Тим Брейди – Невинные убийцы. Как три обычные девушки стали кошмаром для нацистов и героями Второй мировой (страница 19)
Трюс и Фредди понятия не имели, что кто-то из Харлема едет за ними. Как-то днем, когда они были на работе, директор госпиталя пришел к Трюс в отделение и сообщил, что какая-то девушка хочет увидеться с ней и Фредди. Директор отвел Трюс в кабинет, где ее дожидались Фредди и ее тетка Гриет. С ними была стройная девушка с ярко-рыжими волосами и румяными щеками. На ней были туфли на каблуках, модные очки и красивое шерстяное пальто, показавшееся Трюс очень дорогим. Девушка выглядела немного старше сестер и гораздо элегантнее, но Трюс заметила в ней легкую нервозность. Прислушавшись к себе, она поняла, что тоже нервничает. В кармане юбки Трюс нащупала пистолет. Одного взгляда на Фредди хватило, чтобы понять, что сестра растеряна не меньше ее.
Директор оставил их одних, и тут заговорила тетя Гриет. Она подтолкнула Ханни к Трюс и представила ее как знакомую, явившуюся с посланием. Тетя Гриет называла Ханни «мисс де Вит».
Три девушки переглянулись. Тетя Гриет встала и сказала, что им наверняка есть о чем поговорить, после чего вышла из кабинета. Трюс потянулась к карману и сняла пистолет с предохранителя.
Незаметно для Трюс Ханни тоже нащупала пистолет в кармане своего пальто и сделала то же самое.
Трюс перешла сразу к делу.
– Кто вы такая и что вам нужно?
– Меня прислал Франс, – прошептала Ханни в ответ.
– Кто такой Франс? – сказала Трюс, не собиравшаяся выдавать своего знакомства с Франсом, лидером харлемского RVV.
Ханни медленно потянулась к карману и достала оттуда записку. Она передала ее Трюс, а та развернула и прочла. Зашифрованное послание от Франса. Она заглянула в глаза рыжеволосой красавице, и ее губы растянулись в улыбке. Это ослабило напряжение в комнате, Фредди тоже заулыбалась. Последней улыбнулась Ханни.
– Товарищ! – сказала Трюс, хватая Ханни в объятия. Они все несколько минут обнимались и смеялись, словно старые подруги, разделенные войной, а теперь соединившиеся снова.
Вскоре они уже разговаривали так, будто и правда были старинными подругами. Трюс и Ханни признались, что у каждой в кармане пистолет, но даже мысль о том, чтобы выстрелить друг в друга, казалась им теперь смехотворной. Ханни рассказала сестрам, что происходило в их отсутствие в западной части страны. Она работала с Яном Бонекампом и Яном Брассером (Витте Ко) и участвовала в неудачной попытке переправить оружие через блокпост. Старый приятель девочек, Вим Гронендаль, был ранен при том инциденте; теперь он лечился и не принимал участия в боевых действиях. Ханни рассказывали много историй про сестер и их работу, и она не могла дождаться, когда они вернутся в отряд. Это помогло Трюс справиться с обидой от того, что Франс и остальные нашли другую девушку на замену им с Фредди, пока они были в Эншеде.
Помогло также и то, что Ханни подчеркивала, как в них нуждаются в Харлеме и что Франс ждет их назад как можно скорее – пусть немедленно заканчивают все дела и увольняются из госпиталя. Они расстались, снова после объятий и смеха, пообещав вскоре увидеться [136].
Глава 14
Неделю спустя Трюс и Фредди снова были в студии Андриссена на Вагенвег в Харлеме: обменивались приветствиями и объятиями со старыми друзьями по RVV. Покончив с приветствиями и вновь почувствовав себя в дружеском кругу, они перешли к делу.
В городе предстояло много работы, и ее количество должно было еще вырасти.
Им следовало провести рекогносцировку оккупационных сил в Кеннемерланде в Голландии, чтобы сообщить данные голландской и британской разведке в Лондоне; заполучить больше удостоверений личности для
Настроение на собрании было приподнятым: этому способствовали и ход военных действий, и тот факт, что сестры Оверстеген вернулись. Они помечтали о том, какими будут послевоенные Нидерланды. Как обеспечить стране прогрессивное будущее. Потом спели «Марсельезу» и «Интернационал». У их страны была надежда. Когда-нибудь она освободится; нацисты потерпят поражение и уйдут [137].
С практической стороны Трюс и Фредди надо было найти новое место жительства. В городе их по-прежнему могли разыскивать, и им не следовало выдавать себя.
RVV нашел комнату для Трюс у семейной пары, которая не испугалась поселить члена Сопротивления у себя. Муж работал на немецкий вермахт, а жена часто болела. Трюс провела у них несколько недель, пока однажды Франс не прислал к ней Ханни с новым удостоверением личности и пистолетом. Пришло время Трюс возобновить работу на Сопротивление.
Франс объединил Ханни в команду с сестрами Оверстеген, и в следующие несколько недель они близко сошлись между собой. Сестры много узнали про Ханни и были впечатлены ее университетскими достижениями; они оценили то, что она нисколько не задирает нос, несмотря на полученное образование. Она начала учить девочек французскому, немецкому и английскому языкам; они вместе упражнялись в стрельбе в лесу за особняком на Вагенвег, где деревья заглушали звуки выстрелов.
Хотя Ханни была на три года старше Трюс, она согласилась, когда Франс назначил Трюс главой их маленькой подгруппы [138].
Они обсудили свои сомнения насчет лидерства Франса ван дер Виля. Как руководитель отряда он со своим бесстрашием подвергал опасности их всех. Трюс и Фредди знали, что Кор Расман считает так же, и сообщили об этом Ханни.
Трюс и Ханни присоединились к небольшой ячейке коммунистов, которая регулярно встречалась в дополнение к их собраниям в RVV. Преимущественно там занимались самообразованием и обсуждали возможное послевоенное устройство Нидерландов. Ханни наслаждалась этими беседами. В своих взглядах она была непреклонна, но никогда не ссорилась с несогласными. Всем им хотелось улучшить положение рабочего класса в Нидерландах после войны [139].
Хенк Юпкемюль выступил с интересным предложением. Он знал группу немцев, которые регулярно посещали бани в близлежащем городке Овервене. Предводителем этой группы был молодой лейтенант по имени Вилли, который, похоже, не одобрял действий Гитлера и войну в целом. Хенк предложил Ханни и Трюс внедриться в группу; тогда они смогли бы получать у Вилли полезную информацию.
Обе девушки согласились. Очень скоро они стали бывать в бане и познакомились с Вилли и его друзьями. Естественно, им удалось вытянуть из них кое-какие сведения насчет расположения военных частей в регионе, которые они передали Хенку, а тот направил в Совет Сопротивления в Амстердаме. Ханни и Трюс умудрились даже выкрасть два револьвера, оставленные без присмотра в раздевалке. К сожалению, после той кражи возвращаться для них стало слишком рискованно [140].
Позже той осенью Ханни участвовала в опасной операции на электростанции в Вельсен-Норд вместе с Яном Бонекампом и Яном Брассером (Витте Ко). Брассер, работавший вместе с Бонекампом на заводе Хуговенс и возглавлявший отделение RVV в Заане, придумал план после того, как один рабочий с электростанции указал на нее как на легкую мишень. По его плану в результате атаки на центральную электростанцию в Вельсен-Норде без электроснабжения должна была остаться большая часть Северной Голландии, включая трамваи [141].
За несколько дней до акции рабочий отвел Брассера на электростанцию и показал ее наиболее уязвимые участки. Прежде всего ими были два больших конвейера, доставлявшие уголь из резервуаров на берегу реки к бойлеру, который двигал турбины. Если вывести их из строя, станция не сможет работать, пока конвейеры не починят. Электростанцию окружал забор из колючей проволоки, но как таковой охраны рядом не было.
Брассер отправился домой и приготовил взрывные устройства для акции. Бомбы были примитивные и опасные в обращении. Смесь из сахарной пудры, перекиси водорода и серной кислоты должна была поджечь динамитные шашки, обернутые целлофаном; перекись водорода служила для поджигания запала.
Брассер спрятал бомбы на хранение в доме товарища по RVV в Бевервике. Он связался с Бонекампом и посоветовал тому привести на акцию караульщика. Бонекамп сказал, что у него есть для этого идеальная кандидатура. Ей оказалась Ханни Шафт.
Вдвоем они прибыли в Вельсен в ночь на 27 ноября на лодке по каналу. Брассер встретил их в условленном месте. У него были при себе бомбы и его собственный караульщик, еще один член RVV по имени Ян Бак.
Брассер и Бонекамп перелезли через забор; Брассер держал бомбы, словно младенцев, на руках. Ханни и третий Ян остались караулить. Бережно неся свой груз, Брассер и Бонекамп прокрались в темноте к угольным элеваторам. Они установили бомбы, капнули на каждую понемногу кислоты, чтобы та проела целлофан, прежде чем запал загорится – примитивное устройство отсроченного взрыва, – а потом побежали назад, к Ханни и Яну Баку.
Им надо было скорей уходить подальше от бомб, и Брассер привел их в дом бывшего коллеги по заводу Хуговенс в Вельсене – на безопасном расстоянии, но не очень далеко от электростанции. Едва они вошли в дверь и встали у окна, как увидели в небе вспышку, за которой последовал глухой взрыв. Они подождали второго взрыва, но его не последовало. Первая бомба, очевидно, обезвредила вторую, и в результате был поврежден только один конвейер.