Тилли Коул – Вуаль из виноградных лоз (страница 8)

Я ахнула. Передо мной оказалось множество рядов, полных виноградных лоз, точно таких же, которые росли перед коттеджем. Здесь было всего лишь несколько акров — может восемь или девять, но спелый виноград источал невероятно сильный, вызывающий привыкание мускус. Ягодный аромат в этом уголке поместья, был сильнее, чем в других.

Это было самое красивое место, которое я когда-либо видела. Пейзаж достойный лучших масленых красок и холста. Я понимала почему старый король был так одурманен этим кусочком рая, спрятанным от любопытных глаз.

Продолжая идти вперед, я вышла к искусственно выложенной дорожке, располагающейся вдоль высокой стены амбара и наткнулась на его двери. Они были заперты. Я вздохнула от разочарования.

Только я собралась идти назад, как вдруг услышала вдалеке мелодию знакомых нот, принесенных легким ветерком. Я повернулась, следуя оживленному зову хоров. Я прошла три ряда вглубь находящегося в углу виноградника, прежде чем узнала музыку, которая казалось доносилась из центра виноградного поля — это был Верди²⁸.

Я глубоко вздохнула, когда сквозь листву услышала Dies Irae²⁹ из Messa de Requiem³⁰. Мое сердце забилось быстрее. Будучи родом из Пармы произведения Джузеппе Верди играли в моей крови. Одним из моих любимых воспоминаний, когда я была ребенком, был наш семейных поход на оперу в Piazza Garibaldi³¹ в центре Пармы.

Я следовала за музыкой, пока она не привела меня к старому серебристому кассетному магнитофону, стоящему по середине одного из рядов. Из грязных поцарапанных динамиков лилась музыка. Я в замешательстве нахмурилась, останавливаясь рядом с ним. У кого в наше время вообще мог быть магнитофон, не говоря уже о кассетах?

Затем сквозь густую листву в нескольких рядах от себя я заметила какое-то движение. Видно это был рабочий, собиравший урожай с этого сравнительно небольшого участка. Ветер выбрал именно этот момент, чтобы подняться, и я начала замерзать. Осенние холода становились все ближе. Я обняла себя руками, пытаясь согреться, и прошла один ряд виноградных лоз, затем другой… и когда пересекла третий, я замерла.

Примерно в двадцати футах от меня находился мужчина. Он стоял спиной ко мне, но я могла видеть, что он был высокий, с широкими плечами и узкой талией. У него были черные растрепанные волосы и кожа глубокого оливкового цвета. На нем были коричневые рабочие ботинки и пара поношенных джинсов, надетых на его мускулистые ноги.

Я стояла словно загипнотизированная, когда он потянулся к высокой лозе слева от себя. Со скрупулёзной сосредоточенностью он осматривал гроздь в своих руках. Он пробежал пальцами по каждой ягоде, держа грозди на своей ладони. После наклонился и понюхал их. И наконец, явно довольный тем, что смог ощутить, он взял в руку секатор и срезал гроздь винограда с лозы, затем осторожно положил ее в уже заполненное ведро, стоящее у своих ног. После мужчина выпрямился, медленно снимая напряжение со своей шеи. Он откинул голову назад и сделал глубокий вдох свежего послеполуденного воздуха.

По моей спине пробежала дрожь при виде его потной кожи, блестящей в ярком солнечном свете. Затем я только начала приходить в себя, когда он наклонился за ведром… и повернулся лицом в мою сторону.

Я была уверена, что ветер все еще обдувал мою кожу и время продолжало идти, но в тот миг, когда мои глаза посмотрели на прекрасное суровое лицо этого мужчины, мне показалось, что время остановилось. Сильная острая челюсть, покрытая неухоженной темной щетиной, гладкая загорелая кожа, покрывающая скульптурные щеки, на одной из которых виднелся небольшой шрам, и пухлые розовые губы — от всего этого вида у меня остановилось дыхание. Но больше всего меня поразили его миндалевидные глаза… самые яркие, самые голубые радужки, выглядывающие из-под длинных черных ресниц… глаза, которые как я быстро поняла, были устремлены прямо на меня.

Мужчина встал, как вкопанный, ведро с виноградом висело на его плече. Его внушительные бицепсы были напряжены от веса так же, как и его почти бирюзовые глаза, которые все еще оставались прикованными ко мне.

С трудом сглотнув, я заставила себя открыть рот и заговорить:

— Здравствуйте, — слабо произнесла я, в моем горле пересохло после пробежки. Я вздрогнула от волнения, услышанного в своем голосе.

Мужчина все еще не двигался.

Прочистив горло, я сделала шаг вперед и улыбнулась. Его глаза сузились в подозрении.

— Извините, что побеспокоила вас. Я немного заблудилась, когда заметила ваш коттедж. Я подошла узнать направление и, — я нервно рассмеялась, — была очарована виноградником, садом и лошадьми, что попались мне на пути.

Мужчина все еще молчал. Он не сдвинулся ни на миллиметр.

Мне пришлось заполнить тишину еще большим бормотанием:

— У вас очень красивый дом, — сказала я, побледнев. — Я имею ввиду, что не заходила внутрь, клянусь. Я имела ввиду сам коттедж — серый камень, красивая крыша. И сад… и ваши лошади. Я просто обожаю лошадей. Раньше я участвовала в соревнованиях, — я оборвала себя, стиснув зубы чтобы замолчать.

Я глубоко вдохнула и сделала несколько шагов в его сторону, пока не остановилась напротив него, протянув к нему руку.

— Сначала мне нужно было представится. Меня зовут Кареса. Приятно с вами познакомится.

Голубые глаза мужчины, которые так пристально следили за мной, опустились на мою протянутую руку. Я наблюдала, как его кадык дернулся, и его уже и так покрасневшие от работы щеки еще сильнее залились румянцем.

Мы были так близко друг к другу, что я могла почувствовать тепло его кожи, распространившееся в холодном воздухе между нами. Я подняла глаза и заметила насколько он был высокий. Думаю, около шести с половиной фута. Он был на дюйм или два выше Зено. И определенно он был крупнее, чем принц. Его торс был набит мускулами, а на его груди виднелась россыпь темных волос. Не было ни одной части тела, которая не была бы мускулистой, но не как у бодибилдеров. Этот мужчина был подтянут и находился в хорошей форме, но он не был огромным. Он был… захватывающим. Я не могла подобрать ни одного другого слова чтобы описать его.

Его внезапное движение застало меня врасплох. Мужчина медленно опустил взор на землю, бросил секатор и выпрямился. Он вытер грязную ладонь о джинсы, низко сидящие на его талии, что ненароком мой взгляд устремился к V-образной линии, уходящей за пояс его штанов. Я почувствовала, как покраснели мои щеки.

Затем он протянул свою руку, и я уставилась на нее, когда тепло его кожи коснулось моей ладони. Его грубые пальцы нежно обхватили мои, и он робко произнес:

— Здравствуйте, Кареса. Меня зовут Ахилл, Ахилл Марчеси.

Его глубокий баритон, мягко обволакивал слоги моего имени. Он сжал мою руку и затем отпустил.

— Ахилл, — повторила я, улыбаясь.

Я посмотрела ему в глаза и заметила, что он нервно на меня смотрел. Густая прядь черных волос упала ему на лоб, закрывая часть его правого глаза.

— Очень приятно с вами познакомится, — сказала я и снова обняла себя руками.

Он стоял на месте, отпустив голову, явно не зная, что дальше делать или что сказать.

— Ваш дом, — повторила я, — необыкновенный.

— Спасибо, — ответил он, выглядя удивленным комплиментом.

Ахилл на мгновение отвел взгляд, но когда вновь посмотрел на меня, он спросил:

— Вы ведь герцогиня ди Парма, верно?

— Вы слышали обо мне?

— Всем здешним рабочим сообщили о вашем скором прибытие. Поведали о вашем союзе с принцем, — он сделал глубокий вдох. — И о том, что вы останетесь здесь жить до вашей свадьбы.

— Ох, — ответила я.

Я не знала почему, но мне не хотелось сейчас говорить об этом. Сегодня я впервые за эти три долгих дня получила отсрочку от этой договорной свадьбы. Я хотела продлить этот момент. Было приятно поговорить с кем-то, кто не давал бы мне советы по поводу званых обедов и правил этикета.

Ахилл указал куда-то вдаль.

— Главный особняк находится в той стороне. Если вы пройдете этой тропинкой и повернете налево, найдете дорожку, которая ведет прямо к дому. Трава хорошо примята от долгих лет хождения по этому пути, и вы сможете безопасно добраться.

— Спасибо, — сказала я.

Ахилл повернулся и поднял с земли ведро.

Неожиданно для себя, я спросила:

— Вы винодел?

Ахилл, должно быть, решил, что я уже ушла, потому что вздрогнул, услышав мой вопрос. Он посмотрел на меня через плечо, нахмурив свои темные брови и кивнул. Он снова закинул ведро на плечо и, проходя мимо меня, натянуто улыбнулся.

Я раздраженно замотала головой.

«Кареса, что ты делаешь?» — спросила я у самой себя. — «Он явно хочет, чтобы ты ушла».

Но я не послушала свой внутренний голос. Вместо этого я наблюдала, как он идет по направлению к амбару. Когда он скрылся из виду, я кинула последний взгляд на виноградник. По-видимому, он только недавно начал собирать урожай. Первая секция уже была освобождена от винограда, но остальная часть виноградника была заполнена до краев.

С высокого дерева, стоящего рядом со мной, раздалось пение птицы. Ее пронзительные ноты вывели меня из транса собственных мыслей, и я двинулась с места. Я шла между деревьев, пока не вернулась обратно к амбару и конюшне. Справа от себя я увидела Ахилла, вновь появившегося из дверей амбара. Мерин в загоне заржал и потрусил в его сторону. Я наблюдала, как на лице Ахилла появилась едва заметная улыбка. Мое сердце подпрыгнуло от этого зрелища. Оно забилось сильнее, когда он подошел к коню и провел рукой по его шее, поцеловав в голову.