Тим Каррен – Рассказы (страница 183)
— Черт, — сказал он, чувствуя себя под кайфом и совершенно спокойно относясь ко всему этому. — Шум. Вот и все. Больше ничего.
Когда он протянул руку, чтобы выключить его, голос сказал:
Он откинулся назад, едва не упав с кресла. Это был тот же самый шелковистый/соблазнительный/хрипловатый голос, что и раньше.
Лиден истерически закричал. Он хлопнул рукой по пульту связи и отключил шум с планеты. Он не хотел больше слушать. Дрожа, с остывшей плотью и горячим лихорадочным потом на лбу, он некоторое время сидел и думал о судьбе и о том, что нельзя избежать того, что она приготовила для тебя.
Через десять минут вошел Мокстон.
— Как дела? — спросил он.
Лиден заставил себя дышать глубоко и ровно.
— Просто отлично. Еще одна ночь.
Мокстон просто кивнул. У него было что-то на уме, что-то, что он хотел сказать. Но он отмалчивался. Он рассказывал о других миссиях, о своем первом выходе в открытый космос. О чем угодно, только не о том, что у него на уме. Наконец, почти мучительно, он сказал:
— У тебя здесь когда-нибудь были проблемы?
Он напрягся.
— Какого рода проблемы?
Мокстон продолжал поглаживать бороду.
— Я не знаю… ты прислушивался к выбросам с планеты. Ты когда-нибудь слышал… гм… голоса?
— Что ты имеешь в виду, Мокс?
— У нас были проблемы с некоторыми людьми. Я не буду называть имен, так что не спрашивай меня. Они утверждают, что слышат звуки или голоса с планеты.
Лиден знал, что это его шанс. Он мог рассказать все это сочувствующему человеку. Что он и начал делать, но голос предал его. Он сказал:
— Нет, ничего.
Это было именно то, что хотел услышать Мокстон. Это принесло ему облегчение. Он поблагодарил Лидена и отправился дальше.
Это было позже. Намного, намного позже.
Он спал, а может, и не спал вовсе. "Антарес" содрогнулся. От сильного удара он накренился и задрожал, как будто его схватил гигантский кулак и потряс. Раздался раскат грома, стон усталого металла. По палубе прокатилась вибрация, и она завертелась волчком. Он услышал крики агонии и ужаса, которые становились все громче и громче, а затем…
Затем его глаза открылись, и он оказался на полу. Зазвенели сигналы тревоги, замигали лампочки. Дисплеи на пульте связи погасли. Монотонный автоматический голос объявил по всему кораблю:
— ВНИМАНИЕ! предупреждение! предупреждение! ОТКАЗ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ! ПОВТОРЯЮ: ОТКАЗ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ! НАЧАТЬ ЭКСТРЕННЫЕ ПРОЦЕДУРЫ! ОТКАЗ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ!
Лиден полз по полу. Корпус корабля был пробит. Они теряли давление, атмосферу, все остальное. Ему нужно было добраться до аварийного шкафчика в коридоре. У него были минуты, возможно, секунды. В переборках раздался треск. Корабль снова накренился, и его швырнуло через всю комнату. Когда он полз к двери, то почувствовал, что гравитация начинает отменять свое действие. Его движения были вялыми и преувеличенными, как будто он находился под водой.
Люк не открывался.
Он открыл ящик и стал работать вручную. На это ушла почти минута, которой у него не было. Когда ящик открылся наполовину, он протиснулся в проем, и в него ударил ветер, заставив прижаться к потолку. Воздух уже становился спертым. Температура падала. Он скользил по потолку, пока не добрался до шкафчика. К счастью, дверца открылась.
На малой гравитации он пролетел через всю комнату и ударился о стену, совершив медленное и неуклюжее сальто на пол. Он выпрямился и потянулся к шкафчику скафандра. Его голова бешено кружилась. То ли от ослабевающей гравитации, то ли от загрязненного воздуха, он не был уверен.
С некоторым усилием он забрался в скафандр. Как только он оказался внутри, система прочла его, связалась с чипом в его руке, узнала его и запечатала костюм, а пузырчатый шлем с шипением опустился ему на голову и закрылся. В голове сразу же прояснилось, когда в скафандр поступил свежий кислород.
Он был жив.
Он был защищен.
Технически скафандр мог поддерживать его жизнь в течение нескольких недель, даже если бы он дрейфовал в глубоком космосе. Он отрегулировал дыхание, немного успокоившись. Он не собирался умирать. Он должен был выбраться наружу и помочь остальным. Это было его приоритетом, который ему внушили во время бесчисленных аварийных учений.
Он вышел в коридор и начал парить. Гравитация быстро ослабевала. Но это было не страшно. Костюм был рассчитан на такой случай. Он включил управление и медленно двинулся по коридору. В конце коридора он завернул за угол, и свет погас.
Электричество пропало.
Нужно было спуститься в инженерный отсек и запустить вспомогательные устройства. Они уже должны были включиться. Возможно, они были повреждены. Но были и запасные варианты, и всегда оставались спасательные капсулы на случай худшего.
В шлеме скафандра горел свет, и повсюду валялся мусор — стаканчики и бумажки, брошенный ботинок, гаечный ключ, пластиковый кувшин для воды. Он оттолкнул все это с дороги, и тут в его сторону полетело нечто гораздо более крупное.
Тело.
Оно было одето в оранжевый комбинезон, который раздулся, как воздушный шар, от сильной декомпрессии. Изо рта медленно сочилась патока крови. Глаза были вынуты из своих глазниц. Все еще соединенные зрительными нервами, они напоминали глазные стебли краба.
Когда он спустился на следующий уровень, коридор был заполнен взорвавшимися трупами. Они были похожи на перелетных птиц, сбившихся в стаю. Они были похожи на помидоры, которые накачали гелием, раздробили, а затем быстро заморозили. Вместе с ними двигались облака застывших кристаллов крови.
Возможно, его спасло то, что он находился в модуле связи. По замыслу, это было одно из последних мест, где пропадала атмосфера.
Но он не мог так думать. Сейчас как никогда важно было сохранить ясность ума. Он не мог тратить душевную энергию, беспокоясь о планете или о том, что может быть там внизу. Ему нужно было работать.
Он проскочил мимо еще нескольких трупов —
Это было невозможно, совершенно невозможно, но это происходило, как только он понял, что не один в буре пыли и ядовитого тумана.
В его ушах раздался пронзительный гогот:
Он видел, как из тумана выплывает светящаяся форма, протягивая к нему черные когти с осколками. Она… он… они приближались, колониальный организм смерти, агонии и разложения. Мерцающая фосфоресценция из сдувающихся лохмотьев, усиков и наматывающихся лент, кружащийся вихрь из метана и водорода, жидкого азота и аммиачного льда. Аватар самой планеты, чудовищный хаос, рожденный в озерах аммиака и наполненный кипящими облаками ядовитых испарений.
Лиден закричал, увидев в центре огромный, похожий на пузырь, глаз, наблюдавший за ним с жадным голодом.
Несмотря на то, что холодные волны абсолютного страха захлестывали его, он не собирался сдаваться.
Инстинкт выживания заставил его бежать. Он двинулся по коридору к отсеку, где находились спасательные капсулы. Он заберется в одну из них. Освободится от корабля и Мегaлона, и пошлет сигнал бедствия. Скафандр привел его в движение, и он открыл отсек с помощью заранее заданного кода. Люки спасательных капсул были открыты и ждали своего часа. Он выбрал одну из них наугад, забрался внутрь и загерметизировал ее. Он начал процедуру предварительного запуска.
Открылся внешний шлюз, и включился обзорный экран. Там был Мегaлон. Он отказывался смотреть, слушать, что ему говорят. Модуль был готов. ИИ запустил его. Она взмыла в космос, и он увидел множество звезд… а затем черноту, когда она развернулась по причудливой траектории.
Он вез его обратно на планету.
За считанные минуты он удалился от Мегaлона на 30 000 миль, но теперь возвращался обратно.
— НЕТ, ТУПОЙ СУКИН СЫН! — крикнул Лиден. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! ТЫ, БЛЯДЬ, НЕ МОЖЕШЬ! Я ПРИКАЗАЛ ТЕБЕ ДОСТАВИТЬ МЕНЯ НА ПРОКИОН!
Несмотря ни на что, капсула возвращалась. Несмотря на все его действия, эта чертова штука везла его обратно на эту чертову планету.
Она становилась все больше и больше на обзорном экране… вот только она менялась. Это была уже не та темная, безжизненная сфера, которую он знал. Теперь она была цвета крови, скорее продолговатая, чем круглая, по ее периферии тянулись яркие розовые и красные нити, как будто это был гигантский истрепанный шар. Его поверхность была неровной. Когда капсула подплыла к нему, он увидел, что она, похоже, состоит из пульсирующих пузырьков или сгустков.