Тим Каррен – Улей (страница 33)
Шарки откинулась на спинку стула, сцепив пальцы за головой. - О, Джимми, - сказала она с таким видом, будто ее охватила сильная головная боль, - я не говорю, что ты не прав... но так думать довольно жутковато, понимаешь? Если это правда, то почему ЛаХьюн снял запрет на общение, электронную почту?
- Я думаю, он должен был это сделать... или ему сказали это сделать, чтобы здесь все не пошло в разнос. Хейс докурил сигарету. - Послушай меня, Элейн. Я не говорю, что я здесь полностью прав, но думаю, что я на правильном пути. И я думаю, ты знаешь, что я прав. Я не знаю, чего могут хотеть люди ЛаХьюна... может быть, им нужна технология, может быть, они хотят захватить ее раньше, чем это сделает кто-то другой. Я не знаю. Я не верю, что они осознавали уровень силы, которая все еще активна здесь, но, возможно, они знали. Опять же, может быть, они не видели всей картины. Но я не думаю, что они хотели подвергнуть нас реальной опасности. Я не настолько конспиролог. Нет, кем бы ни были эти люди, они всего лишь хотели, чтобы мы выполняли свою работу и собирали для них информацию... я не думаю, что они хотели причинить нам вред.
Шарки какое-то время просто сидела, глядя не на Хейса, а на бумаги на своем столе, фотографии друзей из других антарктических лагерей в рамках.
- Знаешь, что меня бесит, Джимми?
- Нет, но я чувствую, что ты мне расскажешь.
- Ты.
- Я?
- Да. И бесишь меня, потому что я думаю, что ты прав. Может быть, не полностью, но думаю, что ты довольно близко. То, что я увидела на Врадаз, во многом подтверждает это. Но куда это нас приведет? Никуда. Даже если это правда, и что? Мы ничего не может с этим поделать. ЛаХьюн сделает то, что ему прикажут, и, возможно, некоторые из нас уйдут этой весной. И я готова поспорить, что, если мы это сделаем, нас никогда больше не пригласят.
- Согласен, - сказал он, - но я думаю, что сейчас дело не только в этом. Независимо от того, что решат или не решат кукловоды ЛаХьюна, эти существа, Старцы, представляют собой прямую угрозу. Они сейчас у власти. Если мы хотим выбраться отсюда живыми, нам лучше начать думать о том, как мы собираемся отрезать им яйца... если они у них есть.
Шарки встала со стула и подошла к Хейсу. Погладила его по волосам, а затем поцеловала в щеку. - Почему бы тебе случайно не снести Хижину Шесть... для начала. Это может их остановить или, по крайней мере, задержать.
Хейс встал и обнял ее. А может быть, он и не обнял сам, потому что она словно упала прямо в его объятия. Поцеловал, и она ответила на поцелуй, и этот поцелуй не был спешным, он продолжался, прижимал их друг к другу и закончился только тогда, когда он был на грани чего-то большего.
- Думаю, я пойду и сделаю именно это. Попал в небольшую аварию с бульдозером. Ох, черт возьми, - сказал он, его внутренности наполнились теплом, которое быстро устремилось в нижние области. - А потом посмотрим. Увидим. Знаете, леди, у меня возникла сумасшедшая идея, о том, чтобы уйти отсюда вместе.
- У меня тоже, - сказала она.
Хейс отвернулся и пошел по коридору.
- Будь осторожен, Джимми, - сказала она, не уверенная, услышал он ее или нет.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
РОЙ
32
Через несколько часов после того, как Хейс отправился на задание, у дверей лазарета появился Катчен. "Тук-тук", - сказал он.
"Открыто", - сказала Шарки. Она смотрела в экран своего ноутбука, очки балансировали на кончике носа. "Если вам нужны наркотики, ответ - нет".
Но Катчен не хотел.
На его лице играла почти лихая улыбка. И в глазах был типичный блеск я-знаю-что-то-чего-ты-не-знаешь. - Как дела? Что-нибудь о чем мне следует знать?
Шарки все еще не отрывалась от своего ноутбука. - Давай, Катчи. Я знаю, тебе не терпится. Ты похож на маленького мальчика, пытающегося протащить змею в здание школы. Колись.
- Это касается нашего мистера Хейса.
- Действительно?
- Да, около часа назад я возвращался из купола и увидел чертовски безумную вещь. Я увидел, как лагерный бульдозер внезапно ожил, пронеся через территорию лагеря и пробил стену Хижины Шесть. Разве это не удивительно?
Шарки все еще читала с экрана. - Ага. Сумасшедшие вещи случаются. Редко, но бывает.
- Знаешь, что было потом? О, это даже лучше. Я видел, как Хейс выпрыгнул из бульдозера и протолкался сквозь группу людей у Дома Тарга, игнорируя их вопросы о том, что, черт возьми, он натворил. Люди продолжали спрашивать, а он продолжал их игнорировать, и все они улыбались, некоторые даже аплодировали.
- Действительно? - Шарки теперь смотрела вверх, и сама улыбалась. - Похоже, Хейс поступил довольно неосторожно... но это определенно подняло боевой дух, не так ли?
- Я бы сказал так. Господи, все здесь бродят, как кучка проклятых зомби. Все они боятся собственных теней... а теперь это. Да, им это было нужно. Это был настоящий толчок, хорошенько их встряхнуло. Возможно, даже дал им надежду, которой им так не хватало.
Катчен рассмеялся.
- Это определенно меня взбодрило. Хейс теперь похож на нашего собственного лидера повстанцев, нашего Панчо Вилью (
- Да.
- Ты его подговорила?
Шарки пожала плечами. - Я предложила. Знаешь, наш мистер Хейс очень импульсивный парень.
- О, я знаю. Кажется, теперь все смотрят на него, как будто он главный, а не ЛаХьюн. Я склонен согласиться. Хейс теперь наш духовный лидер, - Катчен сел напротив нее, - конечно, ЛаХьюна ничего это не волновало.
Катчен объяснил, что ЛаХьюн ворвался в кают-компанию, требуя знать, что, по мнению Хейса, он творит, и Хейс сказал ему, что он сохраняет образцы Гейтса, прежде чем они окончательно сгниют. Что он снес эту стену исключительно из научной заботы о мумиях.
- ЛаХьюн, конечно, начал угрожать Хейсу всевозможными последствиями.
- Действительно?
- Ага. Затем Хейс сказал ему, чтобы он немедленно шел на хуй, -. Катчен рассмеялся этому, - как и следовало ожидать, аплодисментов было больше.
- Я представляю.
Катчен некоторое время сидел и наблюдал за Шарки, которая, казалось, была очень увлечена тем, что было на ее ноутбуке. - Но скажу тебе правду, Элейн, я пришел сюда не только для того, чтобы рассказать тебе об этом.
- Нет?
- Неа. В течение некоторого времени вы оба, ты и Хейс втягивали меня в этот ваш сценарий, и я буду первым, кто признает, что я не вижу всей картины в этом заговоре. Я знаю, что мне снилось, что я чувствовал и что видел здесь... и на Врадаз. Но вам двоим придется дать мне что посущественнее чем эти объедки. Итак, давай. Расскажи мне все.
- Забавно, что ты спрашиваешь об этих вещах, потому что я думаю, что наконец-то могу тебе рассказать. На своем ноутбуке я изучаю файлы доктора Гейтса. Я взломала его систему, потому что у меня было сильное предчувствие, что все, что он не сказал нам в тот день в кают-компании, было на его компьютере, и я оказалась права, - используя мышку, она пролистала несколько страниц, - видишь, там было не только это, но даже больше. Гейтс отправлял письменные отчеты со своего ноутбука на раскопках на свой рабочий стол. Последний датирован двумя днями назад...
- Вы подлый дьявол, мадам.
- Да, я.
- И? Что ты нашла?
- С чего бы мне начать? - Она села обратно в кресло. - То, что мы видели в том русском лагере, Катчи... как бы ты классифицировал это?
Он пожал плечами.
- Призраки, я думаю. Воспоминания заперты в этих мертвых оболочках, как сказал Хейс. Чувствительный разум вступает с ними в контакт... или, может быть, вообще любой разум... и вылезают наружу эти воспоминания: шумы, видения и тому подобное. Раньше я никогда не верил ни в одну из этих баек, но сейчас у меня нет особого выбора.
- Ты бы назвал их призраками?
- Да.
Он наклонился вперед.
- Если только у тебя нет лучшего термина... возможно, того, который поможет мне лучше спать по ночам.
Шарки покачала головой. - Нет. Будем называть их "Призраки". Потому что, по сути, они такими и являются. Гейтс довольно подробно описал психические проявления, происходящих вблизи Старцев. Люди уже давно видят здесь призраков, им снятся плохие сны и странные переживания... и я думаю, ты можешь понять, почему.