Тим Каррен – Патологическая анатомия (страница 16)

Когда Крил очнулся, на нем были чьи-то руки. Человеческие руки. Лицо в тени сказало ему:

- Полегче, приятель. Мы нашли тебя там и перенесли сюда. Теперь тихо. Вокруг патрули гуннов.

Последнее, что он мог вспомнить, были те ползущие дети, а потом он долго бежал, прятался, полз на животе, обезумев наполовину, если не до конца. Должно быть, он потерял сознание. Что-то еще. Он не мог вспомнить. Только пронзительный голос...

Я хочу Крила! Он один из наших...

...он резко выпрямился, обливаясь потом, дрожа, будто в лихорадке. Его зубы стучали, и к его губам прижали фляжку с ромом. Он успокаивался с каждым глотком, дыхание замедлялось, морщины и неприглядные складки разглаживались, словно простыни на неубранной кровати. Даже в полумраке он понял, что все еще находится в 12-м Мидлсекском, потому что там был сержант Кирк, стоявший у орудийной щели в стене блиндажа и осматривавший местность.

- Как ты сюда попал, Крил?

Бёрк... О Господи, Бёрк.

- Я не знаю. Обстрел... взрывы... повсюду были тела... Я не знал, в какую сторону идти.

- Не ты один, - сказал один из солдат.

- Что это за место?

- Это блиндаж, - сказал Кирк. - Старый кавалерийский пост, который гунны захватили прошлой зимой.

- Как далеко мы от наших позиций?

- Трудно сказать, - ответил Кирк. - Боюсь, наши позиции разрушены. Могу предположить, что мы в нескольких милях оттуда.

С Кирком было двое мужчин: рядовые Джеймсон и Говард, оба молодые, оба напуганные, оба выглядели так, словно их рты были заполнены чем-то, что они не могли проглотить. Приближался рассвет, и блиндаж медленно начал наполняться мягким голубоватым светом. Блиндаж был более или менее цел, хотя дальняя стена обвалилась, как будто в нее попал тяжелый снаряд. Остальное было засыпано мешками с песком, крыша из хвороста была сильно завалена бревнами. По полу были разбросаны обломки, в углу валялось несколько крысиных скелетов.

- Сегодня вечером, - сказал Кирк. - После наступления темноты мы двинемся в путь. А до тех пор нам лучше сидеть тихо.

Когда снаружи посветлело, Крил выглянул в дверной проем, и то, что он увидел, было не более чем опустошенным пейзажем, как и любая местность во Фландрии. Он увидел линию глубоких вырубленных траншей и укреплений из мешков с песком, протянувшихся вокруг блиндажа, некоторые из них обрушились, большая часть была затоплена. За траншеями было просто плоское пространство, усеянное воронками от снарядов, несколько пней, поднимающихся вверх, что издалека выглядело как уцелевшая труба каменного дома.

Больше ничего, кроме нескольких скелетов, торчащих из воды, и одинокого черепа, насаженного на нож и воткнутого в один из мешков с песком, как какой-то страж.

- Прошлой ночью мы нашли двух гуннов, - сказал Говард. - С них содрали кожу. Все до самых мышц.

Сержант Кирк шикнул на него, проворчав об ужасных историях, чепухе и медленной деградации британской армии.

Крил задумался, какие еще истории знал Говард. Или Джеймсон. Или Кирк. Потому что за все время они должны были хотя бы услышать разные странные вещи, а то и увидеть их. Даже у него самого могло быть несколько встреч с ходячими мертвецами, не то что у самих солдат.

Но он должен был спросить себя: Ты уверен? Ты уверен, что это не что-то более личное? Эта штука прошлой ночью назвала твое имя, и ты знаешь, что это было на самом деле. Не утруждай себя притворством или самообманом, говоря, что это были галлюцинации. Ты знаешь. Мертвые знают тебя. Может быть, все эти поля сражений, по которым ты шнырял все эти годы, все кладбища, на которые ты заглядывал... может быть, они претендуют на тебя...

- С вами все в порядке, мистер Крил? - спросил Джеймсон.

- Да, - oн вытер пот с лица. - Мне станет лучше, когда мы вернемся к нашим позициям.

- Не только тебе, приятель.

Крил прокрался в траншеи вместе с Кирком, чтобы осмотреться получше, но там было мало что видно, кроме изрытого поля боя и массы колючей проволоки, сгрудившейся вокруг зарослей обнаженных деревьев. В полевой бинокль Кирка он увидел, что здесь велась крупная операция, судя по воронкам от бомб и изрытой земле, а также стреляным гильзам в грязи. Удивительно, но в зарослях была по меньшей мере дюжина скелетов, запутавшихся в проволоке или заброшенных прямо на деревья, пронзенных ветвями. Это было ужасное, пугающее зрелище, и Крил чувствовал, что оно еще долго будет преследовать его. Когда поднялся ветер, из леса скелетов донесся низкий стон, звук ветра, проходящего через полые черепа и грудные клетки. Это звучало так, как будто кто-то дул на горлышко бутылки... или десятки бутылок.

Все были голодны, но еды не было, а воды было очень мало. Поэтому они ждали. И ждали. Все утро моросил мелкий дождик, а затем, к двум часам дня, на землю опустился туман, плотный, как брезент. И сразу мир за колючей проволокой стал сюрреалистичным, мрачным обиталищем прозрачного тумана и склонившихся туманных фигур.

Кирку это не понравилось.

- Немецкому рейдовому отряду будет слишком легко проскользнуть мимо нас.

Он встал рядом с Джеймсоном снаружи, оба с винтовками "Энфилд", но без гранат. Они держались в пределах видимости и наблюдали.

Крил услышал свой собственный голос, рассказывающий об обстреле и о Бёрке. Закончив рассказ, он всхлипывал. Но не стал сдерживаться. Он должен был облегчить душу.

- У тебя сигаретки не найдется? - спросил Говард через некоторое время.

Когда он прикурил и сделал несколько успокаивающих затяжек, он уставился на стену, как бы вспоминая что-то.

- Я хочу рассказать тебе то, о чем ты никогда не напишешь. Но я должен рассказать это до того, как вернется Кирк. Ему не понравится, что я болтал об этом.

- Продолжай, - сказал Крил, хороня в себе воспоминания о Бёрке. - Я слушаю.

Говард вздохнул.

- Прошлой ночью, прежде чем мы нашли тебя, приятель, мы нашли кое-что еще. Это был туннель. Мы не знали, это был один из наших или один из их, но сержанту Кирку пришла в голову идея, что нам следует заглянуть туда, посмотреть, не сможем ли мы найти какое-нибудь оружие, может быть, несколько гранат. Это было ужасное место, уходившее в склон холма, как курган тролля из одной из тех книг, которые мама читала мне в детстве. Ну, мы вошли, и это было затхлое место, с крыши капала грязь и вода. Пол был какой-то грязный и мокрый. У Кирка был маленький фонарик, который он снял с трупа гунна, но он использовал его экономно, так как батарейки почти сели. И вот, мы зашли туда и почувствовали запах мертвецов, но мертвецов, как говорится, не надо бояться, в отличие от живых. Довольно скоро у нас возникли проблемы с продвижением, поэтому Кирк зажег свой фонарик и, черт возьми, вокруг нас не было ничего, кроме костей. Еще несколько трупов, все белые и опухшие, сочащиеся, как губка, если на них наступить. А кости... Ну, они были повсюду, и на это не особо приятно было смотреть при свете мерцающего фонарика, ага? Особенно на кости со следами зубов на них.

Ну, фонарик таки погас, и я подумал, не знак ли это. Черт возьми, там было так темно, что даже собственной руки не видно. Но Кирк решил идти дальше... Ублюдок. Там было так темно, так темно. С крыши на цепях свисали разные штуки... Останки, человеческие останки. Я увидел это до того, как погас свет. Все раздеты и обглоданы. Вот мы погружаемся в это все глубже, и это похоже на то, как если бы мы ползли по горлу чего-то голодного и зубастого. Я думаю, это было... ну, темнота, которая беспокоила меня до самых кишок, понимаешь. В этом было что-то ужасное, угрожающее, от чего у меня волосы дыбом встали, и я подумал, что остальные тоже это почувствовали, потому что примерно тогда мы услышали странный звук... шуршащий, перемещающийся звук, как будто мы были в логове какого-то зверя. Мы слышали, как он тяжело дышит. Затем... ну, что-то вроде грызущего, хрустящего звука, который издает большая гончая, грызя кость, и то, что там были только человеческие кости и останки, ну, тут только одно приходит в голову, так ведь?

Примерно в это же время, я думаю, мы услышали, как эти шаги приближаются к нам, и Кирк, он сказал, кто бы это ни был, отступить, потому что у нас есть оружие, и мы его используем. Отступаем, - говорит он нам, когда эти громкие шлепающие шаги продолжают приближаться. - Убираемся к черту. Кирк не стал повторять, и вот он достает свой "Уэбли" и делает несколько выстрелов. Ну, примерно тогда же он и закричал, как маленький мальчик, увидевший призрака, выходящего из шкафа. Ну, так случилось, что я оглянулся назад и, Боже мой, пожалел об этом. В вспышке дула "Уэбли" я увидел, во что он стрелял... или в часть чего... Oно было большим, мистер Крил, намного больше человека. Оно было голым, безволосым, двигалось странной походкой из стороны в сторону, это было что-то, что было не чем-то одним, а множеством разных штук, сшитых вместе... разные шкуры, блестящие шкуры и, может быть, что-то вроде белого жира... и лицо. Расплывчатое белое лицо. И глаза. Большие желтые глаза. Ну, вот и все, и я больше не хочу об этом говорить.

Крил, конечно, весьма заинтересовался, когда Говард сказал, что это было что-то сшитое из разных вещей, задавшись вопросом, какой это был дикий ужас на самом деле, но вошли Кирк с Джеймсоном, и, судя по выражению их лиц, что-то случилось, и явно что-то нехорошее.