Тим Марэ – Они давно тут (страница 4)

– У меня девочка. Соня, пять лет. Не думаю, что это хорошая идея на сегодняшний день, но предложение интересное, обещаю его обдумать на досуге и, если мне понравится стряпня Вашего хваленого «шеф-повара-секретного агента», в следующий раз, думаю, возьму и её.

– Тогда до вечера? – еще раз уточнил Николай, не веря своей удачи.

– Если не сдует ураганом, то да, – шутливо ответила ему Лия и протянула приготовленный кофе.

– Хорошо, буду в восемь вечера как штык. Кстати, я – Николай.

Он протянул ей руку через прилавок.

– Лия, – представилась она и с улыбкой пожала протянутую ей руку. – Кофе в подарок. Платить не нужно. И будь аккуратнее, – тихо проговорила она, внезапно перейдя на «ты» и, сконфуженно из-за этого опустив глаза.

– Тогда до вечера, Лия и хорошего дня, – улыбнувшись, попрощался Николай и с этими словами вышел на улицу.

Так просто? Она вот так взяла и сразу согласилась? Николай не верил своим ушам. Ему даже не пришлось уговаривать её. «Значит – моё», – про себя подумал он, всё ещё не веря в успешность знакомства. Он специально не стал спрашивать про отца Сони: если сочтет нужным, она сама всё расскажет со временем. Он поднял голову и с прищуром посмотрел вверх: на небе не было ни облачка. «Ураган…», – с улыбкой подумал он и, сев в машину, выехал на шоссе, где, также быстро набрав скорость, понесся в сторону большого города, до которого оставалось чуть меньше десяти километров.

За сорок с небольшим лет, он не помнил никаких серьезных происшествий, связанных с погодой, разве что ураган 1998 года. Да и тот он толком не видел, несмотря на то что находился чуть ли не в самом его эпицентре. Было это в июне, на каникулах. Ему тогда было шестнадцать лет, он только окончил среднюю школу и поступил в институт. После вступительных экзаменов родители отправили его вместе с братом к бабушке в тот самый маленький провинциальный городок. То лето было очень жарким, но как водилось и ранее, он единственный умудрился заболеть и под вечер, когда все друзья собирались идти в лес на всю ночь жарить шашлыки, температура его тела поднялась до тридцати девяти градусов. Ему было очень плохо, но в то лето он только начал встречаться с первой в своей жизни девушкой и не хотел пропустить такую вечеринку. Не обмолвившись никому о своём плохом самочувствии, уже в десять вечера они всей компанией были в лесу, возле своего домика на деревьях, который они с друзьями построили между несколькими соснами на высоте примерно двух метров от земли. Внезапно пошел дождь, поэтому шашлыки были отменены. Наверх в домик они занесли кассетный магнитофон и устроили там небольшую дискотеку. Громко играла музыка, все танцевали и веселились, а он, забившись в угол, сидел, крепко обняв колени и пытаясь унять дрожь, бившую всё его тело. Дождь всё усиливался и казалось, что на землю уже падают не капли воды, а камни. Шум от ливня стоял такой силы, что заглушал включённый на всю громкость магнитофон. В какой-то момент Николай ощутил довольно резкий перепад температуры воздуха. Внезапно стало холодно и бивший его озноб усилился. Мокрая одежда неприятно липла к его разгоряченному телу, но то, что происходило вокруг, отвлекало его внимание от своего самочувствия. За короткий промежуток времени внизу под домиком образовалось небольшое озеро, по центру которого на высоте двух метров они застряли. Сверкали молнии, гремел гром и деревья раскачивались с такой силой, что ему казалось, что весь лес исполнял какой-то одному лишь ему понятный безумный танец. Сквозь раскаты грома и шум дождя, он ясно слышал треск падающих деревьев. Но в тот момент страха не было, скорее наоборот: хотелось, чтобы это всё продолжалось, так как зрелище было настолько завораживающим, что он вообще вскоре позабыл о своей болезни, настолько захватило его увиденное. Вся их компания была изрядно навеселе от принесённого алкоголя и поэтому всё происходящее ими воспринималось с какой-то детской радостью: они выходили из-под полиэтиленового навеса на открытую часть площадки домика и танцевали под проливным дождём.

На следующее утро он лежал на диване, укутанный в одеяло и слушал новости по телевизору, где очевидцы рассказывали:

«Я видел, как всё начиналось: пожелтело небо, налетели тучи, мелкий дождь сменился крупным градом, тучи стали черными, они задевали крыши домов. Наступивший мрак сменился зловещим желтым цветом. Грянула буря, и стало холодно. Спустилась черная туча – она росла снизу, а сверху над ней опускалась такая же другая. Вдруг все закрутилось … среди зигзагов молний вспыхивали желтые огни, и багрово-желтый огненный столб крутился посередине. Через минуту этот ужас оглушающе промчался, руша все на своем пути. Неслись крыши, доски, вырывало с корнем деревья; многие из них были или расщеплены, или выворочены с корнем. По улицам – горы сорванных железных крыш, свернутых в трубочку, как бумага. Кое-где трупы. Много убитых и раненых».

Диктор продолжал: «Ширина грозового облака составляла пятнадцать – двадцать километров. Смерч возник в результате прохождения холодного фронта около 22:15 часов ± 15 минут по московскому времени. В начале образовалось несколько воронок смерча, которые затем объединились в одну высокой разрушительной силы, которая достигала категории F3 (по 5-балльной шкале Фуджиты). Длина следа составляла 1,5 км, его средняя ширина – 125 м, его максимальная ширина – 150 м, направление движения – SSE-NNW (юго-юго-восток – северо-северо-запад). Зарождение воронки смерча также наблюдалось и на территории мегаполиса, около двадцати одного часа по местному времени.

Спустя много лет, как-то на досуге, Николай просматривал информацию по смерчу 1998 года, в которой говорилось следующее:

«Ураган 1998 года  – стихийное бедствие, произошедшее в ночь с 20 на 21 июня. В результате него погибли, по разным данным, от 8 до 11 человек. Около 150—200 человек получили ранения. Этот ураган был самым разрушительным и смертоносным стихийным бедствием в мегаполисе после смерча 1904 года»1.

Вообще Николая привлекало и манило всё неизвестное и что разум не мог объяснить: всякого рода истории, книги и фильмы про инопланетян, различные природные явления: молнии, ураганы, град, шторм на море и прочее. Особенно Николаю нравились смерчи. Но нравились они ему исключительно с точки зрения наблюдателя, но никак не бедолаги, оказавшегося в самом эпицентре подобного явления. А различные предупреждения о подобных «выходках» природы его никогда не пугали, а погружали в состояние эйфории перед ожиданием чего-то неизвестного и опасного. Состояние подобного рода возможно испытывают «охотники за торнадо» в момент его зарождения, когда адреналин подскакивает до критических отметок, а пульс учащается до двухсот ударов в минуту. Откуда это в нём появилось, он не мог себе объяснить, но тянулось это с детства.

Глава 4

Сентябрь, 3-е число.

10:05.

– Надеюсь ты на работе, – вместо общепринятого «Привет» или «Доброе утро» услышал он в трубке голос шефа.

– Привет. Конечно. Меня дождем и ветром не испугать, – спокойно ответил Николай, понимая, что от звонка шефа ничего хорошего ждать не стоит.

– Отлично. Записывай адрес, – сухо проговорил тот и дал пару секунд, чтобы Николай взял ручку с бумагой. – Ул. Юбилейная, 37. Приедешь, спросишь Пахомова – начальника розыска. Заберешь у него документы на моё имя и завтра утром привезешь мне домой.

– Завтра же суббота, – без особой надежды на успех и как бы вопросительно проговорил Николай, пытаясь перенести «визит» к шефу на рабочее время.

– Ты же знаешь, что мне по х…

Ответ шефа был предсказуем. За десять с лишним лет работы с ним, Николай выучил наизусть все его манеры общения и методы работы. – Они мне нужны до 12:00, так что выспишься. Позвони, как они будут у тебя на руках.

Не прощаясь, он положил трубку и прекрасное настроение Николая мигом испарилось. С одной стороны поездка по делам шефа допускала более ранний уход домой, но с другой стороны именно сегодня торопиться было некуда, Лия ждала его лишь к двадцати часам. В офисе делать было больше нечего, все основные дела он сделал и, выключив компьютер, он решил ехать на адрес, указанный шефом.

Выйдя на улицу, Николай обратил внимание, что количество людей на улице было обычным для этого времени дня. Видимо многие, как и он сам, давно перестали верить прогнозам Гидрометцентра. Перед офисом уже гудела стандартная будничная пробка в сторону центра. Сев в машину, Николай запустил двигатель, «ниссан» что-то пробурчал, а потом взревел всеми своими лошадиными силами. Включив кондиционер, он медленно вырулил с парковки и мягко вклинился в пятничный поток.

11:32

Весь путь до места назначения занял чуть больше часа, несмотря на пробки и расстояние. Это оказалось несколько быстрее, чем планировал Николай и он тут же связался с нужным ему человеком. Минут через десять пакет документов был на руках, и он решил сразу позвонить шефу и доложить об исполнении.

– Алло, документы забрал.

Шеф был, как всегда, не многословен:

– Завтра жду их у себя, – бросил он и дал отбой. Он даже не поинтересовался, чем дальше будет заниматься Николай, а это означало, что теперь можно было выдвигаться в сторону дома. Он решил заехать пообедать в торговый центр по пути и заодно купить продуктов домой, ведь вечером в его холостяцкой берлоге ожидались гости.