Тим Каррен – Биоугроза (страница 49)

Как бы не так.

Мы перекусили равиоли "Шеф Боярди" и консервированными мандаринами. Но на улице у костра это была невероятная вкуснотища. Никто не разговаривал. Все устали. Последние пара дней прошли почти без сна. Карл просто смотрел на огонь. Техасец Слим не потчевал нас своими жестокими историями. Джени не сводила глаз с Микки, а та - с меня. Я тем временем смотрел на луну, а она смотрела на меня.

Я чувствовал, что Тень где-то там. Словно некая зловещая темная звезда, вращалась вокруг нас, с каждым кругом приближаясь все ближе. Я сидел и непрерывно курил. Я понятия не имел, что буду делать. Это была ночь полнолуния. Имелась вероятность того, что Тень подождет до завтра, прежде чем проявит себя, но никаких гарантии не было.

- Что будешь делать, Рик? - спросила Джени, словно читая мои мысли.

- С чем?

- Ты знаешь, с чем.

Все смотрели на меня. Микки особенно внимательно. Тогда я понял, что Техасец Слим и Карл рассказали ей все. Ну и пусть. Теперь она знала. Мы все знали. И все понимали. Мы были, словно заговорщики, связанные одной тайной.

- Нэш, - позвал Карл.

Я посмотрел на него.

Он вскинул свой автомат.

- Там кто-то есть. В тех деревьях.

- Он прав, - сказала Микки.

- Если это плохие парни, они бы уже напали, - сказал я. - Давайте предположим, что они дружелюбные. И что им нужна компания.

Мы стали ждать. Вокруг жужжали насекомые, вдали печально выл койот. Я слышал, как где-то неподалеку бродит наш друг. Карл украдкой отошел от костра к джипу и занял позицию для стрельбы. Остальные остались на месте.

Я услышал, как треснула ветка, увидел, как за дерево скользнула черная тень.

- Эй, ты там, - позвал я. - Выходи. Мы - друзья. У нас есть еда и кофе. Так что, добро пожаловать!

Тишина.

Затем тень вышла из-за дерева, и как-то застенчиво двинулась на огонь. Это была женщина, лет сорока, оборванная и грязная, как бомж. Интересно, кем она была до того, как упали бомбы?

- Чем богаты, тем и рады, - сказал я.

Она подошла ближе.

Микки отлично понимала, что я делаю. И улыбалась мне в свете костра.

25

Женщина с удовольствием приняла угощение в виде кофе и нашей скудной пищи. Она ела руками, как животное, при этом с опаской поглядывая на нас, будто мы могли отнять у нее еду. Когда я уже решил, что она глухонемая, женщина вдруг сказала:

- Ронни подхватил чуму, а потом какую-то страшную лихорадку. Из глаз у него пошла кровь. Буквально брызнула. По-моему, он выблевал часть своих внутренностей. Было очень похоже. - Она покачала головой, очень спокойно, будто истинный ужас ситуации уже рассеялся. - Ронни не хотел, чтобы его сожгли. Он всегда говорил: "Мэрилин, не давай им сжигать меня" Но у меня не было выбора. Так сказали военные. Мы предали его огню. Они заставили нас предать его огню вместе с остальными. Они сожгли его. Тысячи тел горели в яме. Запах чувствовался даже в Белуэте. Это было ужасно.

- Откуда ты, Мэрилин? - спросила ее Джени.

- Из Джейнсвилла, шт. Висконсин. Прожила там всю жизнь. Военные стали зачищать нас квартал за кварталом. Поместили нас в лагерь. Вроде тех, которые были в Германии во время Второй мировой. В таких держали евреев.  Мы жили в маленьких лачугах. За колючей проволокой. Не могли выходить за периметр. Нам не позволяли, - сказала она нам, в глазах у нее отражался свет от костра. - Многие из нас сопротивлялись. Не хотели уходить. Шейла Рид тоже сопротивлялась. Она прятала тело своего мужа. Шейла была менеджером в "Райт Эйд". Начинала кассиром, но, как говорят, отсасывала каждый день своему боссу в подсобке, и он повысил ее до менеджера. Она была чокнутой. Прятала труп. Когда пришли военные, она открыла по ним огонь. Они застрелили ее. Выбросили на улицу и оставили там. - Мэрилин посмотрела на нас так, будто видела впервые. - Куда вы едете на этом джипе?

- На запад, - ответил ей Карл.

Глаза у нее расширились и засветились. - На запад, говорите? Слышала, много людей едет на запад. Странно. А куда именно на запад?

- В Де-Мойн.

- Это ужасное место. Была там пару месяцев назад. Ни за что не вернусь.

- А что там такого, дорогуша? - спросил ее Техасец Слим.

- А вы не слышали? Одна половина города сожжена, другая лежит в руинах. Его бомбили с самолетов, чтобы зачистить от ополченцев. Сейчас там только крысы, трупы, огромные воронки от бомб и разрушенные дома. Я была там. И знаю. Да, знаю. Кости повсюду. Много машин со скелетами внутри. Больше ничего.

- Людей там нет? - спросила Микки.

Мэрилин принялась слизывать с пальцев томатный сок.

- О, конечно есть люди. Только одичавшие. Бегают в шкурах животных или голыми. Они все безумные. Все бешенные. Вы не захотите пойти туда средь бела дня, а ночью - тем более. Не суйтесь туда после захода солнца. Потому что тогда вылезает всякая нечисть.

Но именно туда мы и направлялись. Не знаю, почему, но эта тяга была очень сильной, и я не собирался игнорировать ее. Я продолжал наблюдать за нашей гостьей. Я не стал разговаривать с ней. Иначе почувствовал бы с ней связь, а я не хотел этого. Мне пришлось смотреть на нее, как фермер смотрит на свинью, которую собирается зарезать. А шло именно к этому.

Чувствовал я себя дерьмово. Эта женщина... Мэрилин... была грязной, дурно пахнущей, и возможно, безумной. Но она была безвредной. И очень жалкой. Да, мне было жаль ее, хотя я знал, что мне нельзя ее жалеть. И вина за то, что грядет, разъедала меня изнутри. Карл и Микки продолжали наблюдать за мной, явно забавляясь происходящим. Техасец Слим наоборот прятал глаза. Я старался не смотреть на Джени, потому что знал, что сейчас у нее в глазах, и не хотел это видеть.

- Куда ты направляешься? - спросила ее Джени.

Мэрилин задумалась, облизывая рану на большом пальце.

- У меня есть сестра в Стриторе. Слышала, что она жива. Пойду ее искать. Может, буду жить у нее. Может, вместе мы сможем как-то перебиться. Это все, чего я хочу.

Я отвел от нее взгляд.

- Что ж, надеюсь, ты доберешься до Стритора. И очень надеюсь, что ничто не встанет у тебя на пути.

Конечно, это было адресовано мне.

- Ага, - сказал Техасец Слим. - Будет хреново, если что-то помешает тебе добраться до сестры.

Карл хихикнул.

Джени сердито посмотрела на него. А я - на Джени. То, что должно произойти, делалось ради нашего всеобщего блага. Но кто сможет заставить ее слезть со своей трибуны и осознать это? Микки же была совершенно другой женщиной. Она реально смотрела на вещи, и знала, что такими, как прежде, они уже никогда не будут. Не говорю, что она была лучше – нет, конечно - но она была больше похоже на остальных. хладнокровная, отчаянная, готовая делать все что, нужно для того, чтобы дожить до следующего дня.

- Тогда тебе, наверное, пора идти, - сказала Джени, начиная нервничать. Она понимала, что не сможет вызвать у меня чувство вины.

- А я надеялась, что переночую у костра, - сказала женщина.

- Ну, конечно, дорогая, - сказал ей Техасец Слим. - Наш костер - твой костер.

Карл снова хихикнул.

- Нэш, - сказала Джени, ее голос звучал умоляюще. - Рик...

- Почему бы тебе не прогуляться? - сказал я ей, начиная терять терпение из-за этого "поллианского" дерьма. - Техасец сходит с тобой.

- Отвалите от меня на хрен, - сказала Джени. - Все вы.

И потопала в темноту. Мне это не понравилось, потому что в одиночку гулять было небезопасно.

Вдали, на горизонте, там, где должен был быть Чикаго, виднелось слабое зеленоватое свечение. Над городом, словно электрические поля, пульсировали бледно-голубые огни. И время от времени вспыхивали ярко-оранжевые молнии. Я даже представить себе не мог, какой ад творился в зоне эпицентра.

- Ладно, Карл, - наконец, сказал я. - Давай уже сделаем это.

Мэрилин посмотрела на меня своими простодушными глазами. Никогда не забуду ее взгляд, будто она понимала, будто чувствовала, какой ужас надвигается. Одно человеческое существо, пытающееся установить связь с другим, молящее о пощаде, сострадании и понимании. Вместо всего этого она получила от Карла ударом приклада по голове. Закрыв глаза, она повалилась вперед.

Десять минут спустя мы привязали ее к ограде с помощью проволоки, которую нашли в дровах.

Затем Карл и Техасец Слим отступили подальше. Они знали, что грядет.

Я просто стоял на месте, по лицу у меня катился пот. Самоотвращение и ненависть заполняли меня. Ненависть к тому, кем я был и к тому, чем позволил себе стать. А еще чувство вины. О, боже, вины за все это. А когда-то я был обычным парнем, который и мухи не обидел.

Микки стояла рядом со мной. Ее глаза были огромными, темными и влажными. Она тяжело дышала, ее тело было напряжено от возбуждения. Она явно ловила со всего этого кайф. Я чувствовал исходящий от нее жар, а мускусный запах вызвал у меня эрекцию. Как бы не безумно это звучало, но все, чего я хотел, это бросить ее на землю и оттрахать до полусмерти.

Как причудливо все-таки работает человеческий разум.

- Давай, Нэш, - прошептала она мне на ухо. - Вызови Тень.

Так я и сделал.

26