к остальным посевам, – сказал Даррелл, – но думаю, чтобы избежать лишних проблем, лучше вас просто пристрелить. Съесть вас не получится, но что поделаешь. Нельзя и мяско съесть, и косточкой не подавиться, – он ухмыльнулся. – Лори, готова?

Даррелл посмотрел на Лори, та перевела взгляд на него, и в тот же момент братья начали действовать.

Дин рванулся вперед, а Сэм – назад. Изогнувшись, Дин выхватил из-за пояса пистолет и, завалившись на спину, выстрелил в Даррелла. Пуля ударила гуля в грудь, и тот отшатнулся назад, но дробовик из рук не выпустил. Дин знал, что Даррелл не упадет. Гули были не только сильнее и быстрее людей, но и крепче. Понадобится куда больше одной пули в грудь, чтобы остановить гуля, а убить его таким образом и вовсе невозможно. Единственный способ – отрубить голову. Но Дин не собирался убивать Даррелла, по крайней мере, пока. Он пытался выиграть время для Сэма. Дин не видел, что стало с Дарреллом. Все еще лежа на спине, он выстрелил в Лори. Как следует прицелиться не было возможности, поэтому, хоть он стрелял ей в грудь, пуля попала в правое плечо. Она отпрянула, но не пошатнулась, зато выронила пистолет – уже хорошо. Если получится схватить пистолет, он сможет стрелять с двух рук, как в фильмах Джона Ву.[4]

Но Кейт и Филлип не стояли без дела, пока Дин нападал на их родственников, и бросились на него с серпом и ножом. Не успели они добраться до Дина, как Сэм выкрикнул:

– Ни с места, а то останетесь без мяса!

Гули замерли, а Дин повернул голову. Сэм, сидя на корточках около выжившей женщины, прижимал дуло пистолета к ее виску. Женщина ахнула и заскулила.

– Останетесь без мяса? – повторил Дин.

– Заткнись, – пробормотал Сэм, не сводя глаз с Карсонов.

У Даррелла и Лори из ран струилась кровь, хотя и не так сильно, как могла бы. Казалось, что они не обращают ни малейшего внимания на раны. Вместе с Кейт и Филлипом они в ужасе таращились на Сэма.

Дин знал, что брат никогда не причинит вреда невинному, но этого и не требовалось. Достаточно было того, чтобы гули подумали, что Сэм вот-вот испортит их еду. По крайней мере, достаточно для того, чтобы Дин воспользовался шансом. Убедившись, что внимание гулей полностью поглощено Сэмом, он откинул пистолет, из положения лежа плавно переместился на корточки и проскользнул между Кейт и Филлипом. Схватив рукоять мачете, которое Филлип отобрал у Сэма, Дин выдернул его из земли, потом развернулся, свободной рукой потянулся к мачете между Дарреллом и Кейт и вскочил на ноги, вооруженный теперь двумя мачете.

Гули сообразили, что происходит, слишком поздно. Несмотря на всю свою проворность, они только начинали разворачиваться, когда Дин взмахнул мачете. Метка пела в его крови. Спустя несколько секунд обезглавленные тела гулей лежали на земле, а Дин даже не запыхался.

«Неплохо».

Срезы были прямыми и чистыми, и он сумел уложить гулей прежде, чем Даррелл выстрелил. А по скорости он и вовсе, должно быть, личный рекорд установил.

– Дин?

– А? – Тому не сразу удалось оторвать взгляд от мертвых гулей.

Сэму пришлось окликнуть его еще раз, громче и настойчивее, только потом Дин повернулся на зов. У Сэма на лице читалась тревога, и Дин, заговорив, с трудом скрыл раздражение.

– Не переживай. Я не собираюсь слетать с катушек и всех мочить. Как я тебе постоянно повторяю, у меня всё под контролем.

Однако, произнося эти слова, он ощущал пульсацию Метки. Голова отвечала болью в унисон, а в мыслях крутилось одно только слово.

Еще.

Глава 3

Обычно Винчестеры старались не прибегать к помощи властей. Полиция, пожарные и парамедики не были готовы иметь дело с тем, что Сэм называл про себя «семейным бизнесом». Кроме того, они задавали слишком много вопросов, отвечать на которые братьям было, мягко говоря, неловко. Но учитывая тяжелое состояние выживших, Сэм не рискнул выкапывать их и везти в ближайшую больницу, до которой, как подсказал телефон, насчитывалось почти шестьдесят километров. С согласия Дина он позвонил в службу спасения, сообщил диспетчеру очень урезанную и сильно измененную версию случившегося, продиктовал адрес Карсонов, предупредил о необходимости взять лопаты и сбросил вызов. Братья закопали останки гулей и ждали до тех пор, пока не появились огни приближающихся служебных и полицейских машин. После этого они удалились тем же путем, каким пришли, не забыв заверить женщину – единственную из выживших пребывавшую в полном сознании, – что всё будет хорошо.

Теперь братья сидели в «Импале» и по шоссе 70 направлялись к Канзасу и бункеру Хранителей Знаний, служившему им оперативной базой, а также домом – в каком-то смысле единственным настоящим домом почти за всю их жизнь.

Дин, как всегда, вел машину и смотрел на убегающую перед ним дорогу.

Сэм хотел спросить, сильно ли Метка давила на Дина во время столкновения с гулями, но не был уверен, что прямо сейчас это хорошая идея. Впрочем, в том, что в какой-то степени Метка повлияла, он не сомневался. Магию такого уровня нельзя просто стряхнуть силой воли, по крайней мере, не полностью. Сэм думал о том, как Дин убил четырех гулей. Дин был опытным бойцом, что чертовски неудивительно после стольких лет охоты и уничтожения монстров. Но скорость и свирепость, с которыми он обезглавил гулей, внушали ужас, пусть и не такой, как улыбка, игравшая на губах Дина в мгновения убийства. Дин убеждал брата, что держит Метку под контролем, и Сэм, хоть и мучился некоторыми сомнениями, не видел никакого доказательства обратному.

– Интересно, что подумает местный судмедэксперт, если тела гулей все-таки найдутся, – проговорил Дин.

Сэм пожал плечами.

– То же, что и всегда. Он упомянет в отчете анатомические отклонения, подумает, не написать ли о своем открытии научную работу, а потом решит, что коллеги сочтут его психом, и все забудет. Или хотя бы попытается забыть.

Одним из самых больших преимуществ монстров – возможно, даже главным – было то, что люди не хотели в них верить. Всякий раз, когда кто-то сталкивался со сверхъестественным созданием и оставался в живых после этой встречи, органы правопорядка ему не верили, и бедолагу в лучшем случае высмеивали, а в худшем – запирали в дурдом. Большинство очевидцев держали рот на замке и изо всех старались уснуть по ночам с тем знанием, которым теперь обладали. А если они все-таки решались рассказать свою историю, то делали это посредством желтых газет, сайтов о паранормальных явлениях или собственных блогов. То, что Винчестеры не уничтожили останки гулей, не значило, что весь мир узнает о существовании чудовищ. Самое большее, что получат четыре отчета о вскрытии, это загадочные комментарии, которые прочтет горстка людей и не обратит на них никакого внимания.