Тилли Коул – Вуаль из виноградных лоз (страница 5)

При упоминании короля я почувствовала волну сочувствия. Положив свою свободную руку на руку Зено, я сказала:

— Сочувствую по поводу вашего отца, Зено. Должно быть вам сейчас тяжело.

Голубые глаза Зено на секунду остановились на мне, прежде чем снова сфокусироваться на последних ступеньках.

— Спасибо. Он очень хорошо о вас отзывался, — ответил он, стиснув зубы.

На этом разговор был окончен. Было очевидно, что эта тема была для него болезненной.

Пока мы поднимались к дому, царило молчание. Я остановилась и посмотрела на особняк.

— Захватывает дух.

Он подождал, пока я закончу восхищаться, а затем указал на открытую дверь, ведущую в дом. Как только я вошла в холл, мои глаза расширились. Наверху обосновалась куполообразная крыша, напоминавшая о Флорентийском Дуомо — красивом соборе, где должна будет состояться наша свадьба. Богатые золотые и красные тона украшали стены и мебель. А в центре находилась большая лестница, разделенная на две части. Впечатляющие кристальные люстры свисали с потолка словно бриллианты, заливая комнату золотым светом.

Но лучшим были написанные маслом портреты всех Савонов Италии. Я подошла к стене и улыбнулась — старые монархи, которые создавал итальянскую историю. Галерея заканчивалась новым портретом, на котором красовался принц Зено. Он стоял в гордой позе, повернувшись немного в сторону — эта позиция показывала его сильный подбородок и его точенные черты лица.

Я обернулась и остановилась, как вкопанная напротив огромной картины, занимающей всю стену. Это был небольшой виноградник, притаившийся на склоне холма. Я подошла ближе. Виноградные лозы располагались рядами, зеленые и коричневые, перемешанные с рубиново красным виноградом, сочным и спелым. В отдалении — маленькая вилла. Нет, скорее серый каменный коттедж, будто сошедший со страниц какой-то сказки — скрытое убежище, спрятанное от суетного мира. Над дверью горела старомодная лампа, приветствуя каждого, кто оказывался поблизости.

Не знаю почему, но я не могла оторвать от картины глаз. Я была так очарована безмятежной красотой этого маленького кусочка рая, что даже не заметила Зено, который подошел ко мне и сказал:

— Это любимая картина моего отца. Он мог часами на нее смотреть, — он пожал плечами. — Понятия не имею почему, эта же убогая вилла посреди поля, пригодная только для нищих.

Мой желудок скрутило от намека на печаль в голосе Зено. Должно быть, он почувствовал мою жалость, потому что тут же откашлялся и предложил мне следовать за ним. Он провел меня через богато украшенную золотую арку, ведущую в другую большую комнату, где в ожидании стояло несколько человек.

Зено подошел ко мне и положил свою руку мне на спину.

— Позвольте представить, герцогиня ди Парма, — сказал он, обращаясь к слугам поместья. — Герцогиня, это люди, которые сохраняют «Белла Коллина» в первозданном виде, мужчины и женщины, которые сделают ваше пребывание здесь комфортным.

Я кивнула и постаралась посмотреть каждому сотруднику в глаза.

— Очень приятно познакомится со всеми вами, — я жестом обвела красивую комнату, в которой мы находились. — Вы проделали отличную работу в поддержании красоты и уюта этого поместья. Я не видела ничего подобного за всю свою жизнь.

В ответ на мой комплимент мужчины поклонились, а женщины присели в реверансе. Зено снова положил свою руку мне на спину и повел меня через стеклянные двери, которые выходили на огромное патио. Теплый ветерок заиграл в моих волосах. Справа от нас стоял обеденный стол, накрытый на двоих.

Я двинулась в сторону стола, но остановилась, когда заметила открывшейся передо мной вид.

— Великолепно, — пробормотала я, кода подошла к каменной балюстраде, огораживающей патио.

Вдалеке открывался панорамный вид на виноградники, акры полных цветущих лоз. Луна висела низко на небе, заливая окрестности своим бледно-голубым светом.

Я услышала звук скольжения стула по камню. Когда повернулась, принц Зено отодвинул стул, что бы я могла сесть. Оторвавшись от потрясающего вида, я подошла к столу и присела. Зено сел напротив и указал на мою руку:

— Ты собираешься когда-нибудь выпустить ее из рук?

Я уставилась на него, не понимая, что он имел в виду, пока не заметила, что все еще сжимала бутылку мерло. С моих губ сорвался удивленный смешок, и я поставила ее на стол.

— Я даже не заметила, что все еще ее держу.

— Очевидно, тебе очень нравится этот сбор, — ответил Зено с нотками юмора в голосе.

— Не думаю, что нравится — достаточно подходящее слово, скорее обожаю.

— Тогда я рад, что пригласил тебя в это поместье, — мягко сказал он.

Затем наступило неловкое молчание. К счастью его прервала официантка, которая принесла воду и бутылку белого вина. Она собиралась забрать мерло, но я положила свою руку на ее запястье, останавливая.

— Я буду пить это вино.

Она наклонилась и наполнила мой бокал великолепным мерло.

Следующие несколько минут к нам подходили официанты, принося хлеб, домашнее оливковое масло «Белла Коллина», бальзамический уксус и наконец, нашу закуску из isnsalata caprese¹⁴. Затем они поклонились и ушли.

И снова я осталась наедине с принцем.

Глубоко вздохнув, я оглядела территорию и решетки, поднимающиеся вверх по древним каменным стенам. Я отрицательно покачала головой.

— Что-то не так? — спросил Зено.

Я резко посмотрела ему в глаза.

— Нет, — ответила я. — Это все просто так… сюрреалистично.

Его голова наклонилась в сторону, когда ярко-голубые глаза сфокусировались на мне.

— Брак? — спросил он.

Его голос был напряжен, будто он пытался подобрать слова.

Я опустила голову, играя с ножкой винного бокала.

— Да. Но не только это, — я указала на виноградники, особняк, еду. — Все. Пребывание здесь — свидетельство того, что упразднение монархии могло и не происходить. Ты все еще принц для этих людей. Эти великолепные земли достойны правителя.

— Ты герцогиня ди Парма. Ты тоже не так уж и непривычна к такой жизни.

Я посмотрела на Зено и увидела, что он с вызовом поднял одну бровь.

— Я знаю это. Поверь мне. Когда ребенком я жила в Парме, то всегда посещала королевские приемы. В Нью-Йорке стало еще хуже. Мы были экзотическими итальянскими аристократами, живущими на Пятой Авеню. Мы были под еще большим микроскопом, насколько это возможно.

Зено вздохнул и откинул голову назад, глядя на покрывало звезд над головой.

— Это наша жизнь. Титулы и статус монарха может быть законно и отменены, но мы оба знаем, что всегда будем кем-то для простого народа. Ты не сможешь стереть вековую историю за такое короткое время, — он хлопнул себя по руке. — Всегда найдутся богатые и бедные. И нравится это признавать или нет, но народ любит следить и восхищаться нашей личной жизнью, — он издал небольшой смешок. — Или ненавидеть, в зависимости от обстоятельств. Монархия официально отменена, но посмотри на нас — свергнутый принц и воспитанная в Америке герцогиня, которых обручили наши отцы. Нет меньшего примера средневековья.

Я сглотнула и поняла, что чувствую родство с Зено. Он тоже не хотел на мне жениться. По выражению его лица, я поняла, что он думал о том же самом. Что мы понимали друг друга как никто другой.

— Ну, для тех, кто живет в нашем странном маленьком мире, ты скоро станешь королем.

Зено казалось, побледнел. Он выпрямился, сидя на своем стуле.

— Да, — только и смог вымолвить он.

— Думаю, мои родители мечтали однажды вернуться домой в Италию. Они любят Нью-Йорк, но дом есть дом.

Я пыталась заполнить внезапно напряженную атмосферу, бессмысленной болтовней, это было намного лучшей альтернативой тишине.

— Переехав в Америку герцог вознес наш бизнес до такого уровня, что моему отцу и не снилось. Я знаю, что он понимал, какую жертву принес твой отец, став дистрибьютором наших вин в Северной Америке, — произнес Зено, нервно теребя салфетку на своих коленях. — А теперь мы должны начать все с самого начала. Смерть моего отца принесла беспокойство инвесторам. Король Санто, великий король Италии и виноградных лоз умер, и конкуренты, которых всегда оттесняли, высунули свои головы. Они уже со всех сторон воруют наш бизнес. И это началось буквально через несколько дней после смерти отца, — он стиснул зубы. — Похоже, обычные покупатели считают, что отцовское прикосновение Мидаса¹⁵ не передалось мне по наследству. Очевидно, я заставляю их нервничать. Твой отец старается сдержать оборону в Америке. Италия остается на мне.

Я знала, что все, что он говорит — правда. Дело было не столько как в кончине его отца, а сколько в репутации Зено, как лотарио¹⁶ и любителя вечеринок. Именно это и требовало нашего ускоренного союза. Он сказал, что покупатели были в нем не уверены. Я тоже была в нем не уверена; и я точно знала, что мой отец тоже. На Зено совершенно нельзя было положиться. И, конечно, я не могла высказать эти мысли вслух.

— Как бы там ни было, сейчас ты здесь, семьи Савона и Акарди снова укрепят свой бизнес.

— Да, — ответила я.

На этот раз мне больше нечего было сказать. Я отправила в рот кусочек своего caprese¹⁷.

— Я останусь жить здесь до самой свадьбы, а не во Флоренции?

Зено сделал большой глоток вина.

— Думаю, так будет лучше.

Я прищурила глаза в подозрении.

— А ты тоже здесь останешься?

Зено встретил мой взгляд.

— У меня есть много дел в поместьях по всей стране, назначено много встреч из-за кризиса, которые обязательно нужно посетить. Я буду часто отсутствовать. Теперь, когда я стою во главе нашей империи, мне предстоит многое сделать.