Тим Леббон – Заря джедаев: В бесконечность (страница 33)

— Ешь, — говорит он. — У нас впереди еще долгий путь.

— Тебе грустно? — спрашивает она снова. — Там, в Став Кеше, ты себя вел… словно ребенок, который завидует окружающим, что у них игрушки лучше.

Дэл приподнимает бровь, а затем заливается смехом.

— Ты серьезно так думаешь? — спрашивает он.

— Ну…

— Ты действительно считаешь, что я тебе завидую? Тебе, маме с папой и всем остальным, что учились там раньше? Завидую, что вы все — не хозяева своей судьбы?

— Разумеется, мы хозяева своей судьбы.

— Нет! — Он ставит тарелку на землю и вскакивает — не злой, но расстроенный. — Нет, вовсе нет. Вы — рабы Силы. Может, вы и думаете, что она служит вам, но это вы служите ей. У вас никогда не бывает своих собственных мыслей, потому что на уме у вас одна Сила. Вы никогда не сражаетесь сами, потому что Сила сражается за вас.

— Ничего подобного, Дэл, просто…

— Ну, я так это вижу, — объясняет брат. — Я вижу, как ты к ней обращаешься, и в эти моменты ты не Ланори Брок. Ты не моя сестра.

— Я думала, что знаю, как для тебя будет лучше, — признается девочка.

— Но ты не знаешь! Я один это знаю! Наши родители, ты, мастера, что нас учили, — все рассказывают мне, что делать, хотят что-то навязать мне. Но я — хозяин своей судьбы. Хозяин самому себе!

Его глаза расширяются, но одновременно он улыбается во весь рот. Ланори видит в брате не ярость и не безумие. Она видит радость.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает она.

Дэл глядит на сумеречное небо, где уже появились звезды, и Ашла с Боганом выглядывают из облачной дымки. Высоко-высоко движется сотня огней — спутники и космические корабли, летящие в верхних слоях тайтонской атмосферы.

— Я собираюсь учиться, — отвечает он, — всему, что смогу освоить во всех храмах, где мы с тобой побываем. И после этого я устремлюсь к звездам.

— К звездам?

— Я отыщу свой собственный путь домой.

Он замолкает, не поясняя своих слов, и Ланори охватывает чувство сродни грусти — что их дома, в котором жили они вдвоем вместе с родителями, Дэлу недостаточно.

Они пересекают восточную оконечность Кейто-Закара, где грибные леса сменяются болотами, а те, в свою очередь, вскоре превращаются в песчаные дюны, простирающиеся на целые километры, и пять дней спустя выходят к берегу моря. Оттуда на горизонте виден первый из Лунных островов. В сотне километров по ту сторону пролива, за семью островами лежит континент Талсс.

Брат с сестрой болтают между собой и путешествуют вместе, но с каждым днем они все больше отдаляются друг от друга. Ланори чувствует это и ощущает, что Дэл чувствует то же. Разница в том, что ему это нравится.

Дэл глубоко вздыхает. Его воодушевляют энергия моря и буйство волн.

— Прекрасно! — восклицает он. — Ты когда-нибудь видела нечто столь же прекрасное, Ланори?

Идет дождь. Волны, бьющиеся о песчаный берег, тяжелые дюны, на которых они стоят, — лишь мимолетные мгновенья в жизни Тайтона. Волны венчают гребни, сверкающие в свете зари, и бессчетное число мельчайших существ отдает свой свет водам океана. Ступнями Ланори ощущает мощь. Вид изумителен, и да — он прекрасен.

— Это потрясающе, — произносит она.

— Может заставить стыдиться твою Силу, да? — Он ухмыляется, а морской бриз приносит капельки дождя, от которых намокают его волосы.

Ланори не отвечает, хотя знает ответ. Она может рассказать, что мощь, которую он ощущает, — это и есть Сила, потому что она течет сквозь море, так же как и сквозь воздух и скалы, растения и землю, живых существ, что летают, и бегают, и ползают, и мертвую материю, что разлагается под землей или в толще воды. Она может все это рассказать, но он не станет слушать. И, что еще хуже, не поймет.

Поэтому она закрывает глаза и вместе с братом стоит под брызгами дождя и морской воды.

Позже, в порту Запретная Гавань, им предлагают сопровождение для перехода к Талесу.

— Стаи желерыб зашли дальше к югу, чем когда-либо в этом году, — говорит женщина. Она не называет им своего имени, но на поясе у нее звезда следопыта. — Я пересекала Лунные острова туда и обратно семь раз, и каждый раз наш корабль подвергался нападению. Советую вам выбрать время, странники. Крупные корабли располагают специальными защитными средствами, чтобы противостоять всем опасностям Лунного пролива, а если вы поплывете одни, у вас будет лишь небольшая парусная яхта.

— Мы поплывем одни, — говорит Дэл. — Да, Ланори? В конце концов, мы ведь странствуем для того, чтобы познавать и исследовать.

Следопыт возражает, но Ланори замечает в ее глазах отблеск уважения. Возможно, во время своего Великого странствия она поступила так же, хотя и не говорит им.

Они ночуют в Запретной Гавани, в простом бараке у кромки океана. На поддерживающих крышу деревянных балках вырезаны сотни имен. Их оставили странники прошлых лет, ночевавшие здесь перед тем, как совершить свое собственное опасное путешествие к Талесу через Лунные острова. Ланори некоторое время ищет имена родителей, но не находит.

Позже Дэл устраивается на помосте, окружающем барак. Большие волны бьются о пляж в полукилометре от них, в свете звезд виднеются лишь их светящиеся пенные гребни, словно гигантские извивающиеся змеи во тьме. Но девочка смотрит на брата. Он ложится на спину, закинув руки за голову, и глядит вверх.

— Поешь, — предлагает Ланори. Дэл берет принесенную ею тарелку и кивает в знак благодарности. — Нам предстоит опасная прогулка.

— Не волнуйся, сестренка, — отвечает Дэл, хотя она старше его. — Я о тебе позабочусь.

Путешествие по Лунному проливу занимает всего три дня, но Ланори запомнит его навсегда.

Когда они отплывают на рассвете следующего дня, море успокаивается. Следопыт встречает их в гавани и рассказывает, как она при помощи Силы избегала угроз или отражала нападения морских тварей — чаще всего смертоносных желерыб, — когда ходила меж Лунных островов ранее. Затем она желает им успехов.

Дети идут под парусом от острова к острову, останавливаясь лишь для пополнения запасов воды. Они ненадолго сходят на землю, чтобы поспать, но, пока бодрствуют, все время плывут.

На середине пути разражается шторм. Стая желерыб сталкивается с их яхтой и начинает взбираться по бортам, истекающие ядовитыми выделениями щупальца шарят по воздуху в поисках живой плоти. Ланори при помощи Силы сталкивает их обратно в воду. Дэл при помощи бластера разбивает их стайки еще до того, как они успевают приблизиться к яхте. Стая проходит мимо.

Но они все еще в опасности. Словно ниоткуда, появляется морской змей и едва не переворачивает яхту; его голова размером с туловище человека, с зубов капает яд. Ланори касается разума твари и вводит ее в заблуждение, а Дэл несколько раз пронзает ее багром. Чудовище отшатывается и сбегает, и девочка ощущает, как оно погружается все глубже в поисках темной дыры, чтобы затаиться и залечить раны.

Они сражаются плечом к плечу. Вместе противостоят опасностям Тайтона, вместе встречают его бури.

Когда странники достигают Талеса и высаживаются в маленьком порту, Дэл сходит на берег без лишних слов. У него нет свободного времени, он не видит смысла в отдыхе. Как будто в Энил Кеше находится нечто важное для него и ему не терпится туда попасть.

Над Талесом бушуют ураганы. Тяжелые капли дождя лупят по детям, словно град из мелких камешков, сверкают молнии, и Ланори чувствует завихрения в Силе. Из-за урагана Силы она ощущает себя больной и растерянной, и Дэл хватает ее за руку, чтобы помочь идти. Теперь у него новая цель, и Ланори остается лишь надеяться, что она понимает, что им движет.

Храм наук по-прежнему в двух днях пешего пути.

— Он называет это Сеткой, — поведал Тре. — Это разрозненная на первый взгляд группа связных, информаторов и шпионов, не только в Лесном городе, но почти во всех городах Нокса. И даже за его пределами. Настолько свободная, что любой разрыв Сетки защищает всех остальных. Любое нарушение связей в узле паутины отсекает всех остальных. В самом деле гениально.

В его рассказе сквозит чуть ли не уважение.

— У Максхагена ушло много лет на ее создание, и он не станет ею рисковать, разве что мы сделаем так, что это принесет ему выгоду.

— А ты сам встречался с Максхагеном? Пользовался его Сеткой?

— Ни то ни другое. Но мы вместе провернули одно дельце.

— Так что же ты тогда…

— Скажу кое-какую правду о нем прямо сейчас, — сурово заявил Тре. — Признаюсь: ты мне нравишься, Ланори. В моем прошлом есть темные пятна, и, уверен, Дэм-Паул намекала об этом. Но Максхаген — не тот, с кем следует дурачиться. Он — просто уникум. Маньяк. Чудовище.

По шаткому мостику они перешли через грязную, вонючую канаву и оказались в Шестом округе. В его дальнем конце возвышалась башня из камня и металла, которая служила центральной опорой Лесного города: все гигантские ребра огромного купола, плавно изгибаясь кверху, сходились на ее вершине. Ее первый этаж оказался настолько широк, что обойти его кругом можно было разве что за половину утра, а вершина скрывалась за завесой дыма и пара. Вокруг башни с гулом перемещались транспортные средства — дирижабли и моторные суда. Ланори заметила там даже какую-то зелень. Растения свешивались с балконов, листья и цветочные лепестки разлетались по всему Шестому округу, где их топтали на тротуарах бесчисленные ноги. Как будто обитатели башни дразнили прочее население купола своим богатством.