Тим Каррен – Хроники Мертвого моря (страница 24)

— Да, будет лучше, если ты сделаешь это. Уэбб расспрашивал меня про Треугольник Сатаны.

— И что ты сказал?

Кроу пожал плечами:

— Сказал, что это все чушь. Байки скучающих моряков, у которых слишком много свободного времени.

— Это хорошо. А ты действительно в это веришь?

Кроу снова пожал плечами:

— Это была не обычная буря, капитан, и мы оба знаем это. Так быстро налетела. А тот запах. Электрическая активность. Господи, я прямо чувствовал, как статика бегает у меня по позвоночнику. — Он сделал очередную затяжку, — Когда я пошел за Гейл и Роджером... не знаю... Богом клянусь, я видел, как по палубе катилось нечто вроде шаровой молнии. Оно было синего, ярко-синего цвета. Никогда не слышал ни о чем подобном. И какая буря заставляет терять сознание? Перед тем как отключиться, я будто начал задыхаться... будто с воздухом стало что-то не то.

Джил сглотнул.

— Да, странно. Должно быть, нас отнесло прямиком в Саргассы.

Кроу уставился на него.

Раньше я уже бывал в Саргассах, как и ты. Это не Саргассы. Не похоже на них. Вокруг плавают водоросли... плавучий фукус и морской мусор... но это не Саргассы. Не похоже на них. Господи Иисусе, нет ни джи-пи-эс, ни картплоттера, ни электронного компаса. Ни хрена. Из-за отсутствия интернета даже приложение «Навионикс» на его айпаде было бесполезным.

Господи, опять пришло время средневековых средств навигации — по карте, с помощью секстантов и гирокомпасов.

Джил стал всматриваться в туман. Тот походил на бледно-желтое смрадное варево, то и дело искрящееся, будто в нем находилось электрическое поле. Из него исходили клубы, завихрения и призрачные пелены. Джил не мог избавиться от весьма суеверной мысли, что в нем кроется какое-то зло.

Кроу был прав насчет водорослей. Если это саргассы, то не те, что они видели раньше. Они ковром покрывали теплое, гладкое море, насколько хватало глаз, иногда образовывали холмы и целые горы из листьев. Желто-зеленые, с причудливыми прожилками, они состояли из стеблей, веток и чего-то вроде полых трубок. Джил не раз замечал, что они шевелятся. Но не так, как если бы их ворошила ползающая под ними морская черепаха. Было в их движениях что-то не случайное, а преднамеренное. Скрытное и осторожное.

— Что будем делать, капитан?

Джил вздохнул. Он не знал. Честно, не знал. Радиомаяк продолжал работать. Он посылал сигналы бедствия по аварийным авиационным и морским каналам связи. Его передачи примут все, кто находится в радиусе сотен миль.

Если, конечно же, в этом районе кто-то есть.

— Капитан, — сказал Кроу. — Уже пять дней прошло. Уэбб сходит с ума, и я его не виню.

— Мы ждем, когда рассеется туман.

— А если не рассеется?

Джил не стал комментировать это предположение. Если не рассеется, то они в полном дерьме.

4

ОНИ ЛОВИЛИ ОКУНЯ в Гольфстриме, к востоку от Майами, когда буквально из ниоткуда налетел тропический шторм. Метеорологи обещали спокойное море, скорость ветра пять узлов и не делали никаких рекомендаций.

Почему-то они не заметили приближение шторма.

Туман накрыл «Стингрей», налетел с невероятной скоростью, вместе с ветром и сильными волнами, отчего судно стало швырять, словно игрушечную лодочку в ванне. Еще минуту назад на радаре было пусто, а в следующую это уже творилось повсюду. Буря ударила по ним — и ударила со всей силы.

Кроу собрал всех внизу, но затем сестра Уэбба, Гейл, и ее муж, Роджер, снова поднялись наверх, поскольку Гейл оставила свои часы «Картье» на стоящем на корме шезлонге. Кроу пошел за ними, увидел яркую синюю вспышку, сорвался с трапа и упал на задницу.

Когда он снова поднялся на палубу, Гейл и Роджер исчезли.

Примерно в то же самое время Джил, находившийся в рубке, увидел желтый клубящийся туман, не похожий на те, которые ему встречались раньше. Потом мгла расступилась и явила вращающуюся фиолетовосинюю воронку, в которую затягивало «Стингрей». Она все кружилась и кружилась, словно вихрь, выбрасывая под прямым углом зеленые ветвистые разряды молний... что, как знал Джил, было невозможно. Затем появился невыносимый смрад, который напомнил ему запах гниющих на солнце креветок. Потом сильно запахло аммиаком.

Это последнее, что он помнил.

Через два часа Джил очнулся на полу рубки. Кроу, Рип и Уэбб тоже пребывали в отключке. «Стингрей» напоминал мертвеца, застрявшего в скоплении водорослей. Со всех сторон напирал туман.

И это было пять дней назад.

5

«ТЫ НЕ МОЖЕШЬ вот так просто сидеть здесь и ждать, — сказал себе Джил, когда Кроу ушел вниз спать. — Оно доберется до тебя, точно так же, как доберется до них. В конце концов один из вас сломается».

Он знал, что это правда, но что ему оставалось делать, кроме как ждать? Инстинкт подсказывал оставаться здесь, на «Стингрее», где было безопасно. Тяга к путешествиям, любопытство и скука подговаривали его выбраться на веслах в море и выяснить, что к чему. Этого хотели и Кроу с Уэббом. Что угодно, лишь бы нарушить монотонность ожидания. Ожидания помощи, которая, похоже, никогда не придет. Джилу не нравилось это, поскольку проклятая мгла была слишком густой. В ней легко можно было заблудиться. Эта мысль пугала. Можно было целыми днями плавать кругами и так ничего и не увидеть.

В таком тумане можно на пятнадцать футов отплыть от судна и потерять его из виду.

Но, несмотря на свои опасения, Джил знал: что-то должно случиться. По его подсчетам, если они будут осторожны, воды у них хватит на десять дней, а еды примерно на шесть.

А что потом? Что потом?

Джил стоял, прислонившись к перилам, и ждал чего-то. Черт, чего Угодно. Туман вызывал у него необъяснимое чувство дежавю, от которого шли мурашки по коже. Как Джил ни старался, он не мог понять, в чем дело.

Он услышал, как кто-то подошел к носовой палубе, и увидел Рипа, надежного старину Рипа с чашкой кофе в руке.

— Я подогрел тебе немного кофе с помощью свечи. Он потребуется тебе, если будешь стоять здесь, в такой сырости.

— Спасибо.

Джил почувствовал исходящий от Рипа запах виски. Такой крепкий, что у любого заслезились бы глаза. Раньше Джил приказал бы ему завязывать с выпивкой, но при нынешнем положении дел не стал его винить. Рип был алкоголиком и на протяжении многих лет периодически лечился от пьянства. Но все без толку. Его тяга никогда не ослабевала. На «Стингрее» в его обязанности входила готовка, уборка и обеспечение пассажиров всем необходимым, от холодного пива до сэндвича «пастрами на ржи». В этом он был хорош, но из-за пьянства Джил никогда не позволял ему делать что-то более сложное.

— Посмотри на этот чертов туман, капитан. Он висит уже пять дней. — Покачав головой, Рип рассеянно почесал редеющие белые волосы. — Старые моряки называли это место мертвым морем или морем дьявола — гладкое, как стекло, плотный туман, густые водоросли. Ничего хорошего, капитан, ничего хорошего.

— Именно об этом я и хотел поговорить с тобой, Рип, — вздыхая, сказал Джил. — Завязывай рассказывать Уэббу это дерьмо про Треугольник Дьявола, хорошо? Он все еще клиент, который платит деньги, и ему приходится несладко. Не хочу, чтобы ты доводил его своими байками.

— Э-э, я просто коротаю время.

— Это понятно, но не нагоняй тоску, хорошо? Подобные истории здесь все равно что тупые шутки на похоронах.

— Окей, капитан.

Рип закурил сигарету, рука у него сильно дрожала. Несмотря на то, что он пил виски на завтрак, обед и ужин, нервы у него обычно были в полном порядке. Джил почти не сомневался, что этот туман пугает его до чертиков.

Не говоря ни слова, Рип спустился вниз, а Джил, потягивая кофе, снова стал всматриваться во мглу. Никогда в жизни он не чувствовал себя более беспомощным. Туман плыл над палубой удушливой пеленой. Если всматриваться в него слишком долго, начинало казаться, будто он вволакивает тебя. Легко представлялось, как в нем движутся какие-то объекты. Было в нем что-то почти гипнотическое, то, что притягивало и удерживало внимание. Заставляло видеть в его глубинах формы и фигуры, которых там не было. Джилу даже не раз казалось, что он слышит голоса, а вчера оттуда донесся отголосок первобытного крика какого-то чудовищного зверя.

Даже сейчас Джил не был уверен, реален ли этот туман, или ему просто мерещится.

Он ощущал себя совершенно бесполезным. «Стингрей» являлся его судном. Он был капитаном. То есть главным. Кроу и Рип надеялись, что он выведет их отсюда. Они были его друзьями, но рано или поздно эта дружба начнет сходить на нет и они станут требовать от него каких-то действий.

Как Уэбб в данный момент.

— Черт, — ругнулся Джил себе под нос.

Возвращаться ему было не к кому. Он пережил два болезненных развода, а дочь умерла еще младенцем. Но все это случилось много лет назад. Теперь у него остался только «Стингрей». Лишь он один.

«Единственная вещь, которой я могу доверять»,— с некоторой горечью подумал он.

У Кроу в Майами осталась подружка и сын от неудачного брака. У Рипа были его собутыльники. А у Джила — лишь эта яхта.

Он услышал всплеск, будто что-то крупное поднялось на поверхность. И это ему вовсе не почудилось. При мысли о том, что это могло быть, Джил в ужасе вцепился в перила. По ковру из водорослей прошло несколько волн, вызвавших бортовую качку.

Джил ждал.

Всплеск повторился, затем из тумана раздался неземной рев. Низкий и утробный, будто лось звал самку. Джил почувствовал, как волосы на задней части шеи встали дыбом. Этот звук не только был странным и не похожим на то, что он когда-либо слышал, но и настолько громким, что его эху, казалось, не было конца.