Тим Пауэрс – Последний выдох (страница 7)
Он услышал короткий взвизг сирены полицейского мотоцикла и тревожно оглянулся – но коп остановился, не доезжая до перекрестка, и, пока Кути смотрел на него, слез с мотоцикла, мигавшего голубым фонарем, поставил его на подножку и принялся размашистыми неторопливыми жестами регулировать движение. За последние несколько минут светофоры совершенно сбились с толку, даже красный свет не включался, и когда полицейский знаком велел ехать транспорту, направлявшемуся на юг, машины, грузовики и автобусы еще довольно долго стояли, потому что почти все водители заглушили моторы, и теперь им пришлось заново заводить их.
Когда Кути пересекал Беверли, звук терзаемых стартеров разносился над улицей, словно там работало множество бензопил.
Глава 5
– И просто пересаживаетесь, да? – догадалась Алиса.
– Совершенно верно, – сказал Шляпник. – Выпьем чашку и пересядем к следующей.
– А когда дойдете до конца, тогда что? – рискнула спросить Алиса.
– А что, если мы переменим тему? – спросил Мартовский Заяц…
Два часа назад автобус «Грейхаунд» выполз с пересеченной длинными рассветными тенями стоянки автостанции Альбукерке, неспешно выбрался на автостраду I-40 и покатил между сухих скал Зуни-Маунтинс, то и дело переключаясь на пониженную передачу, чтобы лавировать вместе с извилистым шоссе между древними лавовыми натеками, а потом с ветерком скатился с западного склона и без остановки миновал Гэллап; когда же автобус наконец-то свернул с I-40 в городок под названием Хук, расположенный в Аризоне, сразу за границей между штатами, Анжелика Антем Элизелд попросту осталась на своем месте, хотя большинство пассажиров поспешно протискивались мимо нее на перрон, чтобы глотнуть свежего утреннего воздуха и, может быть, даже рассчитывая выпить стаканчик кофе за пятнадцать минут стоянки.
Она смотрела в окно. Уже было полдевятого, но автобус все еще отбрасывал длинную, в несколько ярдов, тень, указывавшую точно на запад. Она поежилась и вложила дамский журнал, который держала в руках, в карман на спинке переднего сиденья.
Она рассчитывала отвлечься разглядыванием ярких страниц, но сломалась на прямо-таки истерически веселой статье о том, как правильно готовить тыкву, сопровождаемой боковой врезкой под заглавием «Двенадцать важнейших вопросов о тыкве» и отсылкой к тесту творческих способностей, где нужно было выбирать нужные ответы из множества вариантов, дававшей высшую оценку гипотетической домохозяйке, которая, обнаружив после стирки два непарных носка, решила (В) – сделать из них куклы, вместо того чтобы (А) – выбросить их или (Б) – оставить для того, чтобы стирать пыль.
Среди перечисленных вариантов не было ни одного наподобие «сжечь», «съесть», «зарыть на заднем дворе» или «сохранить на тот случай, если когда-нибудь ночью постучится босой незнакомец с разными ногами». Элизелд принужденно улыбнулась, всплеснула руками и вернулась к мыслям о том, какую работу она сможет найти в Лос-Анджелесе. Снова машинисткой? Снова официанткой?
Она торопливо извлекла журнал из кармана на чехле кресла, уставилась на фотографию какой-то счастливой семьи, веселящейся у качелей (несомненно, все, присутствовавшие на фото, были профессиональными моделями и ни разу не встречались друг с другом до съемок этого сюжета), и снова подумала о возвращении. Выйти из автобуса во Флагстаффе, сказала она себе, пересесть на 474-й автобус, который в полдевятого вечера прибудет в Оклахома-сити. Вернуться на большую стоянку дальнобойщиков под водонапорной башней Петро, сказать менеджеру «Железного котелка», что, дескать, прошлой ночью так сильно прихватило, что даже сил не хватило позвонить и сказать, что заболела и не смогу выйти на смену и что кому-то из официанток придется ее подменять.
Вновь впрячься в безостановочную карусель посреди старого города.
Почти два года она путешествовала, держась вдали от Лос-Анджелеса, работала в ресторанах, барах, маленьких офисах вдоль канала Эри от Аппалачских гор до Буффало, разъезжала вверх и вниз по реке Огайо от Питсбурга до Каира, а в последнее время держалась близ реки Канейдиан в Оклахоме. Свое тридцатипятилетие она отпраздновала в компании полудюжины официанток из «Железного котелка» в баре «О’Коннелл» в Нормане, находящемся в двадцати минутах езды на юг от Оклахома-сити.
По крайней мере, в Л.-А. даже сейчас, в октябре, за четыре дня до Хеллоуина, будет еще довольно тепло. Уличные торговцы-мексиканцы в районе Бойл-Хайтс, наверное, уже торгуют конфетами, изготовленными специально к
Она снова заставила себя глядеть на семейное фото в журнале и попыталась поверить, что это действительно семья, что они действительно в восторге от…
…уик-энда в собственном дворе, и не обращают внимания на фотографа…
…Это не помогло. И взрослые, и дети на этой фотографии все так же казались ей моделями, совершенно чужими друг другу.
Элизелд вспомнила, как, проезжая ночами на машине по автострадам Лос-Анджелеса, поглядывала иногда на светящиеся желтым окна кухонь в проносившихся мимо многоэтажных домах, и всегда на мгновение проникалась отчаянной завистью к жизни обитавших там людей, какими бы те ни были. Всякий раз она представляла себе медных чеканных петухов, прибитых к кухонной стене, телевизор в соседней комнате и невинный смех детей, которые смотрят сериал «Ваше здоровье!», расположившись, скрестив ноги, на ковре…
Все равно из этого никогда ничего не получалось. Не исключено, что все эти квартиры были пустыми, и просто свет в них не выключался. Она закрыла журнал и положила обратно в карман.
Еще через несколько секунд она подскочила и взглянула вперед, и тут же первый из возвращавшихся пассажиров вошел в автобус, заставив его пошатнуться на рессорах. Элизелд вздохнула. Нет, ей не суждено было вернуться в Оклахому.
Это происходило с нею уже почти двенадцать часов – она реагировала на шумы и движения до того, как те происходили. Это началось, когда она находилась в постели и проснулась в своей темной комнате за несколько секунд до того, как заблеял радиобудильник. Поначалу она решила, что какие-то внутренние часы организма следят за временем, пока она спит – ей на память пришли слова бабушки:
Моргать она принялась, прежде чем глаза ее заполнились слезами. Она опустилась на пол в ванной и скорчилась, всхлипывая от страха, поскольку точно так же, как она предвидела физические события, она теперь не на шутку страшилась того, что в ее сознании всплывает на поверхность некая идея, та идея, от которой она старательно уклонялась последние два года. И, прежде чем она сумела переключиться, ей в голову пришла еще одна мысль:
И уныло сознавала, что ей придется вернуться туда и все выяснить. Выяснить, не случилось ли что
…один из них наконец-то явился в действительности.
Все пассажиры уже вернулись в автобус, и водитель вновь включил мотор, чтобы дать ему немного прогреться. Элизелд позволила себе откинуть голову на мягкую высокую спинку сиденья и подумала, что надо бы попробовать хоть немного поспать за те двенадцать часов, которые потребуются автобусу, чтобы, миновав Флагстафф, Кингман и Барстоу, добраться до Лос-Анджелеса.
В конце концов, вряд ли что-то к ней подкрадется.
Пит Салливан перевел рычаг коробки передач на нейтралку и нажал на акселератор, чтобы мотор не заглох. Он застрял на скоростной полосе 101-го шоссе примерно в миле от туннеля, где трасса сливается с идущей на север Санта-Ана-фривей. Теперь одному Богу известно, когда он сможет добраться до Голливуда.
День был не выходной – утро пятницы, – и все же движение на запад по 60-му шоссе оказалось крайне напряженным, поток то и дело останавливался, и в редких случаях, когда удавалось увидеть перед собой просвет и набрать скорость, Салливан едва успевал подумать, что пробка рассосалась, как перед ним снова вспыхивали красные стоп-сигналы.
В своем микроавтобусе он сидел выше большинства других водителей, и в течение часа, то и дело перебрасывая ногу с тормоза на акселератор и обратно, он смотрел на озаренные медным светом растущие впереди башни Лос-Анджелеса. Из-за смога эти башни виделись расплывчатыми силуэтами, словно на фотографии, слишком долго пролежавшей на солнце, – или, подумал он, будто город фотографировали так много раз, что накапливающаяся утрата образов начала понемногу разъедать его облик.