Палачи катились. «Помогите!» — закричал я, мой голос дрожал. «Это Танк! Ку-клукс-клан... они нашли его... они убивают его!» Мой голос оборвался как раз в тот момент, когда Рипер, Биг Поппа и Бык спрыгнули со своих мотоциклов, а вокруг нас раздался выстрел, птицы разлетелись с окружающих деревьев.
Мое сердце упало. В эту секунду я был уверен, что услышал, как моя душа кричит в агонии.
«Нет...» — прошептал я.
Рипер вытащил свой Глок из раны и улыбнулся, побежав к магазину велосипедов. Я тоже побежал. Мне было насрать, если я не должен был этого делать. Это был мой мужчина, гребаная любовь всей моей жизни, и я никуда не собирался уходить.
Когда я завернул за угол, мои ноги споткнулись от того, что я увидел. Танк был на ногах, каждый дюйм его обнаженной плоти был покрыт кровью. Его правая рука висела сбоку, кровь текла из огнестрельного ранения и ножевых ран, которые усеивали его тело. Двое мужчин лежали на полу. У одного из сердца торчал нож, а у другого во лбу была пуля, его глаза были открыты в смерти.
Трейс все еще был перед ним. Его пистолета нигде не было видно, но его нож был в его руке, и он приближался к Танку. Мой ребенок был слаб, его ноги дрожали и он почти сдавался. Я закрыла руками рот, когда Трейс бросился прямо в сердце Танка, но прежде чем Трейс смог добраться туда, Рипер выстрелил прямо в бедро Трейса. Трейс упал на пол. Танк поднял глаза, чертовски выпученные и дикие, пока не увидел, как Палачи приближаются, а я стою позади них. Он, казалось, сделал глубокий вдох, когда упал на землю. Я подбежала к нему, отталкивая всех братьев на своем пути. Я схватила его за руку. Мое зрение затуманилось слезами.
Танк повернулся к Риперу. «Взрывчатка... в грузовике... собиралась... взорвать... клуб». Мое лицо побледнело. Рипер кивнул, и еще пара парней оттащили Трейса.
«Малыш?» — прошептала я, когда глаза Танка начали закрываться. «Ему нужна помощь!» — закричала я, медленно приближаясь к нему и прижимая руку к огнестрельному ранению.
«Док уже в пути». Булл наклонился, чтобы прижать руки к двум самым большим ножевым ранам. Наклонившись вперед, я поцеловал Танка в губы, не обращая внимания на то, что у меня во рту кровь. Я поцеловал его и сказал, что с ним все будет в порядке. Он никуда не пойдет без меня.
Я любила его. Он должен был выжить.
Я больше не могла дышать без него.
Глава пятая
Танк
Ни за что, черт возьми. Это не мог быть он.
Трейс посмотрел мне прямо в глаза, и я увидел в его глазах ненависть, гребаное предательство. «Трейс». Я стоял на своем.
Я знал, что этот день настанет. Я знал, что кто-то будет в ярости, что я работаю на Палачей. Я знал, что Таннер не сможет отогнать их всех от меня. Мое сердце, черт возьми, упало, когда я подумал, знает ли об этом Таннер...
«Ты гребаный предатель. Ты гребаный перебежчик!» Мои руки сжались в кулаки, когда Трейс поднял пистолет и направил его прямо мне в лицо. Вены на его шее вздулись, когда он затрясся от раскаленного гнева. Он плюнул мне под ноги. «Отворачиваешься от своих белых братьев ради этих нечистых пизд?»
«Да. Я сделал». Я увидел момент, когда он решился выстрелить. Я увидел его рычание чистого отвращения и просто действовал. Прыгнув вперед, я оттолкнул его руку достаточно, чтобы убрать ее от моего лица, но этот придурок успел выстрелить, и я почувствовал, как пуля вонзилась мне прямо в плечо. Я упал назад от силы пули, чертова жгучая боль пронзила меня.
Трейс и еще двое придурков, которых я даже не знал, пустили в ход свои ботинки и кулаки. «Никто, блядь, не уйдет из Ку-клукс-клана живым», — выплюнул Трейс, когда тыльная сторона его пистолета полоснула меня по лицу. Он наклонился и посмотрел мне прямо в глаза. «Ты умрешь, пизда. Ты умрешь за то, что повернулся спиной и вступил в клуб, который принимает нечистых — черных, латиносов и чертовых коричневых». Я перевел дух, взглянув на одного из придурков рядом со мной. Его нож свободно висел в руке, когда он снова и снова вбивал свой ботинок мне в бок.
Я согнул руку, затем приготовился. Когда он снова опустился на колени, гребаный рот Трейса изрыгал дерьмо, которого я даже не слышал, я дернулся, схватил нож парня и вонзил его прямо в сердце. Ублюдок упал надо мной, отбросив своего друга и Трейса назад. Его рот приземлился около моего уха. Он закашлялся и зашипел, его кровь присоединилась к моей на моей груди. Поэтому я засунул нож глубже, поворачивая так, чтобы этот придурок чувствовал каждую деталь, пока жизнь вытекала из него.
Сделав глубокий вдох, я выскользнул из-под этого придурка и встал на ноги. Его друг не дал мне времени собраться с мыслями. Он бросился на меня, выставив пистолет. Но я боролся за свою чертову жизнь с тех пор, как был ребенком, чей отец хотел использовать его как боксерскую грушу. Я вырубил черных, мексиканцев и целую кучу католиков и евреев под руководством Ландри. Он сделал меня своим идеальным солдатом. Этот придурок был никем.
Ударив его локтем по руке, я выхватил пистолет из его руки. Я даже не моргнул, когда направил на него пистолет и послал пулю прямо ему в голову. Этот придурок упал, оставив меня смотреть прямо на Трейса. Он трясся от ярости. «Я, блядь, завербовал тебя. Лэндри выбрал тебя среди своих солдат, которые были с ним дольше, а ты предал нас всех, ради чего?»
«Это чушь», — прошипел я, кровь и слюна брызнули изо рта на землю. «Это все чушь». Я покачал головой. «Они просто принимают неудачников вроде нас и забивают нам головы чушь».
«Предатель», — прорычал Трейс, бросаясь вперед. Он попытался схватить меня, но его руки соскользнули с моей окровавленной кожи. Его пистолет со стуком упал на землю, но когда он снова напал на меня, мои силы иссякли, и пистолет выскользнул из моей руки. Трейс вытащил нож из-за пояса джинсов и бросился на меня. Я отступил назад, но этого было недостаточно, чтобы полностью уйти от лезвия. Сталь вонзилась мне в бок, и я услышал шипение удовлетворения, сорвавшееся с губ Трейса. На этот раз боль была не такой сильной; мое тело онемело.
«Ты не выживешь», — сказал Трейс. Я зажал рукой огнестрельное ранение, чтобы остановить кровь. Моя голова становилась легкой, а ноги подкашивались. Трейс улыбнулся. «Тогда я взорву это чертово место к чертям». Он ударил свободной рукой по груди, прямо по своей татуировке 88. «Никто не связывается с Ку-клукс-кланом. Лэндри увидит, кто настоящие солдаты в его армии. Чистейшие братья. Тогда он впустит меня». Я бросил взгляд на его грузовик. Взрывчатка должна была быть там. Мы уже проделывали это с кучей нечистых предприятий. Сожгли их помещения дотла, желательно, заперев их внутри.
Мне пришлось остановить его. Лицо Красавицы всплыло у меня в голове. Ее улыбка, ее глаза, ее чертовски умный рот. И я знал, что должен остановить его, несмотря ни на что. Палачам она понравилась. Я это видел. Старушки ее любили. Они ее примут. Присмотрят за ней. Мари и Боун уже думали о ней как о дочери, которой у них никогда не было.
Мне пришлось спасти мою женщину.
Трейс крепче сжал свой нож. Я полез в карман и схватил рукоятку ножа, который вынул из одного из уколов на земле. Нога Трейса качнулась, готовая броситься, но как раз в тот момент, когда он это сделал, раздался выстрел. Он ударился о землю. Я сделал вдох, а потом мои ноги отказали...
"Малыш?"
Я попытался моргнуть. Мое горло было похоже на чертову пустыню.
«Дорогая? Танк, детка?» — голос Красавицы донесся до моих ушей, и я почувствовал ее руки на своих щеках. Я зажмурил глаза, прежде чем открыть их по одному. Яркий свет обжег мои глазные яблоки. Я попытался пошевелиться, но огонь пробежал по моим венам, когда я это сделал.
«Блядь!» — прошипел я, и мой голос едва издал звук.
Красавица снова была там. «Тсс, детка. Осторожнее». Мне потребовалась минута, чтобы как следует открыть глаза. Взору открылась комната с деревянными стенами. Я посмотрел на свою руку; трубка в ней вела к капельнице рядом со мной. Я был весь в бинтах и накрыт коричневым одеялом на нижней половине. Красавица сидела на кровати рядом со мной. Я поднял глаза и увидел, как из ее глаз текут слезы и падают на щеки. Ее волосы, обычно уложенные и пышные, были прижаты к голове. На ее лице не было ни капли макияжа. На ней была одна из моих толстовок — она, черт возьми, тонула в них. Она выглядела как маленький потерянный ребенок.
«Малышка...» — прохрипел я, и она упала на меня, обхватив меня руками. Я чувствовал, как ее слезы капают мне на шею. Черт, моя грудь разорвалась, когда моя женщина разбила ей сердце. Я поднял руку, игнорируя боль в правом плече, и обнял ее за голову. Я держал ее чертовски близко, пока она плакала.
Потом я понял, что сон был вовсе не сон... Трейс... Трейс преследовал меня и Палачей. Мне пришлось убить двух его людей.
Красавица подняла голову. Взяв меня за лицо, она сказала: «Я думала, ты умер». Она шмыгнула носом и вытерла свои открытые глаза. «Я думала, ты меня бросил». Она нежно ударила меня по моему нетронутому плечу, затем опустила голову ко мне. «Никогда, черт возьми, не делай этого со мной снова. Мне все равно, что случится — никогда не запирай меня в комнате, где я не смогу добраться до тебя. Где я не смогу помочь».
«Я хотел... чтобы ты был в безопасности...»
