Тим Миллер – Библейский лагерь сатанистов (страница 10)

- Гнев Господа справедлив, - сказал Рик, ударив её тонким прутом по голой спине.

Боль пронзила её, когда металл врезался в её плоть. Её кожа пульсировала в том месте, где он её ударил. Вместо того, чтобы сразу же ударить её снова, он стоял и продолжал говорить.

- Гнев Господа совершенен! - сказал он, ударив её снова.

Дестини закричала, когда подобный кнуту прут снова врезался в неё.

- Не обманывайтесь! Ибо Бог не поругаем! - закричал он перед тем, как снова замахнуться на неё.

Он бил её снова и снова, каждый раз металл врезался в её нежную плоть, разрывая кожу. Дестини заплакала, когда её ноги подкосились под ней, но мужчины продолжали удерживать её.

- Сатана не войдёт в этот лагерь! Он не победит! - сказал Рик. - Бог не помилует нечестивых!

Он продолжал замахиваться и замахиваться, пока Дестини чувствовала, как кровь бежит по её спине и свободно свисают комочки кожи. После ещё нескольких ударов прутом он остановился, и мужчины отпустили её. Дестини рухнула на землю. Она тяжело дышала и ловила ртом воздух, пока Рик стоял над ней.

- Это твой урок на сегодня. Мы заставим тебя повиноваться воле Бога. Это не единственный урок, который Господь даёт тем, кто сбивается с его пути. Получишь ли ты эти уроки, зависит от тебя. Ты - сосуд Сатаны, и ты не испортишь это место.

Дестини молчала. Она не знала, что сказать. Она не знала почему, но, несмотря на то, что она видела накануне вечером, до сих пор по-настоящему не боялась их. Любое движение причиняло боль, как будто вся её спина была в огне. Рик повернулся и вышел из комнаты, его люди последовали за ним. Через несколько секунд вошла Коллин и укутала её одеялом.

- Давай, - сказала она. - Давай приведём тебя в порядок.

- Зачем вы это делаете? - спросила Дестини, чувствуя себя такой далёкой от собственных мыслей и даже от своего голоса. - Почему вы причиняете людям боль?

- Мы никому не причиняем боли, дорогая. Мы делаем работу Господа. Есть вещи бóльшие, чем просто кучка детей. Мы воюем с тьмой. Иногда людям нужно страдать или даже умереть, чтобы прославить Бога. Я имею в виду, посмотри на Иисуса. Бог послал собственного сына страдать и умереть за нас. Думаешь, он избавит тебя от боли? Повзрослей.

Коллин проводила Дестини до небольшого здания, которое внутри выглядело как лазарет. Она сняла одеяло, взяла влажную тряпку, на которую она налила немного перекиси, и промокнула раны Дестини. Дестини пыталась не издать ни звука, но каждый раз, когда Коллин касалась её, всё ужасно болело. После того, что казалось вечностью, она наложила марлю на раны и дала ей футболку с логотипом лагеря. Они возвращались в жилой корпус, когда другие дети играли в кикбол. Играть во что-нибудь - последнее, о чём думала Дестини.

Она смотрела, как они играли в кикбол, и вместе с ними увидела Беллу со свистком, выступавшую в роли судьи игры. Она не посмотрела на Дестини, и та начинала задаваться вопросом, произошло ли всё то, что произошло в лесной глуши прошлой ночью на самом деле, или она вообразила это? Она устала, страдала и хотела спать. Ей нужно было немного отдохнуть, а затем переоценить ситуацию.

Она вернулась в жилой корпус, где подметала Рэйвен. Она посмотрела на Дестини, когда та вошла внутрь и подошла к своей кровати.

- Что с тобой случилось? - спросила Рэйвен. - Ты выглядишь так, как будто побывала в аду.

- Я не хочу об этом говорить, - сказала Дестини. - Как ты сюда попала? Тебя просто привезли в лагерь? Ты хотела приехать сюда?

- Ага. Я хотела прошлым летом, но они были переполнены.

- Почему ты хочешь быть здесь? Это безумное место. К тому же это небезопасно.

- Я хочу быть ближе к Господу. Я знаю, что для некоторых это звучит безумно, и не думаю, что ты меня поймёшь. Пару лет назад я пыталась покончить с собой, - Рэйвен подняла руку и показала шрам на запястье. - К счастью, я потерпела неудачу. Теперь у меня есть второй шанс, и я хочу всё сделать правильно. С тех пор как я была спасена, я больше не пыталась убить себя.

- Мне очень жаль, - сказала Дестини.

Она не знала, что ещё сказать. Для неё религия всегда была деспотической и властной или просто фальшивой, управляемой фальшивыми людьми. Но Рэйвен, казалось, искренне верила в то, о чём они говорили. Её беспокоило то, как преподобный Бобби и пастор Рик использовали таких людей, как Рэйвен, для совершения ужасных вещей.

- Я рада, что ты здесь. Но мне нужно лечь. Мне не очень хорошо.

Дестини забралась на своё место. Её спина всё ещё безумно болела, и казалось, что раны собирались сжечь её спину. Она подумала о грибной пыли, которую дала ей Белла, и пожалела, что не использовала её на парнях в комнате для издевательств, но не была уверена, что её хватило бы на всех троих. Она закрыла глаза и мгновенно заснула. Вскоре после того, как она задремала, она пожалела об этом.

Из-за боли в спине и плечах ей снилось, что она попала в ад, и всё её тело было в огне. Она бежала, металась и пиналась, но ничто не могло погасить пламя. Наконец, она проснулась, сев на кровати. Огляделась вокруг, было тихо. Она посмотрела на часы на стене и увидела, что было уже после четырёх часов пополудни. Дети были на послеобеденной службе в часовне. По крайней мере, Коллин позволила ей поспать.

Дестини пошла в здание с ванными комнатами и стянула футболку. Там всё было липким и болезненным, когда она посмотрела себе на спину. Марля была пропитана кровью. Она осторожно сняла её и бросила в мусорку, но от каждого кусочка, который она снимала, было дико больно. Как только всё было снято, она сменила футболку и огляделась. Отчасти она думала о том, чтобы попытаться найти Беллу, но это могло быть слишком рискованно. Позже той же ночью она решится выйти на улицу в надежде, что Белла поможет ей остановить этих мудаков раз и навсегда.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

В ту ночь Дестини вообще не могла заснуть. Так больно ей было. Коллин не обращала на неё внимания до конца дня. Наверное, это было хорошо. В любом случае, она страдала и хотела убраться как можно дальше от этого места, но в ближайшее время это было невозможно. Она тихо подождала на своей кровати, пока не убедилась, что все спят, прежде чем выбраться из комнаты и выйти из корпуса.

Как только она вышла на улицу, она замерла. Охранник разговаривал с вожатым-мужчиной. Она видела этого вожатого, но не знала его имени. Она была потрясена, увидев, как он взял у охранника сигарету и зажег её. Считалось, что курение - это грех. Не говоря уже о том, что здесь было чертовски жарко. Этот мудак мог облажаться и устроить лесной пожар. Они смеялись и смотрели во что-то на одном из своих телефонов.

Когда Дестини убедилась, что они достаточно отвлечены, она побежала мимо них к холмам. Она думала, что хорошо запомнила, где находится пещера. Она просто надеялась, что их культ не распространился повсюду и не скормит её своей золотой корове. Она нашла след и пошла по нему. Чем дальше она удалялась от лагеря, тем темнее становилось её окружение.

Пройдя приличное расстояние по тропе, она нашла пещеру. Было темно, но она увидела единственный свет, исходящий изнутри.

- Эй? - она тихо позвала. - Эй? Это я, Дестини.

- Входи, быстро, - скомандовала ей ведьма.

Она прошла через длинный проход в главную часть пещеры. Там была Белла в плаще и капюшоне с зажжённым единственным фонарём. На стуле перед ней сидел пожилой мужчина. Ему было по крайней мере за пятьдесят. У него были растрёпанные седые волосы и борода. Дестини узнала в нём одного из пасторов, помогавших Рику, но этот парень не был оратором. Однако она видела, как он разговаривает с другими отдыхающими лагеря.

- Я спрашивала себя, собираешься ли ты посетить меня сегодня ночью, - сказала Белла. - Как ты себя чувствуешь? Я слышала, они на тебя напали.

- Почему ты не пришла мне на помощь? Ты видела, как они забрали меня. Ты знала, что они собираются сделать, и позволила им выбить из меня всё дерьмо? - сказала Дестини, чувствуя, как гнев нарастает в ней, когда она говорила.

- Я хотела остановить их, но не могла не выдать себя. Мне жаль, что они причинили тебе боль. Но здесь на карту поставлены и более важные вещи.

- Я поняла. Похоже, ты одна из них.

- Я нет. Я знаю, что ты, возможно, не замечаешь разницы сейчас, и я не виню тебя. Ты обижена и зла, и ты не знаешь, кому доверять. Я говорила тебе, что им доверять нельзя. Это не я причинила тебе боль.

- Тебе это не сойдёт с рук, - сказал мужчина на стуле. - И ты вовлекаешь одного из детей в свою чёрную магию?

- Вы приносите детей в жертву Баалу после изнасилования. Я не уверена, что тебе стоит сейчас строить из себя какого-либо высокого моралиста, - сказала ему Белла. - И ты не будешь так болтлив, когда поймёшь, что я приготовила для тебя.

- Господь мой Пастырь, и я ни в чём не буду нуждаться. И если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла,

потому что Ты со мной! - он пел.

- Заткнись! - Белла взяла грязную тряпку с ближайшего стола и сунула ему в рот.

Он попытался петь через тряпку, но она засунула её так далеко, что он едва мог дышать.

- А теперь вернёмся к тебе. У меня есть мазь, которая хорошо успокаивает и ускоряет заживление. Но я хочу, чтобы ты мне помогла. Он знает, куда они уносят детей, рождённых в их ритуалах. Я пытаюсь заставить его говорить.