Тим Каррен – Рассказы (страница 217)
Рой не знал, что на это ответить. Бывают слепые амбиции, а бывают безрассудные амбиции.
— Ладно, ладно. Встретимся на складе через десять минут. Возьми с собой гигиеническую помаду.
— Рой, пожалуйста!
— Венди…
— О, Рой, если бы ты только знал, как мне это нужно.
— Ладно, ладно. Где этот вонючий костюм?
Венди обняла его и поцеловала в щеку. Это было не совсем то, что она обещала, но сойдет. Ворча, он последовал за ней в кабинет, где смог переодеться.
Санта снова вышел в бурю.
Он стоял в ней, тяжело дыша, но не от напряжения, а от восхитительной полноты жизненных сил, которой он никогда не знал, будучи Ларри Граббом. Он уже не помнил, как был Ларри. На самом деле он вообще мало что помнил. Им двигали инстинктивные голод и желание. Отказ от них приносил жгучую боль. Удовлетворение их — огромное удовольствие.
Он вышел в метель, никого не встретив. Его мутантная физиология уже переварила ту пищу, которую он приготовил из Бобби Пердью. Но этого было недостаточно. Он хотел большего. Оно требовало большего.
И Санта двинулся по улице, потом по тротуару, голод внутри него словно раскаленными иглами пронзал живот. Откуда-то из бури он услышал какое-то звяканье. По мере того как он прослеживал его источник, он превратился в звук звонящего колокольчика. Он не мог вспомнить, как он называется, но звук был знакомым, и он знал, что звон означает еду.
Он двинулся вперед, топая негнущимися франкенштейновскими ногами, вытянув перед собой руки, словно в любой момент мог схватить еду, которой так отчаянно желал. Руки были огромными серыми рукавицами, раздвоенными, с костяшками пальцев. Они заканчивались черными зазубренными когтями. Они предназначались для дела, и только для дела.
Звон был все ближе, все ближе.
Санта вышел из бури, его челюсти открывались и закрывались, как у голодной форели, ищущей дрейфующего червяка. На углу улицы он увидел круглого человечка, который звонил в колокольчик. Рядом с ним на треноге стоял красный чайник. Эти образы запустили полувоспоминания в измученный мозг Санты. Как и красный костюм и белая борода мужчины. Это что-то значило, но Санта не мог понять, что именно.
Прищурившись, звонарь на углу улицы уловил взгляд Санты, приближающегося к нему.
— Эй, малыш, этот угол занят, — сказал он со смехом. И тут он действительно увидел то, что когда-то было Ларри Граббом. Он закричал. Он не мог сдержаться. Крик вырвался из него, когда он споткнулся о собственные ноги, и его черные ботинки заскользили по заснеженной дорожке.
Слишком поздно.
Санта поймал его.
Один взмах его когтей — и звонарь ослеп. Его глаза вырвались из глазниц и ударились о матовое стекло витрины аптеки Dun-Rite позади него. Один из них соскользнул вниз по стеклу, как очень мягкий и сочный град, а второй застыл на месте, глядя на творящееся зверство. Истекая кровью, полубезумный от ужаса и агонии, звонарь стоял на коленях в снегу, взывая о помощи и пытаясь выбраться.
У Санты были другие идеи.
Еще один удар когтями, и скальп звонаря был содран с таким звуком, словно дерн вырвали из черной земли. Из серого, изрезанного костями кулака Санты свисало нечто похожее на плохонький и окровавленный галстук. Звонарь кричал, по его лицу расплывалась кровавая паутина. Его скальп напоминал сырой гамбургер. Но Санте этого было мало. Со злобным рычанием его когти вспороли горло звонаря и вырвали гортань. При этом ему перерезало сонную артерию, а снег вокруг него быстро окрасился в красный цвет.
Люди, конечно же, собрались у окон Dun-Rite. А как же иначе? Это было первоклассное зрелище. Несколько человек неловко ухмылялись, словно это была некая дурацкая сценка, разыгранная для их блага. Может быть, какая-то больная шутка, зашедшая слишком далеко. Но когда звонарь закричал, и его кровь забрызгала окно, как снег, они поняли, что что-то не так.
Они запаниковали.
Они закричали.
Они звонили в 911.
Крик пронесся через весь Dun-Rite, как сирена воздушной тревоги. Он доносился снаружи и изнутри с пронзительной, нервирующей громкостью, которая выводила покупателей из проходов с игрушками и коробками конфет, косметикой и блендерами, а также подарочными корзинами. Никто не осмеливался бросить свои подарки в последнюю минуту, когда Рождество смотрело им в лицо. Все хотели знать, что, черт возьми, происходит.
На шум из подсобки вышел Рой Ки в костюме Санта-Клауса, за ним по пятам следовала Венди. Крики все еще продолжались, наряду с множеством воплей и испуганных возгласов. Казалось, что все сосредоточилось у входа в магазин.
— Что происходит? — спросила женщина с двенадцатью упаковками Black Label в каждой руке.
Парень с кучей оберточной бумаги спрашивал:
— Кто-нибудь ранен?
Пожилая дама, на которой была надета шапочка JEEZUS PLEEZUZ, а в руках у нее были не одна, а две такие же, как на телевидении, ловушки для собачьих какашек, спросила:
— Пожар? Здесь все горит?
— Нет, нет. Что-то происходит снаружи, — обратилась Венди ко всем. — Не о чем беспокоиться. Полиция уже едет. Пожалуйста, возвращайтесь к покупкам.
И тратьте деньги, подумал Рой. Много-много денег, потому что именно в этом и заключается смысл Рождества.
К тому времени Венди была переведена в автоматический режим с помощью модификации своего корпоративного поведения. Она двигалась так, как велит Dun-Rite, и говорила соответствующие Dun-Rite вещи, которым ее научили на тренингах для менеджеров.
Когда Рой поднялся туда, чувствуя себя совершенно нелепо в роли Святого Ника в красном костюме, черных ботинках и шапочке-чулке, возле касс стояла женщина с Венди и жестикулировала в сторону стеклянных витрин, увешанных рождественскими объявлениями. На ней была зеленая эльфийская шляпа со звенящим колокольчиком на макушке, ее глаза были широко раскрыты и потрясены.
— Это происходит прямо там! — кричала она. — Прямо перед магазином! Санту из Армии спасения разрывают на части! Что-то схватило его! Что-то похожее на другого Санту, и оно разрывает его на куски!
К тому времени Венди, конечно, потеряла связь со своим обучением в Dun-Rite, потому что то, что говорила эта женщина, было просто нелепо и определенно не входило в книгу Dun-Rite — Санту разрывает на части другой Санта? Нет, сэр, ни за что. Библия Dun-Rite допускала экстремальные ситуации, например, когда клиенты писали граффити на стенах туалета собственными фекалиями, или как поступать с развязными парочками, занимающимися блудом в кабинке для вакцинации, но не это.
Она оглянулась на Роя в поисках помощи. Он пожал плечами. Ему очень хотелось дать ей положительное подкрепление, как это было в школе послушания Дан-Райта, но, к сожалению, дерьмо действительно и наверняка попало в вентилятор.
Группа покупателей сгрудилась вокруг Венди и женщины в эльфийской шляпе, прижимаясь к ним все теснее, словно ведьмы в старом фильме, выбирающие жертву для костра. Они засыпали обеих вопросами, но не решались присоединиться к смелым зрителям, прижавшимся к окнам.
Они хотели получить ответы, но не настолько.
Казалось, они раздавят и Венди, и эльфийку в постоянно сжимающихся питоноподобных спиралях своих тел, но тут они увидели Роя, шагающего в их сторону, — милый Иисус, еще один Санта, еще один из безумной стаи холи-джолли. Они тут же разбежались.
Рой направился к витрине, чуть не сбив с нее витрину с диетической пепси, и снова люди убрались с его пути, позволив ему как следует рассмотреть то, что происходило перед магазином в этот самый веселый из праздников.
— Что нам делать? — спросил его мужчина, словно костюм означал, что он состоит в том же союзе, что и сумасшедшие Санты на улице.
Затем кто-то сказал:
— Леди! Вам нельзя туда выходить!
— Черт возьми, я не могу, — сказала пожилая женщина с охапкой пакетов. — Вы все спятили.
Рой увидел происходящее на улице и вслепую схватился за женщину, но она была слишком далеко.
— Кто-нибудь, остановите ее! — крикнул он.
Но никто не осмелился.
В этот момент они меньше всего хотели оказаться рядом с дверью. Венди выглядела потрясенной. Она еще не видела, что происходит снаружи, но и того, что она видела, было достаточно, чтобы понять: отпускать старушек на верную смерть — определенно не в правилах Dun-Rite.
Решительная, вздорная старуха Марджи Магнуссен прошла через раздвижные стеклянные двери Dun-Rite, радуясь, что внутри от нее избавились. Подобные действия — Санта убивает других Сант — были неприемлемы. Подобные шутки были не по вкусу именно сегодня, и она собиралась пойти на корпоратив. В наше время, когда нужно было что-то сделать, всегда лучше обращаться в корпорацию. Марджи была в этом опытной мастерицей. Она уже обращалась в McDonald’s, Walmart, Krispy Kreme и IHOP, обрушивая ад на обиженных сотрудников.
Она планировала сделать это и на этот раз, уже составляя в голове сценарий резкого письма, которое она отправит в главный офис Dun-Rite…а потом она вышла на улицу и увидела то, что заставило остальных замолчать.
Она увидела, как звонаря разделывают на части, как копченый окорок, и роняют на снег его красивые пакеты, обернутые фольгой. Ее рот открылся, и она закричала. Потом ей в лоб врезалась окровавленная бедренная кость, и она замерла, свернувшись калачиком в сугробе.
Возможно, Санта-Клаус и не отказался бы от нее, но тут вмешалась судьба в виде полицейского автомобиля, который затормозил и выскочил на обочину. Из него выскочил Расс Доббс, десятилетний ветеран полиции. Он часто хвастался, что больше дерьма, чем он, видел только унитаз. Но это было что-то новенькое. Это был день, когда они переписали книгу.