Тим Бувери – Абсолютный слух. 100 классических композиций, которые должен знать каждый (страница 2)
В первой половине восемнадцатого века центром европейской музыки, бесспорно, являлась Италия.
«Нет другой страны, в которой юный мастер мог бы провести время с такой же пользой», – уверял Генделя князь Джан Гастоне Медичи.
Двадцатиоднолетний музыкант еще жил в Гамбурге. Изначально он воспринял это заявление скептически, но все же посетил Флоренцию (колыбель не только всего Возрождения, но и оперного жанра) и к началу 1707 г. уже взбудоражил Рим. Консервативно настроенное папство запретило исполнение опер в пределах города, но композиторы злостно нарушали указ, ставя театрализованные оратории и кантаты. Также Гендель писал духовную музыку, в том числе создал собственную интерпретацию псалма Dixit Dominus («Рече Господь») и молитву к Деве Марии.
Антифон Salve Regina («Славься, Царица») с большой вероятностью был впервые исполнен в день Святой Троицы в 1708 г. в церкви Санта-Мария-ин-Монтесанто (коммуна Виньянелло неподалеку от Рима). Произведение написано для сопрано соло, скрипок, органа, виолончели и генерал-баса1. В нем слышится как влияние итальянской музыки, так и индивидуальность стиля Генделя.
Иоганн Себастьян Бах
Бранденбургский концерт № 4 соль мажор, BWV 1049
Когда в 1977 г. для исследования дальних планет Солнечной системы запускали зонд «Вояджер», у выдающегося американского биолога Льюиса Томаса спросили, что нужно поместить туда как доказательство существования земной цивилизации. Как вариант он предложил полное собрание сочинений Иоганна Себастьяна Баха, прежде чем решил, что подобный жест покажется «хвастовством». Смотрите, как высоко ценили кантора церкви святого Фомы: «Музыка обязана Баху точно тем же, чем религия – Создателю» (Роберт Шуман); «В Бахе жизненные клетки музыки соединяются воедино, как мир в Боге» (Густав Малер); «Старик Бах достиг вершин в гармонии, поэтому все джазисты от него без ума» (Найджел Кеннеди). Читатель, может быть, удивится тому, что через семьдесят лет после смерти Баха в 1750 г. его музыка совершенно перестала исполняться. Мендельсон воскресил интерес к ней в начале девятнадцатого века, положив начало «баховскому возрождению».
«Бранденбургские концерты» определили новые правила для оркестровых сочинений.
Этот цикл был написан в период с 1711 по 1720 гг., и композитор преподнес его маркграфу Бранденбургскому (младшему брату прусского короля Фридриха I) в 1721 г. в надежде, что тот предоставит ему должность при дворе. На первой странице композитор оставил подобострастное посвящение с просьбой не судить слишком строго о «скудных способностях к Музыке, которыми Небеса меня наделили». Маркграф не дал ответа, не оценив невероятное сокровище, преподнесенное ему Бахом, не предложил заплатить и, насколько известно, даже не слышал исполнения концертов. Хотя их название связано с именем правителя, музыка (как и сам Бах) ничем ему не обязана.
В защиту музыканта можно сказать только то, что у него не было ни должного опыта организации, ни возможности сыграть концерты. Бах написал произведения «для нескольких инструментов», но в каждой из работ разный состав: в Первом «Бранденбургском» концерте используются два охотничьих рожка, три гобоя, фагот и скрипка (помимо небольшого струнного оркестра, который аккомпанирует всем шести концертам); второй написан для трубы, гобоя, блокфлейты и скрипки; в третьем должно быть девять виртуозных исполнителей на струнных; в четвертом звучит скрипка и две блокфлейты; в пятом – флейта и клавесин; в шестом – два альта.
Я бы не стал говорить, что какой-то из концертов лучше, но если приходится выбирать, то на данный момент мой любимый – один из не самых популярных, № 4 соль мажор (BWV 109) с его восхитительной фугой в финале.
Томазо Альбинони
Концерт для гобоя с оркестром № 5 ре минор, op. 9 № 2
Венецианский композитор Томазо Альбинони известен прежде всего как автор «Адажио» соль минор для струнных и органа. Мелодичная печальная элегия популярна среди кинорежиссеров, слушателей и звукозаписывающих студий. Проблема лишь в том, что это произведение написал не он.
В 1958 г. музыковед и музыкальный критик по имени Альбинони Ремо Джадзотто опубликовал «Адажио», заявив, что реконструировал его на основе фрагмента из шести тактов мелодии и генерал-баса, найденного в Саксонской земельной библиотеке в Дрездене. Тем не менее специалист отказался публиковать оригинал, и отсутствие автографа Альбинони привело многих к выводу, что Джадзотто (у которого были права на произведение) создал весьма прибыльную фальсификацию.
Бедный Альбинони! В свое время он был знаменитым оперным композитором, но до наших дней дошли всего несколько опер, а спустя двести лет после смерти музыкант стал жертвой кражи личности.
К счастью, осталось и множество подлинных оркестровых сочинений, в том числе его великолепные концерты для гобоя.
Медленная часть его Концерта ре минор особенно трогательна. У струнных – простая последовательность аккордов, а над ними льется мелодия гобоя. Мне представляется раннее утро и дымка, поднимающаяся над венецианской лагуной после карнавальной ночи.
Георг Фридрих Гендель
«Юлий Цезарь в Египте»
Английская опера развивалась медленно, а в начале восемнадцатого века в Британию пришла мода на изысканный итальянский стиль. Необходимость угождать требованиям слушателей легла на Генделя. Представив в 1711 г. «Ринальдо», первую оперу в итальянском стиле, написанную специально для лондонской сцены, впоследствии он создал более тридцати произведений, последним из которых стала «Деидамия» в 1741 г.
Ее сюжет рассказывает о реальных событиях – визите Юлия Цезаря в Египет в 48–47 гг. д. н. э. и его романе с царицей Клеопатрой. Это история о любви, мести, страсти и скорби. Она довольно запутанная, в ней больше заглавных героев, чем полагается, но все же Гендель превосходно справился с задачей. Драматичная и увлекательная опера стала самым грандиозным сочинением из всех, которые композитор создал для сцены. Изображение характеров и эмоций поражает своим диапазоном. Цезарь появляется с триумфом после победы над Помпеем, затем демонстрирует холодную ярость в арии Empio, dirò, tu sei («Я скажу, что ты злодей»), страстность – в Non è si vago e bello («Не все ясно и прекрасно»), хитроумие – в Va tacito e nascosto («Тихо и незаметно») и смелость, достойную титула, – в Al lampo dell’armi («С блеском оружия»). Замечательные арии также написаны для Корнелии (вдовы Помпея), Секста (его сына) и Птолемея. Во всей опере нет ни одного слабого номера, но самые великолепные предназначаются для Клеопатры.
Они были подготовлены для знаменитой итальянской певицы, сопрано Франчески Куццони (которую, согласно слухам, Гендель угрожал выкинуть в окно, если та откажется петь выходную арию в «Оттоне» (1723 г.)). Партия Клеопатры ошеломительно чувственна. Именно ее ария V’adoro, pupille («Я люблю твои глаза»), которую сопровождает оркестр на сцене, заставляет оттаять сердце могущественного Цезаря, а трогательная ария Se pietà di me («Если есть в тебе сострадание ко мне») – молитва о том, чтобы полководец пережил грядущую битву. Победив врагов и объявив о своей любви, Цезарь и Клеопатра триумфально входят в Александрию; музыка звучит воодушевленно, как «Буря» или «Волынка» из сюит «Музыка на воде».
«Юлий Цезарь в Египте» – не только замечательная театральная постановка, но, на мой взгляд, величайшая барочная опера.
Иоганн Себастьян Бах
Партита для клавира № 1 си-бемоль мажор
Наряду со всем прочим, чем может удивить Бах, стоит отметить, что его музыка кажется сложной и богато украшенной, но в то же время простой и легкой. Особенно ясно это воплощается в сольных произведениях. Испытывая некоторую пресыщенность, я возвращаюсь к сочинениям Баха для клавира соло.
Это музыкальный эквивалент стакана с холодной альпийской водой, чистой и прозрачной, словно добытой из источника жизни.
«Партита» представляет собой сюиту для солирующего инструмента. В период между 1726 и 1731 гг. Бах сочинил шесть партит для клавира – последние и, возможно, лучшие из сюит для клавишных инструментов, которым предшествовали «Английские» (ок. 1719–1725 гг.) и «Французские сюиты» (1722–1725 гг.).
Первая партита для клавира начинается с неспешной прелюдии, украшенной трелями в духе рококо. Следующие части, контрастные, но между тем дополняющие друг друга, состоят из череды танцев, типичных для восемнадцатого века: аллеманды, куранты, сарабанды, двух менуэтов и, наконец, жиги. Эта сюита прекрасно выверена и спокойна, но в то же время и волнительна; в ней чувствуется свободный метроритм2, левая рука иногда играет на клавиатуре выше правой, а еще произведение обильно украшено. Четче всего это проявляется в куранте (третья часть) в материале, построенном на триолях, и в финальной жиге, где левая рука должна подхватывать мелодию стаккато в скрипичном и басовом ключах, пока правая поддерживает напряжение сопровождением в средней части клавиатуры.