Тим Каррен – Рассказы (страница 111)
Динц обнаружился у самого устья воздухозаборной шахты — он скорчился там, качаясь на пятках взад-вперёд, прижав к пузырю шлема кулаки в перчатках. Его лицо выглядело обмякшим и пожелтевшим. На блестящем зелёном скафандре с теплоизоляцией виднелись какие-то тёмные пятнышки, словно его обрызгало чернилами.
— Динц! — гаркнул Саррасин, бросившись туда. — Где Ройер? Что за хрень…
Но потом он увидел то самое, от чего отвернулись Джилл и Уэллс.
Ройер находился прямо рядом с Динцем.
Саррасин заметил фрагменты его скафандра, только вот сейчас они были разорваны, исполосованы и залиты красным.
— О, Иисусе, — выдавил он.
Это усеивало всё вокруг. Ройер смахивал на двести фунтов кровавой мраморной говядины, которая угодила в ледовый бур, засосалась внутрь и была выплюнута с другого конца. Его на добрых десять футов разбрызгало по стенам пещеры и по воздухозаборной шахте. Его ошмётки сталактитами свисали с потолка, в пятнадцати футах над головой. Словно в какой-то жуткой шуточке, один ройеровский ботинок висел на краешке скалы над… торчащей костью, которая заканчивалась красной сосулькой.
Саррасина потянуло сблевать, но он не осмелился.
Он просто продолжал пялиться на останки, ошеломлённый тем, как большая часть ройеровской анатомии всё ещё соединялась вместе, раскинувшись футов на двадцать, но до сих пор взаимосвязанная. Что-то от него было в воздухозаборнике, что-то свисало со стен пещеры, а что-то валялось под ногами, но всё ещё соединялось мускулами, жилами и нервными ганглиями, словно Ройер был набит пружинами и его разорвало. Одна из его рук, ещё в перчатке, раз-другой дёрнулась и застыла. Кровь Ройера была везде, при минусовой температуре превратившись в кристаллы, похожие на рубины.
Динц поднялся на ноги и чуть было не свалился опять.
— Я услышал его вопль… Я прибежал… потом он мне врезал, Ройер охрененно мне врезал…
Джилл ухватила его за руку.
— Чем тебе врезало? Что ты ты, нахрен, несёшь?
Динц затряс головой в шлеме.
— Мне врезало
Это они уяснили, все до одного, хотя представить не могли, что тут была за тварь. Динц ковылял по тесному кругу, двигаясь от Саррасина к Джилл, к Уэллсу, и каждый в свой черёд отступал от него подальше. Может, из-за того, чем был забрызган Динц, а может, из-за чего-то другого. Он зарыдал, потом начал задыхаться. Рухнув на колени, Динц неистово старался проткнуть пластиковый пузырь своего шлема, что открыло бы его воздействию леденящей и ядовитой атмосферы.
Саррасин и Джилл скрутили его, чтобы он не сломал пломбу. Атмосферное давление Красной планеты испарило бы жидкость из его носовых пазух, глаз, рта и лёгких… если общая декомпрессия не прикончит Динца раньше.
Его обед вылетел дымящейся струёй, разбрызгавшись рвотой внутри шлема. Динц давился и кашлял, издавая хлюпающие звуки.
— Придурок долбаный, — оскалившись, произнесла Джилл.
Они отвели его обратно в хижину, запечатали шлюз, разгерметизировали. Затем все сняли шлемы и помогли Динцу почиститься.
Через некоторое время он пришёл в себя, но так и продолжал смотреть на них вытаращенными остекленевшими глазами, словно был пьян. Но пьян он не был.
Уэллс покачал головой. Он глянул на Саррасина.
— Босс, что он пытался сделать? Наблевал в шлем, а пузырь этот снимать нельзя. Он, что, пытался покончить с собой или как?
Джилл сказала:
— Может, увидь ты то, что увидел он, тебе бы тоже захотелось себя прикончить.
Через пятнадцать минут Динц заговорил, прихлёбывая из кружки с горячим кофе.
— Всё было, как я сказал… просто пятно, большая тень или что-то такое. Чем бы это ни оказалось, когда я добрался туда, Ройера оно уже прикончило. Я не виноват. Я в этом никак не виноват. Я ничего не мог поделать.
— Конечно, нет, — согласилась Джилл, но прозвучало это почти так, будто она считала иначе.
— Что ты видел? — спросил Саррасин. — Только не спеши. Ты сидел в жилом модуле, услыхал вопли от шахты, ты надел скафандр и прошёл через шлюз… что дальше?
— Так, как я и говорил, — ответил Динц. — Только то, как пятно, тень или что-то другое скользило вокруг, а потом он грохнулся на меня, Ройер грохнулся на меня и сбил с ног. Следующее, что помню, он… ну, уже был таким, как вы увидели. Потом вы, ребята, оказались там.
Уэллс и Джилл переглянулись.
— Это всё? — уточнил Саррасин.
— Это всё.
Саррасину это не понравилось. Он верил каждому слову Динца.
Что-то произошло, что-то кошмарное, но кто знает, как всё случилось в действительности? Ройера размолотили в лохмотья. Но как и зачем?
— Хватит на меня так пялиться, Уэллс, — заявил Динц.
— Как так?
— Ещё спрашивает, как так. Ты смотришь на меня так с тех пор, как нашёл в модуле, как только как я очухался. Знаю, о чём ты думаешь, знаю, какие у тебя мысли, но слушай, сукин ты сын, я ничего не мог поделать. Я не виноват.
— Я этого и не говорил.
— Может, скажешь ещё и в мыслях такого не держал? — Динц поставил кофе на стол. Его взгляд переменился. Прежде в нём были страх, шок и омерзение. Теперь появилась жажда убийства. — Ройер был моим другом. Не то, что ты. Он был славным, скромным. Заботился о людях. Не был мудаком, вроде тебя, всегда обсирающего людей за спиной.
Уэллс отвернулся.
— Ой, да заткнись ты нахрен.
— Хватит, — вставил Саррасин. — Просто все успокойтесь.
Джилл не сказала ничего; она просто наблюдала.
Динц грохнул кулаком по столу.
— Босс, это не я, это Уэллс. Этот ублюдок дерьмовый. Он ведёт себя так, словно это я убил Ройера. Как будто я мог что-то подобное сделать.
— Ладно, а ты сделал? — Уэллс подошёл к нему, потом покачал головой. — Нет, думаю, что-то вылезло из туннелей и напало на Ройера. А ты просто обоссался и позволил этому произойти, напугавшись до усрачки.
— Иди нахер!
Небольшой, но жилистый Динц кинулся прямо на Уэллса. А готовый к этому Уэллс ухмылялся. Но между ними встряли Саррасин и Джилл, растаскивая их, словно пару горластых пьяниц, готовых отмутузить друг друга прямо на футбольном матче.
— А ну, хорош! Оба! — рявкнул Саррасин. — Нам не до этой чмошной хренотени! Тут слишком многое на кону! И чтобы вы оба вели себя соответственно своему долбаному возрасту, потому что я не в духе ещё и в дерьме возиться. У нас появился мертвяк, и мне требуется выяснить, как он погиб. Нас заберут через два дня, и к тому времени мне нужны будут ответы. Ну, народ, вы со мной? Отлично. Потому что, если опять такое начнёте — я вам обоим башки порасшибаю.
Он имел в виду именно то, что сказал, и это дошло до всех. Какое-то время никто не говорил ни слова.
— По скафандрам, — скомандовал Саррасин. — Мы возвращаемся туда.
Он счёл это лучшим решением. Тут, при обычной силе тяжести, эти двое могли превратить друг друга в отбивные, но при низкой гравитации они сумели бы разве что отплясывать. Скафандры, сейчас надетые на них, были утяжелены для компенсации низкой марсианской силы тяжести. В них прекрасно можно было передвигаться, делать всё то, что и на Земле, но если побежать или начать драку — что-нибудь, требующее настоящих усилий, — человек просто забавно дёргался. Ты сумел бы сграбастать двухсотфунтового мужика и швырнуть его на пятнадцать футов, но он просто отлетел бы в сторону. Ты не мог по-настоящему ему повредить. Никаких ударов, только уйма дурацких прыжков и скачков.
Надев костюмы и шлемы, они вошли в шлюзовую камеру, притиснувшись плечом к плечу.
— Подожди тут, если хочешь, — сказал Динцу Саррасин.
— Ни за что, — ответил тот. — Пойду с вами.
— Ладно, постарайся не обоссаться, — вставил Уэллс.
— Я тебе что говорил? — укоротил его Саррасин.
Давление в шлюзовой камере с шипением снизилось, и они пошагали в пещеру. Хоть в действительности никто этого не хотел, они приблизились к телу. Все были только рады, что запах не чувствовался сквозь шлемы, потому что в жилом модуле уже нанюхались скафандра Динца, и весь он резко и дико провонял кровью. Паршиво донельзя.
— Говоришь, ты что-то видел? — спросил Саррасин. — Какую-то фигуру?
Динц пожал плечами.
— Я так думаю… не знаю. Всё случилось слишком быстро.
Саррасин лишь вздохнул.
— Могло произойти всё, что угодно. Может, Ройера прибило каким-то необычным газом, а, может, взрывом.
Это прозвучало неубедительно, и никто на это не купился, даже сам Саррасин. Но заправлял здесь он, и ему приходилось держать марку. Ему приходилось всех их пичкать дерьмом, даже понимая, что это наглая брехня. Потому что сама идея шмыгающего по шахтам монстра ни к чёрту не годилась.