Тим Каррен – Хроники Мертвого моря (страница 18)

— Ты знаешь, что я делаю. Пытаюсь установить контакт.

— Выключи приемник, Маркус.

— Нет.

Итан почувствовал, что у него нет сил спорить. Он не ел уже... он Действительно не помнил, как давно. Время, казалось, не имело здесь смысла. И тем не менее он испытывал голод. Жажду. И страшную усталость. Похоже, он не мог мыслить ясно. У него кружилась голова, и ему пришлось прислониться к переборке, чтобы не упасть.

Маркус продолжал крутить рукоятку генератора, пока приемник не зашумел еще громче. Что бы он ни принимал здесь, это выливалось в сплошные помехи. Тяжелые обволакивающие помехи, которые напоминали Итану сам туман. Может, это и был звук тумана.

Возможно ли такое? Итан не знал. На тот момент он вообще мало что знал.

Помехи, казалось, заполняли все вокруг, вздымаясь и опадая неравномерными циклами, шипели и скрипели. Всего лишь помехи, но для Итана они были одними из самых жутких звуков, что он слышал. Звуки пустоты, небытия, несуществования.

«Именно такие звуки обитают в стенах дома с привидениями», — подумал он со смесью смятения и страха.

И он был прав, только это были не звуки дома с привидениями, а звуки самого Мертвого моря, звуки дышащей тишины. И возможно, даже звуки корабля, который, несомненно, являлся не чем иным, как плавучим домом с привидениями. Если бы Итан находился здесь один и услышал эти помехи, эхом разносящиеся по всему судну, то окончательно и бесповоротно сошел бы с ума.

Он не сомневался в этом.

Время от времени Итан слышал далекий свист или гудки, погребенные в шуме помех. Значило ли это что-нибудь, он не знал. Возможно, просто атмосферное явление, но оно ему не нравилось. А теперь он слышал какой-то пульсирующий звук, напоминающий биение сердца. Он то появлялся, то исчезал. Итан представил, что если бы темная сторона луны могла издавать звуки, то издавала бы именно такие помехи — не столько призрачные шумы, сколько звуки древности, звуки эонов, выливающихся в эоны, эхом разносящиеся в пустоте вечности.

Теперь там было что-то еще.

Нечто похожее на вой ветра, который все нарастал и нарастал, пока наконец не сорвался на пронзительный визг, а затем...

А затем Маркус выключил приемник.

Итан воспринял это с удивлением.

— Шум, — с бледным лицом прохрипел Маркус. — Ничего, кроме шума.

Итан промолчал. Там был не только шум. Что-то еще. Нечто разумное пыталось связаться с ними. Чем именно оно являлось, Итан не мог сказать, но он не верил ни секунды, что это был человеческий разум.

Вид у Маркуса был удрученным. Он унес приемник и генератор обратно в каюту. Не говоря ни слова, погасил лампу и растянулся на койке.

— Маркус? — наконец сказал Итан. — Ты в порядке?

— Конечно. Почему я должен быть не в порядке?

Итан лежал на своей койке и думал о звуках из приемника. Он закрыл глаза, надеясь, что больше никогда их не откроет.

25

— ПРОСЫПАЙСЯ, — ПРОИЗНЕС ГОЛОС. — Просыпайся...

Итан очнулся ото сна в состоянии полной паники, глаза вылезли из орбит, тело одеревенело. Он сел прямо, ударившись головой о верхнюю койку.

— Господи, Маркус, — сумел он произнести, — что это?

— Еда.

— Что?

— Еда, тупица, клятая еда.

Итан слез с койки и проследовал за Маркусом к маленькой чугунной печке. Рядом стоял исцарапанный стол с вырезанными на нем древними инициалами. Итан предположил, что когда-то моряки играли за ним в карты или писали письма домой. На столе лежали завернутые в фольгу энергетические батончики, упаковки с сушеной лапшой, супами и рагу, конверты с кофе, чаем и различными фруктовыми напитками, а также шоколад и пять больших пластиковых пакетов с пресной водой.

— Видишь? — спросил Маркус.

Итан не верил своим глазам. Должно быть, это был аварийный паек с плота.

— Где ты нашел это?

— Прямо здесь.

Он объяснил, что проснулся в темноте минут пятнадцать назад, почувствовав нехороший запах.

— Рыбный запах, понимаешь? Так пахнет пляж во время отлива, когда морских звезд, медуз и водоросли выбрасывает на берег и они гниют на солнце. Очень похоже.

Итану показалось, что он чувствует отголоски этого запаха.

— Я уверен, что оставил лампу гореть, — сказал Маркус. — Но она погасла. Когда зажег ее, обнаружил это.

Он испытывал и радость, и растерянность, в отличие от Итана, который отнесся к произошедшему с серьезным подозрением. Его инстинкт, его паранойя подсказывали, что это не к добру.

— Вкусно, действительно вкусно, — сказал Маркус, разворачивая плитку шоколада и засовывая себе в рот.

«Не надо», — хотел было сказать ему Итан, но как он мог? Это же дар богов для двух отчаявшихся людей.

«Но это не дар, — сказал себе Итан,— Когда фермер кормит своих животных, это тоже не дар. Это простая практичность, необходимость содержать скот сытым и здоровым».

— Ну же! — сказал Маркус.— Налегай.

Несмотря на голод и жажду Итан покачал головой.

— Ты не находишь все это несколько странным?

Маркус закатил глаза.

— Дареному коню в зубы не смотрят.

— Маркус... включи голову. Эта еда появилась не по волшебству, как и плот не исчез по волшебству. Кто-то стоит за всем этим. Кто-то или что-то, имеющее скрытый мотив. Думаю, мы оба уже не в том возрасте, чтобы верить в добрых фей и ангелов-хранителей.

— Мне плевать, кто принес эту еду.

Это была ошибочная позиция, что Итан отлично понимал. Маркус тоже испытывал подозрения, но признать это значило подвергнуть сомнению многие вещи... а это разрушило бы его иллюзию. И вообще до смерти напугало бы.

— Маркус, просто послушай меня, хорошо? Нас привели на этот корабль неспроста. Каждый шаг пути нами манипулировало нечто... какое-то существо или сущность, не знаю... начиная атакой на самолет, созданием для нас идеального канала до самого корабля и заканчивая исчезновением плота, — спокойно и осторожно сказал Итан.— Нас водили за нос, нами играли и управляли. Вопрос: зачем?

Маркус покачал головой:

— Мне все равно. Правда, все равно. Я не хочу умереть от голода, как и ты. Так что налегай.

Такую железобетонную логику опровергнуть было нелегко.

Итан подошел и попил воды. Затем взял завернутую в целлофан упаковку крекеров с сыром.

— Боже, как вкусно, — сказал он.

— И я о том же.

26

ПОСЛЕ ПИРА ИТАН задремал и спустя некоторое время проснулся. Он не знал, как долго проспал. Возможно, несколько часов, хотя похоже, что несколько дней.

Он был сонным и сытым. Но при этом нервничал. Испытывал гнетущее чувство, что произошла какая-то перемена, и вовсе не к лучшему. Масляная лампа по-прежнему висела на крюке и ярко горела, но краем глаза Итан заметил ползающие черные тени.

Он открыл рот, чтобы позвать Маркуса, хотя было совершенно очевидно, что его нет в каюте. Единственное, что остановило его,— это растущая паранойя, что нечто, обитающее здесь, нечто, порожденное древним мраком корабля, может его услышать.

Маркус наполнил два деревянных ведра, которые взял на камбузе, китовым жиром — единственное сырье, которое было на корабле в изобилии. Это хорошо. Меньше всего им обоим нужно застрять под палубой в темноте.

Должно быть, он наполнил ведра, когда Итан спал.

«Сколько же времени прошло?» — задался он вопросом.

Приемник и ручной генератор тоже исчезли, а это беспокоило больше всего. Значит, Маркус где-то на корабле, отправляет в туман свои сообщения.

Господи.