Тилли Коул – Объятая тьмой (страница 6)

«И именно о них вам нужно беспокоиться меньше всего». Я оперся на стол. Мои костяшки пальцев хрустнули от напряжения во всем теле. «Как я уже говорил своему отделению, реднеки и скинхеды, которые сражаются ради развлечения и протестуют за пределами ратуш, — это не те, кого вам нужно бояться. Они — понтовые пони, отвлекающий маневр. Они — машущие руки, заставляющие вас смотреть в одну сторону, в то время как настоящие солдаты, истинная армия невидимой империи, сметают вас в другую».

«Я не боюсь никого из вас, ублюдков», — сказал Кроу, президент Нового Орлеана. Ублюдок улыбался, бросая кости, которые он всегда держал в руке.

"Вам следует."

Кроу ухмыльнулся. На самом деле, все остальные так и сделали. Это заставило мою кровь закипеть. Ку-клукс-клан — я, мой брат, мой отец, мой дядя — работали всю нашу гребаную жизнь, чтобы заставить людей думать о нас так же, как они. Чтобы заставить нас выглядеть посмешищем. Но в тайне мы построили империю думающих мужчин. Мужчин и женщин, которые позволили бы шуткам о скинхедах выбить вашу входную дверь, в то время как мы, истинное братство, пробрались бы через окно.

«Мы?» Я последовал за звуком вопроса к Хашу. Ковбой положил руку на плечо своего друга. «Ты все время говоришь мы ».

Я? Мое сердце забилось, черт возьми. Я не хотел говорить «мы» . Я больше не думал о себе как о Ку-клукс-клане. Совсем нет.

«Их», — прохрипел я, чувствуя, как у меня сжимается живот. «Я имел в виду их ».

Хаш не отрывал от меня глаз. И я знал, почему. Ублюдки, дерьмовые члены Ку-клукс-клана, уничтожили его родных. И он видел, как они умирают. Видел, как они горят. «Они», — снова сказал я, и вся борьба вытекала из моего тела. « Они — организованное подразделение...» Я замолчал, удерживая себя от того, чтобы рассказать им, как они были хорошо обучены. Но какой, блядь, был в этом смысл? Большинство этих братьев все равно считали меня нацистом. Видели во мне Белого Принца, как бы я ни пытался этого избежать.

«Я их учил», — сказал я и почувствовал, как Танк напрягся рядом со мной. Он любил этот клуб. Но он также скрывал от них кучу всего из-за меня. Никогда даже не говорил им, кто я такой, пока некоторые из моих старых братьев не забрали старушку Кая обратно в культ, с которым мы работали. Я знал, что он не хотел, чтобы я рассказывал всем этим Палачам, что это я сделал из них тех людей, которыми они стали. Бойцов. И что это Бо взял под контроль то, на чем я остановился, и сделал их неудержимыми. «Я тренировал их вместе с некоторыми другими бывшими членами силовых структур. Я сделал их теми, кем они являются сейчас».

«Тэннер. Думаю, тебе лучше выйти из церкви прямо сейчас». Я посмотрел на Кая. Он говорил не за Стикса. Он говорил за себя. Стикс просто смотрел на меня.

«Ну, Танн. Пошли».

Танк вывел меня в коридор. Его рука оставалась на моем плече, пока мы не добрались до моей комнаты, и я не упал на кровать. Моя голова опустилась, и я уставился на деревянный пол. На зернах были следы лет, показывающие, как долго этот клуб существует. Сколько братьев прошло через эти двери? Сколько мужчин с испорченным прошлым? Нуждающиеся в жизни вне закона, слишком запутанные, чтобы быть нормальными.

«Я не знаю, как это сделать», — наконец сказал я. Мой голос прозвучал как раскат грома в тихой комнате. Я поднял голову и увидел Танка, стоящего неподвижно. Он провел рукой по своей бритой голове. Я поймал шрам от заточки. Вспомнил, как ждал его снаружи тюрьмы, когда он вышел. Когда он ушел от Ку-клукс-клана. Я был так чертовски зол на него. Он напал на Лэндри в тюрьме из-за какого-то парня, с которым он делил комнату, и которого Лэндри планировал убить. Я был так чертовски зол, что он уходит от того, что мы строили. Не мог понять, как он потерял веру в нас — в этот гребаный Ку-клукс-клан.

Его дом. Наш дом.

«Я не знаю, как оставить эту жизнь позади раз и навсегда... она всегда находит способ поймать меня. Как бы я ни старался».

Танк вздохнул, его плечи опустились. К этому моменту я уже знал, как читать своего лучшего друга. Он жалел меня. Мне не нужна была его чертова жалость. Мне просто нужно было знать, как двигаться дальше. Быть свободным. «Это все, что я знаю. Я родился, а затем стал идеальным Белым Принцем. Меня били, если я осмеливался заговорить с кем-то не из белой расы. Ты же знаешь меня, Танк. Я был полностью погружен. Был создан, чтобы даже не допускать никакого другого образа мышления».

"Я знаю."

«Я не верю в эту риторику сейчас. Я не верю ». Mi amor, забудь, что тебе всегда говорили, и просто чувствуй ... Хриплый голос Аделиты прорезал мой мозг, и мертвое чувство, которое жило в моей груди, немедленно согрелось. Просто подумав о ней Темные глаза, ее длинные темные волосы ... ее голос, ее руки на моей груди, когда я больше всего в ней нуждался... «Я, черт возьми, не верю в это».

«Теперь ты Палач. Залатан».

Я кивнул. «Это так чертовски сложно». Я провел рукой по своему щетинистому подбородку. Я зажмурился. «И я веду чертову войну со своим братом... и с семьей, сукой, которую я хочу больше всего на свете. С сукой, которую я, блядь, люблю... но не видел уже два года». Я вздохнул, чувствуя, как мое чертово горло застревает. «Даже не знаю, хочет ли она меня еще». Я рассмеялся, чтобы скрыть огромный ком в горле. «С чего бы ей? Она идеальна, умна, забавна. Она — все. Я наследница Ку-клукс-клана. Или так она, вероятно, все еще думает. Я — гребаная грязь у нее под ногами. Ей будет лучше без меня».

Танк подошел и поцеловал меня в голову. «Танн. Я знаю, ты больше не считаешь, что вся эта хрень с Ку-клукс-кланом — правда...»

«Другие братья думают, что я это делаю», — прервал я. «Может, и не наш филиал. Но ты должен увидеть, как на меня смотрят другие».

«К черту их». Он сел рядом со мной. «Когда я приехал сюда, мне потребовалось некоторое время, чтобы с ними сблизиться. Они мне тоже не доверяли. Со временем поймут».

Я повернулся к Танку. «Не думаю, что смогу его убить... если до этого дойдет».

«Бо?»

Я кивнул. «Он теперь возглавляет Ку-клукс-клан. Он тот, кто идет на нас». Я втянул в себя воздух. «Блядь, Танк. Это его нужно убить, чтобы окончательно облажаться с Ку-клукс-клан».

Танк положил руку мне на голову в знак поддержки, но ничего не сказал. Что он мог сказать? Он знал, что это правда. Мой брат должен был умереть. Танк поднялся на ноги. «Мне нужно вернуться в церковь». Он странно посмотрел на меня. «С тобой все будет в порядке? Ты хочешь остаться со мной и Бьюти на несколько дней? Убраться из этого места?»

«Нет. Свяжусь со своим кротом в Ку-клукс-клане и выясню, что, черт возьми, происходит».

"Вы уверены?"

«Да. Спасибо». Танк вышел из комнаты, а я пошёл к своему компьютеру в углу комнаты. Я вошёл в свою электронную почту и отправил сообщение Уэйду.

Что, черт возьми, сегодня произошло?

Мне пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем он ответил.

Был в отъезде, дерьмо внутреннего круга. Только что вернулся. Не знал, что они что-то планируют. Новый Дракон взял на себя инициативу. Бывший морпех. Знает свое дело. Я здесь на некоторое время, если только твой старик не позовет меня. Я буду держать ухо востро и дам тебе Предупреждение о чем-то новом. Я облажался. Больше не повторится.

Я уставился на письмо и в миллионный раз задался вопросом, не разыгрывают ли меня. Но информация Уэйда поступала слишком часто, чтобы я мог в ней сомневаться.

Наконец, я написал: «Убедитесь, что этого не произойдет».

Палачи хорошо подставили Уэйда в обмен на разведданные. Деньги, которые могли бы вытащить его отсюда, когда придет время.

Мои руки застыли над клавишами, прежде чем я наконец опустила их и написала: Бо все еще главный?

Мое чертово сердце колотилось в груди, как бас-барабан, пока я ждал ответа по электронной почте.

Ублюдок одержим идеей уничтожить вас всех. Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Бо заговорит больше, чем пару слов или перестанет прятаться в одиночестве. Теперь он как Гитлер под крэком...

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Я тоже не мог себе этого представить. Бо был крутым ублюдком. Воспитанным так же, как и я. Безжалостным. Умным, но гораздо более сдержанным. Как второй брат, он мог себе это позволить. Он был тихим. Мыслителем. Но таким чертовски тихим, что никогда не знаешь, что он задумал.

Он смертелен, Танн. Смертелен, блядь. То, что спало в нем все это время, пробудилось нахрен.

Я перечитывал это письмо снова и снова, пока не отодвинул стул и не пошел прочь. Но когда я это сделал, ожерелье, которое я держал в джинсах, впилось мне в ногу. Я полез в карман и вытащил золотой крест. Потускневшее золото едва отражало свет. Оно было старым...

Я хочу, чтобы оно было у тебя, mi amor. Я хочу, чтобы оно у тебя сохранилось. Подумай обо мне. Даже когда ты сомневаешься, как сильно я тебя люблю, посмотри на это и знай, что я тоже думаю о тебе. Я тоже скучаю по тебе...

Мне удалось слишком долго держаться подальше от определенной программы на моем компьютере. И как человек в пустыне, задыхающийся от жажды, я позволил своим пальцам скользнуть по клавиатуре и поднять экран. Моя рука сжалась в кулак, и я закрыл глаза. Я знал, что не должен нажимать клавишу «воспроизведения». Но ничто не удерживало меня от нее еще минуту.