Тим Рокетс – Путь Тима Рокетса (страница 9)

Боль ломала одну за другой все мои защитные системы. Рациональность, которой я так гордился, оказалась бессильной против иррационального страдания. Самоконтроль, который считал своим главным достоинством, не мог контролировать неконтролируемое.

Социальные маски, которые носил автоматически, начали спадать сами собой. Я больше не мог изображать успешного человека, потому что успех потерял смысл. Не мог играть роль счастливого семьянина, потому что счастье стало недоступным.

Люди начали замечать перемены. "Ты изменился, – говорили они. – Что-то с тобой не так." И они были правы. Со мной было не так всё. Но впервые в жизни это "не так" было честным.

Я перестал врать – себе и другим. Когда спрашивали "Как дела?", отвечал "Плохо" вместо привычного "Нормально". Когда предлагали развлечения, говорил "Не хочу" вместо вежливых отговорок.

Честность пугала окружающих. Они привыкли к социальным ритуалам, в которых все делают вид, что у всех всё хорошо. Мой отказ от этого ритуала нарушал негласные правила игры.

Некоторые пытались меня "исправить". Давали советы, приводили примеры, убеждали "взяться за ум". Они думали, что я сломался и нужно меня починить. Не понимали, что я не сломался, а сломалось то, что мною притворялось.

Другие просто отдалились. Депрессивные люди неудобны в обществе. Они напоминают о хрупкости благополучия, о том, что за фасадом успеха может скрываться бездна. Лучше таких не замечать.

Я не обижался на отдаление. Наоборот, был благодарен за честность. Лучше открытое избегание, чем притворная поддержка.

Постепенно мой социальный круг сузился до нескольких человек, которые могли вынести правду о моём состоянии. Не обязательно понять – просто вынести.

С ними я мог быть собой. Вернее, тем, что от меня осталось. Это было немного, но это было настоящее.

В эти моменты искренности боль иногда отступала. Не исчезала, но становилась более терпимой. Как будто она тоже уставала от постоянного напряжения и позволяла себе передохнуть.

Я начал замечать, что боль приходит волнами. Периоды острого страдания сменялись периодами тупой тоски. Иногда случались короткие затишья, когда я мог почти нормально функционировать.

Эти затишья давали надежду. "Может быть, всё-таки проходит?" – думал я. Но потом волна накрывала снова, и я понимал – боль никуда не делась, просто набиралась сил.

Постепенно я научился различать виды боли. Утренняя боль была особенно острой – после сна сознание было незащищённым, и реальность обрушивалась всей тяжестью. Вечерняя боль была более размытой, смешанной с усталостью дня.

Была боль одиночества – когда понимаешь, что никто не может тебе помочь. Была боль понимания – когда видишь правду о себе и мире. Была боль бессилия – когда хочешь что-то изменить, но не знаешь как.

Каждый вид боли требовал своего отношения. С утренней нужно было просто переждать первый час, пока сознание не привыкнет к реальности. С вечерней помогала физическая усталость. С болью одиночества – принятие того факта, что некоторые пути нужно проходить в одиночку.

Самой сложной была боль понимания. Она приходила в моменты особенной ясности, когда я видел всю картину целиком – что я потерял, где нахожусь, что меня ждёт. Эта боль была чистой, без примесей, и потому особенно жестокой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.