Тим Брейди – Невинные убийцы. Как три обычные девушки стали кошмаром для нацистов и героями Второй мировой (страница 11)

Предметом их собрания было оружие – точнее, потребность в нем. Пистолет, который использовал Франс, чтобы проверить сестер несколькими неделями ранее, являлся единственным огнестрельным оружием в их распоряжении. К тому же он был довольно жалким экземпляром огнестрельного оружия в целом: Трюс говорила, что он «восходит ко временам охотников и собирателей» [74]. Его откопали из тайника в саду голландского военного, и никто не знал точно, выстрелит ли он вперед или назад, если выстрелит вообще.

На ранних этапах сопротивления единственным реальным источником оружия для отряда был их враг: немцы. Конечно, получить оружие от солдат вермахта было непросто. Его нельзя было попросить – оружие следовало отнять, и для того, чтобы обсудить, как это сделать, Франс и собрал их в парке.

У него было кое-что для осуществления этой задачи. Он подошел к своему велосипеду и достал два свертка, продемонстрировав их содержимое как настоящее сокровище. В первом свертке оказался тяжелый штык, тоже выкопанный в саду военного ветерана вместе с пистолетом. Во втором лежал жуткого вида нож из Индонезии – похоже, сувенир, привезенный каким-то жителем Харлема из поездки в голландскую колонию в Ост-Индии в давнем прошлом.

Подпольщики, собравшиеся в парке, в ужасе вытаращились на штык и нож, поняв, для чего Франс собирается их использовать. Изначально он думал «обменять» их на огнестрельное оружие. Но потом стало ясно, что членам группы придется убить вооруженного немецкого солдата штыком или ножом, чтобы завладеть его пистолетом и положить начало арсеналу их отряда.

В тот вечер им предстояло поискать подходящую мишень. Научиться выслеживать врага. Изучить его привычки. Подождать возможности для атаки. И если таковая представится, напасть.

Фредди, хоть и была отчаянным пятнадцатилетним сорванцом, при росте в 152 сантиметра никак не могла напасть на «зеленого» – полицейского из ОД. Неудивительно, что она воспротивилась этому плану.

– Ты же видишь, он сумасшедший, – сказала она сестре.

Ян тоже засомневался.

– Наверное, начитался ковбойских историй, – заметил он.

Однако Франс стоял на своем. Когда мимо прошла группа гуляющих, он немедленно прибегнул к уловке, которую раньше предложил членам отряда в качестве объяснения их присутствия в парке. Они должны были изображать спортсменов, а он – их тренера. Он громко выкрикнул несколько инструкций, а потом велел группе будущих убийц вернуться на это же место в воскресенье в спортивной форме [75].

Гуляющим, похоже, совершенно не было дела до того, чем они занимаются.

Ян был немногим выше Фредди, и по этой причине Франс решил объединить их: изображая влюбленную парочку, они должны были выслеживать потенциальную жертву. Единственная проблема заключалась в том, что Вим, которого иначе объединили бы с Трюс, отвечал за церковную службу в тот вечер, и Трюс пошла выслеживать офицеров СС в темноте вместе с Яном. Фредди следовала за ними на некотором удалении на своем велосипеде.

Франс наметил для Трюс и Яна маршрут, и очень скоро они действительно наткнулись на офицера СС, шагавшего по городу. Они шли за ним некоторое время, потом приблизились настолько, что Трюс уловила запах его пота – а может, ее собственного, поскольку она вся вспотела в пылу преследования. В следующий момент она заметила, что Ян достал нож из кармана пальто. Он что, действительно собирался это сделать? Трюс замерла на месте и зажмурила глаза, не осмеливаясь дышать или смотреть. Мгновением позднее она поняла, что Ян по-прежнему рядом с ней, что он не вонзил страшный нож немцу в спину.

Фредди подъехала к ним, тоже обрадованная тем, что ничего не произошло.

– Мы для этого не годимся, – сказала она сестре и Яну.

Трюс перевела дыхание. Сердце у нее отчаянно колотилось, но она чувствовала себя храбрее.

– Если бы ублюдок напал на нас, это была бы совсем другая история, но так я просто не могу, – сказала она [76].

Позднее тем же вечером они встретились с Франсом и вернули ему нож.

– Значит, придется придумать другой способ завладеть оружием, – только и ответил он.

– Мы не собираемся сами становиться эсэсовцами, – заявила Трюс при расставании.

Позднее Франс скажет ей, что и не рассчитывал, что они кого-нибудь убьют. Судя по всему, ему просто нравилось устраивать новобранцам подобные проверки [77].

Глава 7

Все еще учившаяся в Амстердаме Йо Шафт существовала в хаотичном мире, сочетавшем учебу на юридическом факультете, присмотр за подругами-еврейками – Соней и Филин – и новые правонарушения, в которых она стала столь изощренной, что другие подпольщицы, которым она передала первые украденные удостоверения для Сони и Филин, теперь обращались только к ней. Эрна Кропвельд говорила, что может попросить у Йо удостоверение для сорокалетней женщины и буквально пару часов спустя Йо его доставит [78].

Летом и осенью 1942 года для евреев в Нидерландах начались страшные времена. В июне агентство под названием Zentralstelle, занимавшееся еврейской эмиграцией, проинформировало Еврейский совет, что рейху требуется еврейская рабочая сила в Германии и в скором времени начнутся депортации голландских евреев. Бюро регистрации граждан выдало сведения о еврейской переписи, проведенной годом ранее, и начались облавы на евреев, преимущественно в Амстердаме. К июлю более шести тысяч евреев были согнаны во временные лагеря в Вухте на юге Нидерландов (ближе к концу года Вухт стал полноценным концентрационным лагерем) и в Вестерброке на северо-востоке, всего в двадцати пяти милях от границы с Германией.

Лагерь в Вестерброке был построен голландцами в 1939 году, еще до прихода нацистов. Там должны были содержаться еврейские беженцы, прибывавшие в Нидерланды из Германии, которые затем постепенно расселялись по Голландии [79]. То, что впоследствии он стал перевалочным пунктом на пути в Аушвиц, содержало горькую историческую иронию.

Лагерь располагался в пустынной местности среди низкорослых деревьев и зарослей вереска. Летом и осенью 1942 года туда непрерывно свозили голландских евреев, и лагерь был переполнен. Это означало постоянный приток заключенных в концлагеря в Германии.

В это время в Амстердаме семья Отто Франка, включая его дочь-подростка Анну, перебралась в укрытие в конторе Франка близ Принценграхт. Анна в июне начала вести свой знаменитый дневник; а 9 июля семья переехала в их тайное убежище. Они взяли школьные сумки и чемоданы из прежнего дома в еврейском квартале Амстердама. «Люди на улицах провожали нас сочувственными взглядами, – писала Анна в тот вечер. – По их лицам было видно, что им жаль, что они не могут нас подвезти; желтая звезда говорила сама за себя» [80].

В плотно населенных Нидерландах значительная часть жителей занялась непростым делом укрывания евреев, рабочих и других людей, за которыми охотились нацисты, пока другая группа, преимущественно связанная с NSB, гонялась за onerduikers, чтобы выдать их властям (вскоре ей пришло на помочь «Окончательное решение» – план истребления всех евреев в Европе, – которое применялось в Zentralstelle, центральном ведомстве в Нидерландах, куда сгоняли всех евреев, даже не упомянутых в переписи). Стороны бесконечно играли между собой в кошки-мышки, и количество тех, кто прятался, равно как и тех, кто попадал в лагеря, постоянно росло.

Отряд голландского Сопротивления под названием LO, «Национальная организация помощи укрывающимся» (Landelijke Organisatie voor Hulp aan Onerduikers), был создан благодаря усилиям домохозяйки по имени Хелена Кюйперс-Ритберг и священника Реформаторской церкви Нидерландов Фредерика (Фрица) Сломпа. Сломп был одним из первых лидеров Сопротивления; в 1942 году он стал странствующим проповедником. Опасаясь поимки в поезде, он ездил по стране на велосипеде и читал запрещенные проповеди против нацистов голландским прихожанам, среди которых в Винтервике на юго-востоке Голландии оказались Хелена Кюйсперс-Ритберг и ее муж.

Организации, подобные LO, были нужны, чтобы руководить отдельными группами Сопротивления. Сложнее всего было укрывать onerduikers. Немцы вводили все новые документы для удержания голландцев под контролем: разрешения на работу, разрешения на владение велосипедом, удостоверения личности, продуктовые карточки и т. п. Одной из главных проблем для тех, кто помогал укрывать евреев, рабочих, бежавших от принудительного труда в Германии, и членов Коммунистической партии, было то самое, чем Йо занималась в Амстердаме – воровство и подделка бумаг для их подопечных и для них самих. Чтобы получать продовольствие, требовались карточки, чтобы получать карточки, надо было показать удостоверение личности. Его следовало иметь при себе на улице на случай, если вас остановят, в транспорте удостоверение могли потребовать в любой момент.

Для удовлетворения этой потребности сформировалась целая подпольная индустрия поддельных документов. Группа под названием Persoonsbewijzencentrale, или PSB (Центральная служба удостоверений), основанная в 1942 году скульптором из Амстердама Герритом ван дер Вином, стала главной в стране организацией, занимающейся такими подделками. Годом спустя образовалась еще одна – Falsificatie Centrale, или FC (Центральная служба подделки документов), отпочковавшаяся от LO [81].