Тим Леббон – Заря джедаев: В пустоту (страница 25)

Тем временем её брат припадает на землю, перекатывается на бок и выхватывает из куртки бластер.

– Дал! – задыхается Ланори.

Он начинает стрелять. Стрелять бешено и бесцельно. Ланори и остальные прижимаются к земле, задействуя Силу в качестве щита. Осколки камней разлетаются во все стороны, а падающий снег с шипением превращается в пар; слышится чьё-то восклицание. Ланори чувствует, как по руке и по ладони разливается жар, который сменяет ослепительная боль.

Дал вскрикивает и роняет бластер. Странница видит, как оружие мерцает от перегрева, а затем мастер Кин’аде протягивает когтистую руку в направлении Дала. Последний поднимается в воздух и летит назад, кувыркаясь в воздухе и пропадая из виду за снежной завесой. На секунду Ланори кажется, что мастер отбросила Дала слишком далеко, и он сейчас перекувырнётся через ограждение – там его ждет триста метров отвесного падения, а затем смерть на одной из крыш внизу.

Дал тяжело падает неподалёку. Ланори пытается прочесть мысли брата, и на мгновение разделяет с ним провал в небытие.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ О БОЛИ.

Дже’дайи не нужно ничего, кроме веры и поддержки Силы. Одежда, чтобы не замёрзнуть; корабль, чтобы путешествовать; еда, чтобы не терять энергию; вода, чтобы утолить жажду; меч, чтобы сражаться; бластер, чтобы стрелять… всё это лишь роскошь. Великая Сила живёт во всём, и без нее мы – попросту ничто.

Ланори удобно устроилась в своём откидном кресле. Она уже проложила максимально быстрый маршрут от Калимара до Нокса, и сейчас ей не терпелось узнать, сумел ли Стальной Холг добыть ещё немного информации из повреждённых ячеек памяти. Нокс – большая планета, там раскинулось около девяноста городов-куполов, и все что-то производят. Половина из них может укрывать у себя устройство гри. Ланори не сомневалась, что специальный расчётный анализ уменьшит число до двух или трех, но пока девушка даже не имела понятия, что собой вообще представлял таинственный прибор. Ланори слепо летела прямо в сердце шторма при полном отсутствии выбора.

Она связалась с мастером Дам-Поул и доложила о сложившейся ситуации. Собеседница пообещала, что проинструктирует дже’дайи, находившихся на Ноксе, о слежке за всеми прибывавшими на планету кораблями. Нокс был печально известен своими мятежами, и большинство полётов попросту не регистрировалось. Проводить здесь поиски Дала и корабля «звездочётов» – всё равно что искать иголку в стоге сена, особенно, учитывая отсутствие данных о типе самого корабля.

Дам-Поул спросила, остался ли со следопытом Тре, и Ланори кивнула в ответ. Наступила гнетущая тишина, но тви’лек даже не встал с койки, чтобы поговорить с мастером-дже’дайи. Дам-Поул кивнула и провела отбой связи.

Ланори окинула взором на звёзды и провела рукой по покрытой шрамами коже на тыльной стороне левой руки. Она до сих пор вспоминала день, когда Дал сделал это. Начало конца.

– Так что, ты взаправду тут живешь? – подал голос Тре.

– Да, это же мой корабль.

– Тут немного… безвкусно. Не похоже на дом. Тебя, случаем, не мучает клаустрофобия?

– С таким-то видом за окном? – Ланори даже не подняла спинку кресла. Тре, наверное, уже заскучал, а перепалка поможет убить время.

– Я никогда не любил космические путешествия. Меня всегда начинало тошнить. И вообще, мы явно не были созданы для полётов через космос. Как бы хорошо не защищён корабль, я не могу точно знать, каждый раз покидая атмосферу, что меня не изжарит радиацией. И твоя искусственная гравитация настроена неправильно. Я словно потяжелел в два раза, и от этого мне еще хуже.

Ланори подняла кресло и, улыбаясь, повернулась к Тре.

– Всё сказал?

– Нет. Здесь воняет. Ты сама уже, наверное, привыкла, но вся эта электроника, жир, твой собственный запах… И признай, что корабль довольно мелкий! Ты сидишь там же, где спишь и ешь. А уж освежитель… Должен признать, дже’дайи, я бывал в самых жалких тавернах, в худших из Девяти семей Чикагу, и даже там удобства получше. Как ты можешь умываться водой, которая вообще-то используется для технологических целей? И где душ? – он скривился, словно осознав ужасную истину. – И что ты ешь?

– А, – только и ответила Ланори. – Еда. Хорошо, что напомнил. – Девушка поднялась с места, прошла в жилое помещение и открыла маленький стенной шкафчик, пихнув Стального Холга, работавшего на раскладном лабораторном столе, локтём в бок. – Что-нибудь нашёл?

Дроид не ответил. Он аккуратно менял и восстанавливал систему проводов и чипов на повреждённом участке ячейки памяти. На мгновение он застыл, словно отвлёкшись, затем продолжил.

– Видимо, нет, – вздохнула Ланори. – Что ж, Тре. Вот. Выбирай.

Она метнула пригоршню пакетов на койку; некоторые свалились под ноги Тре.

– Что это?

– Сублимированные продукты. Думал, я прячу гидропоническую капсулу в хвосте корабля?

Тре поднял серебристый пакет и посмотрел на него с отвращением. Его лицо сморщилось, лекку отпрянули назад, словно почувствовав что-то ядовитое.

– И ты этим питаешься?

– Добавляю горячей воды и соли. Иногда вкусно. Правда, сейчас у тебя в руках рагу из чёртовой мыши – не лучший выбор.

– Сколько времени ты проводишь на этой посудине? – спросил Тре, оглядываясь вокруг в притворном изумлении.

Ланори начинала злиться. Ей совсем не хотелось иметь Тре в попутчиках – она не доверяла ему, в особенности теперь, когда разглядела настоящего, жестокого Тре за всеми его странностями и за тщательно выстроенным фасадом. Но сейчас она застряла с ним, а он с ней. Вежливость не повредит.

– Однажды я провела двести суток в глубоком космосе, выслеживая наёмника, сбежавшего от спецназа с Крев-Кёра.

– Двести дней… – Тре поник.

– У меня иные потребности. – Ланори просунула пакет с едой в металлическую раковину возле шкафчика и наполнила содержимое горячей водой. Восхитительный запах наполнил помещение и быстро растворился, разогнанный кондиционером. – Знаю, что пообещала тебе Дам-Поул, и уверена, что ты это получишь. Но громоздкое имущество меня не интересует. Быстроходные корабли, богатство, известность, авторитет. Переполненные банковские счета на дюжине миров. – Ланори взяла пакет и принялась за еду, продолжая говорить. – Мужчины. Поклонение. Даже обыкновенный почёт. Мне ничего не нужно.

Тре усмехнулся.

– Ну, тогда ты…

– Потому что я знаю: жизнь – не в этом, – оборвала спутника Ланори. Она устала от его глупостей, от его мелочности. В сравнении со всем, что знала сама девушка и со всем, что предстоит узнать тви’леку, такая недалёкость раздражала Ланори. – Великая Сила. Она связывает и объединяет нас, заставляет меня ценить мир. Она – смысл нашего существования. Нет неведенья – есть знание. И это гораздо ценнее хорошей еды или удобного душа.

– Ты словно одна из тех фанатиков на Калимаре, молящихся своим богам.

– Разница в том, что я в любой момент могу коснуться Силы.

Тре Сана улыбнулся и кивнул, не отводя взгляда от Ланори. Это был странный момент. Дам-Поул сделала его нечитаемым, но Ланори никак не могла взять в толк, зачем мастер-дже’дайи вообще пользовалась услугами столь опасного человека. Или что сделала с ним, на какой путь сама же и наставила.

– Но равновесие – штука такая непостоянная, не так ли, дже’дайи? – поинтересовался Тре, словно прочитав её мысли.

– Ешь, – только и сказала Ланори, – это действительно довольно вкусно.

Она отвернулась и уселась в кресле пилота, размышляя о своих на время отложенных экспериментах. Одно неосторожное решение – и тьма возобладает. Но Ланори не волновалась. Она уравновешена, а, значит, беспокоиться не о чем.

Ланори осталась сидеть в кресле, и Тре понял, что надо оставить девушку в покое. Ланори была не против. Ей не нравилось иметь на корабле пассажиров, и, несмотря на все усилия, постоянное присутствие Тре уже довело её до крайности.

Ашла и Боган оставались вне поля видимости, как и Тайтон – сто шестьдесят миллионов километров от нынешней позиции, по другую сторону звезды Тайтос. Но Ланори, как и всякий дже’дайи, в любом уголке галактики, всё равно ощущала их присутствие. Ашла была светом, Боган – тьмой, и Ланори чувствовала также и их успокаивающее притяжение – словно её подвесили между двумя лунами в идеальной срединной точке. На неё влияет и Ашла, и Боган, но ни та, ни другая луна не может перетянуть на свою сторону.

Так было не всегда. В середине Великого путешествия, после гибели Дала, Ланори утратила равновесие. По возвращении домой, родители убедили её в том, что Великой Силе можно и нужно доверять, что стоит попробовать ещё раз. До изгнания, конечно, дело не дошло, но тогда это очень тревожило Ланори, и тревожит до сих пор.

Дам-Поул предупреждала, что эксперименты могут подорвать её равновесие вновь. Алхимия плоти – генетические манипуляции с живыми клетками, которые, хотя и взятые из её собственного тела, жили своей собственной жизнью – всегда оставалась рискованным занятием. Но Ланори просто не могла удержаться. Игнорировать свои способности означало бы отрицать саму Силу, а к чему это ведет, Ланори, к сожалению, знала.

Она полагала – к смерти. Но в случае Дала, как выяснилось, – к худшему. К ужасному безумию.

Возможно, в какой-то момент задания, ей придётся вернуться к своим исследованиям.

– Станция «Зеленолесье», – сказала Ланори. – «Звездочёты» связывались с кем-то оттуда. Плохо.