Тим Ваггонер – Мифотворец (страница 24)

Подвал без отделки: стены такие же бетонные и голые, как пол. Вдоль них стоят металлические полки, заполненные инструментами охотничьего ремесла: там и оружие, разумеется, но помимо него ингредиенты для заклинаний в аккуратно подписанных банках и книги – некоторые новые, но большинство очень ветхие, переходящие, должно быть, из поколения в поколение. Там же лежат записные книжки и разрозненные страницы, перевязанные бечевкой. Большая часть охотничьей информации записывается самими охотниками и нигде не публикуется, как папин дневник.

– Простите, мальчики. Надеюсь, головы у вас болят не очень сильно, – раздается голос Джули.

При этих словах вся надежда на то, что Андервуды тут ни при чем, испаряется. Дин и Сэм разворачиваются к лестнице и видят, как в подвал спускается вся семья: сперва Джули, потом Стюарт, а последней Гретхен. Стюарт останавливается справа от матери, а Гретхен слева. Они все вооружены пистолетами, но держат их в опущенных руках – пока. В глазах Гретхен печаль, а Стюарт ухмыляется, будто происходящее кажется ему забавным. Выражение лица Джули Дин разобрать не может, но будь он постарше, прочитал бы на нем обреченность.

Ему страшно, но он не удивлен. Папа как-то раз сказал, что никогда не боятся только идиоты, психи и мертвецы. Дин удивлен тому, насколько ему страшно. Он уйму раз охотился с отцом, а пару раз совершал и самостоятельные вылазки, когда папа считал, что ситуация не очень опасна и послужит хорошей тренировкой. Тогда ему было страшно, но он все же ощущал себя подготовленным. Он не был связан, имел при себе оружие, а отец рассказывал всё, что ему нужно было знать. Что Дину нравилось в охоте, так это то, что поведение сверхъестественных тварей подчинено определенным правилам. Эти правила объясняют, почему они делают то, что делают, и подсказывают охотникам, как уничтожить ту или иную тварь. Призраки, например, жаждут мести за вред, который причинили их личностям при жизни, и чтобы от них избавиться, нужно разыскать и сжечь кости их трупов. Если владеешь информацией, знаешь, чего ожидать от монстра. Но Дин уверен, что не бывает легких ответов, когда дело касается людей. Они непредсказуемы, и это пугает больше всего. Иногда они совершают кошмарные поступки, обусловленные уважительными – по их мнению – причинами. С ними очень-очень сложно, именно поэтому Дин – в самом буквальном смысле – предпочитает монстров. Так хотя бы ясно, на чьей ты стороне.

– Мне жаль, что мы вынуждены так поступить, – говорит Гретхен. – Мы бы этого не сделали, но у нас нет другого выхода.

– За себя говори, – перебивает Стюарт. – Мне нравится.

Гретхен бросает на брата мрачный взгляд, а Джули шикает:

– Тише.

Но смотрит она при этом не на сына – ее взгляд прикован к Сэму и Дину.

– Мы попросили помощи, чтобы убить шипсквоча, – поясняет она. – А теперь пришло время расплачиваться.

Она с трудом поднимает руку и указывает в дальний конец подвала.

Дин знает, что нельзя разворачиваться спиной к человеку с оружием, но все равно ерзает по полу до тех пор, пока у него не получается посмотреть в указанном направлении. Сэм следует его примеру.

У дальней стены в тени утопает деревянный стул с высокой спинкой. К стулу привязан истощенный голый мужчина, полосы белой ткани обвивают его иссохшие руки, костлявые ноги и впалую грудь. Его лысая голова клонится набок, будто у него нет сил держать ее прямо, а из черепа растут огромные оленьи рога. Глаза у него черные и влажные, как у животного. Пергаментная кожа туго обтягивает череп, а безгубый рот ритмично открывается и закрывается, словно мужчина пытается говорить, но не слышно ни звука. Из-за того, что жесткая кожа окрашена в пятнистый желтовато-серый цвет, его расу определить невозможно.

– Сэм, Дин, – говорит Джули, – разрешите представить вас Владыке Охоты.

Дин сомневался, что сможет таким образом остановить неудачный продукт слэшеров восьмидесятых, но все же выхватил пистолет и начал палить в Стервятника, надеясь, что пули хотя бы замедлят его. Он выстрелил трижды – Стервятник дергался, но продолжал наступать.

– Отвлеки его, Сэм!

– Будет сделано!

Сэм тоже принялся стрелять, и, развернувшись, Стервятник потащился к нему, обращая на девятый калибр не больше внимания, чем на сорок пятый. Подобравшись поближе, он взмахнул мачете. Лезвие со свистом рассекло воздух, но Сэм отскочил как раз вовремя, чтобы избежать гибели от перерезанной глотки. Дин, спрятав пистолет за пояс, вытащил нож. Обогнув Стервятника, он присел на корточки и ударил чудовище в левую ногу между бедром и коленом, разрезав задние мышцы. Из раны хлынула кровь. Нога, перестав удерживать вес тела, подломилась, и Стервятник рухнул наземь. Дин увернулся, когда тот взмахнул мачете, и бесстрастное выражение на лице бога сменилось маской неприкрытой ярости.

Дин перебросил скользкий от крови нож в левую руку, снова вытащил пистолет и прицелился в Стервятника, который бешено, но безрезультатно размахивал мачете в воздухе.

– Хорошо, что он такой неповоротливый, – заметил Дин. – А то бы нас уже в соломку порубил.

Сэм тоже целился в поверженного бога.

– Лучше его допросить, пока можно, – предложил он.

– Ладно, хотя сомневаюсь, что этот тип разговорчивый.

Стервятник попытался встать на уцелевшую ногу, но Сэм всадил пулю в его правую коленную чашечку, и бог снова рухнул.

– Эй ты, – позвал Дин. – Черепок! Какого черта ты делаешь в этом городе? Тебе вообще самое место в древнем фильме на видеокассете. Кстати вот тебе совет: прикрыл бы свою уродливую морду маской. В случае с Майклом и Джейсоном[9] это сработало. Знаменитыми стали.

Стервятник злобно уставился на него единственным глазом и зарычал.

– Теперь мы хотя бы знаем, что голос у него есть, – сказал Дин.

– Правда, со словарным запасом проблемы, – добавил Сэм.

Дин не знал, что делать дальше. Он не испытывал иллюзий насчет победы. Нельзя так запросто завалить бога. Похоже, информацию из него не вытянуть. Большинство богов, с которыми они с Сэмом сталкивались за прошедшие годы, с огромным удовольствием трепали языками. Сэм считал, что некоторым богам нужна связь с людьми, чтобы питаться от них, и одним из способов установить эту связь было общение. Дин считал, что боги – придурки с манией величия, которым нравится хвастаться своим превосходством. Что бы ни было настоящей причиной, обычно разговорить бога труда не составляло. А начав трепаться, те выбалтывали больше, чем намеревались, зачастую выдавая именно ту крупицу информации, которая требовалась, чтобы одолеть их. Но этот парень был не таков. Даже если Стервятник умел говорить, делать это он желанием не горел.

Переулок наполнило ритмичное бормотание. Дин понял, что они с Сэмом совсем позабыли о последователях Стервятника. Это была ошибка, достойная зеленого новичка, и она все еще могла стоить им жизни. Последователей было немало, и будь они вооружены (а даже если бы и нет) и напади всем скопом – представили бы из себя серьезную угрозу, пусть они и были намного старше Винчестеров. Дин и Сэм могли бы попробовать отбиться, но для этого пришлось бы прикончить часть последователей, если не большинство из них. Этого Дин не хотел. Бедолагами манипулировал Стервятник, и они не отвечали за свои действия. Не вполне, как минимум.

Дин развернулся к людям, думая, что увидит, как они наступают на них с Сэмом, потрясая самодельным оружием – разбитыми бутылками, кусками труб, остро заточенными досками… Но те стояли неподвижно, склонив головы, сцепив перед собой руки и шевеля губами. Дин сообразил, что они молятся.

«Стервятник, наш господин, встань и убей… Стервятник, наш господин, встань и убей…»

– Дерьмо, – пробормотал Дин.

Некоторые последователи постарше со стонами обмякли. Они бы упали, но находившиеся рядом удержали их на ногах. Дин услышал шарканье ботинок и развернулся к Стервятнику как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот неуклюже поднимается на ноги. Левая штанина была измазана кровью, нога, кажется, не сгибалась, но вес удерживала.

– Он исцеляется, – сказал Сэм. – Его сторонники молятся и буквально отдают ему свою силу.

– Ну разумеется, – вздохнул Дин.

Он с самого начала знал, что бога не так-то легко убить, но ситуация ухудшалась с каждой секундой. Он не любил ввязываться в битву, не располагая надежными сведениями. Люди и без того находились в довольно невыгодном положении по сравнению со сверхъестественными тварями, а если у тебя нет ни малейшей догадки о слабом месте противника, это не умнее, чем сплавляться по горной речке без весла. Покрепче сжав нож, Дин прицелился из пистолета Стервятнику в голову. Он не намеревался бежать и знал, что Сэм не сбежит тоже. Они останутся и будут сражаться, надеясь на то, что удача улыбнется им прежде, чем…

В переулке будто грохнула пушка, и спустя мгновение половина головы Стервятника взорвалась осколками кости, мелкими красными брызгами и комками плоти. Бог рухнул на колени, и кровь хлынула из его развороченной головы алым дождем, но он не был повержен.

За выстрелом последовал резкий скрипучий голос.

– Вам, ребята, ради своего же блага лучше уйти с дороги.

Братья развернулись на голос. У входа в переулок стоял мужчина – такой же крупный и высокий, как Стервятник, и Дин сразу же понял, что перед ними еще один бог. Голова его была острижена почти наголо, оставался лишь черный ежик волос. На чисто выбритом лице выделялись широкий нос, выступающая квадратная челюсть и агрессивный упрямый подбородок. Мужчина был одет в облегающую черную майку, открывающую настолько перекачанные руки, что Дин не понимал, как тот вообще ими двигает, а также зеленые военные брюки и черные армейские ботинки. Обеими руками он удерживал громоздкое орудие с четырьмя дымящимися стволами. Оно напоминало смесь двуствольного дробовика с лишней парой стволов и слонобоя, и, хотя освещение в переулке было скудное, ружейный металл сиял так, будто сам был источником света. Когда бог вошел в переулок, за ним потянулись и его последователи, но они держались на расстоянии, похоже, не только из уважения, но и из опасения попасть под огонь. Они были разного возраста, пола и расы, хотя стариков среди них насчитывалось немного. Все были вооружены пистолетами, винтовками и дробовиками, но оружие несли в опущенных руках. Дин не сомневался, что они живо вскинут пушки и начнут стрелять, если бог им прикажет.