Тилли Коул – Объятая тьмой (страница 59)
Я стоял, черт возьми, гордо. Я не позволю этим придуркам увидеть меня слабым. Они провели меня по коридору. Кенни колотил в дверь. Я не знал, кто, черт возьми, за ней. Меня встретили на границе эти два придурка и отвезли в какой-то лагерь в глуши. Вчера вечером меня посадили в грузовик и привезли сюда — где бы
«Войдите», — позвал кто-то, и я сразу узнал голос отца.
Вот и всё.
Это было чертовски круто.
Мой отец не собирался меня отпускать. Я ожидал, что почувствую больше. Я ожидал, что захочу бороться. Чтобы выжить, черт возьми. Но Аделиты больше нет... Мне было плевать, что эти придурки сделали со мной сейчас.
Они не могли убить уже мертвого человека.
Кенни открыл дверь, и меня швырнуло внутрь. Я быстро выпрямился, отказываясь падать к их ногам. Мои руки были связаны за спиной. Дверь закрылась, и я поднял голову. На другом конце комнаты я увидел их. Мой отец, в своем обычном костюме — весь деловой и политический. Ландри, рычащий в мою сторону... и Бо. Бо пялился на меня без всякого выражения на лице.
Уэйд тоже присутствовал. Уэйд, который был моим контактом все это время, сидел в углу. Он сверлил меня взглядом. Разыгрывая идеального маленького нациста перед моим отцом, дядей и Бо.
«Таннер», — сказал мой отец и поднялся на ноги. Он подошел ко мне. В ту секунду, как он встал передо мной, он ударил меня прямо в лицо. Моя голова откинулась назад. Но я, черт возьми, постарался, чтобы мои ноги не двигались. Я не дам этому придурку удовольствия превзойти меня.
«Отец», — ответил я, чувствуя вкус крови из разбитой губы. Мы уже были здесь много раз.
«Ну и что. Все это?» — издевался он, указывая на мой порез. «Все это ради гребаного латиноса?» Мои зубы стиснулись, когда это слово слетело с его губ.
Я подошла к нему поближе. Настолько близко, что мои ботинки коснулись носков его дорогих туфель. «Еще раз заговоришь об Аделите так, и я тебя убью».
Рот моего отца дернулся. Ландри встал и обошел стол, за которым они сидели. Этот придурок просто врезал мне кулаком в живот, а затем в лицо.
Он продолжал идти, пока мой отец не потянул его обратно. «Терпение», — сказал ему мой отец.
Я посмотрел через стол на Бо. «Ты следующий?»
Бо, как всегда молчаливый, на самом деле поднялся на ноги. Одетый в черное, с каштановыми волосами, падающими на лицо, он подошел к нам. Он остановился передо мной, скрестив руки на груди. Мой чертов младший брат, тот, кто никогда не отходил от меня, должен был быть здесь, когда я умру. Когда наш дядя и отец убьют меня.
Уэйд тоже поднялся. «Уэйд», — холодно сказал я, словно парень был не на моей стороне. Мне пришлось его защитить.
«Закрой свой гребаный рот, предатель», — рявкнул он. Его лицо было красным, когда он плюнул в меня, а руки были сжаты в кулаки по бокам. Он чертовски хорошо притворялся, что зол.
«Развяжите его», — приказал отец моему брату. Бо подошел ко мне сзади и перерезал кабельную стяжку, которая держала мои руки вместе. Я сжал кулаки, готовый. Мой дядя и отец отступили. Когда Уэйд присоединился к ним, в его глазах не было ни единого чертового намека на преданность, я подождал. Бо подошел к ним. Все четверо пристально смотрели в мою сторону. Я в последний раз взглянул на своего младшего брата. Как, черт возьми, до этого дошло?
«Встаньте к стене», — приказал отец.
Я сделал, как он сказал, и отступил на четыре шага, пока не уперся спиной в стену. Бо, Ландри, Уэйд и мой отец подняли оружие.
Гребаная расстрельная стена. Казнь. Я бы не сомкнул глаз. Я бы смотрел на них, пока меня не затащили бы в гребаный ад.
«Ты всегда был гребаным слабаком», — сказал мой отец. «Ты никогда не был тем солдатом, который был нужен твоему народу. С самого детства, когда ты постоянно задавал вопросы и был хлюпающим разочарованием».
Мой старик снял предохранитель с ружья. Когда он уже собирался стрелять, Бо выскочил из строя и сделал два идеально прицельных выстрела... прямо сквозь головы Уэйда и Лэндри. За считанные секунды он выбил ружье из рук отца. Оно покатилось по полу, далеко за пределами досягаемости.
Мое сердце забилось быстрее. «Какого хрена?» — рявкнул отец на Бо.
Я опустил глаза на Ландри и Уэйда, мертвых на полу, с широко открытыми глазами. Кенни и Ларс ворвались в дверь. Бо повернулся и послал их к лодочнику.
Бо подошел и встал рядом со мной. Я уставился на своего младшего брата, когда он повернулся к нашему старику. «Если мне придется слушать еще одну гребаную скандировку «белой силы», видеть еще одно нацистское приветствие или присутствовать на еще одном гребаном митинге, я перебью вас всех».
Лицо нашего отца отлило от крови. Затем оно быстро покраснело. «Ты...» Он потянулся, чтобы ударить Бо, но я схватил его за руку и отбросил ублюдка назад. Его глаза сверлили нас обоих кинжалами. «
Бо ухмыльнулся. «Все это». Я в шоке посмотрел на своего младшего брата. Он перевел взгляд с меня на нашего старика, наконец, задержавшись на мне. «Я притворился Уэйдом. Мне нужно было, чтобы ты думал, что я полностью замешан в этом нацистском дерьме».
«Ты не был?» — спросил я, и мое горло с каждой секундой становилось все говно. Я думал, он был полностью за… Я думал, он ненавидел меня… Я думал, он был Ку-клукс-кланом до мозга костей…
«Никогда не было. Ты это знал».
«Я так и сделал... но потом я решил, что ошибся, когда ушел, а ты взял на себя руководство. Ты молчал, когда мы были детьми. Думал, что я ошибался все эти годы. Что ты все-таки поверил в это».
Бо покачал головой. «Я никогда не хотел такой жизни. Ненавидел ее всю, блядь. Каждый день по правилам этой пизды». Он мотнул головой в сторону нашего старика.
"Почему ты остался? Какого хрена ты тоже не ушел?"
Бо помолчал, а затем тихо сказал: «Ты». Он скрестил руки на груди. Я знал этого Бо. Тот, кто никогда ничего не выдавал. Мой младший брат никогда много не говорил, никогда не открывался. Никогда. Скрещивая руки на груди? Так он защищал себя от любой правды, которую собирался выплеснуть. Мне хотелось, черт возьми, прижать его к своей груди. Защитить его, как я всегда это делал. Но я знал, что ему нужно было сказать то, что ему нужно было сказать.
Бо дернул подбородком в сторону нашего старика. «Он мне не семья, черт возьми». Он указал на Ландри. «Также как и этот деревенщина». Бо посмотрел на меня. «Ты была, Танн.
«Я хотел Аделиту. Я не мог жить в Ку-клукс-клане и иметь ее». Я покачал головой. «Ты ушел в армию. И я больше не верил в это дерьмо. Понял, что все это чушь. У меня появился шанс уйти, благодаря Танку. Поэтому я им воспользовался. Ты так и не пришел и не стал искать меня после того, как ушел. Я решил, что ты покончил со мной вместе с этими ублюдками».
«Ты, черт возьми, бросил меня», — рявкнул Бо, и в его голосе послышался гнев. У меня свело живот. Я не знал... если бы знал, я бы никогда не ушел.
«Но ты возглавлял Ку-клукс-клан. Тренировал солдат. Ты, черт возьми, вел себя так, будто ты все еще был законченным нацистом».
«Надо было выглядеть соответственно». Я не мог уложить это в своей гребаной голове. Я не мог, черт возьми, думать. Я посмотрел на отца под своей ногой. Он выглядел готовым взорваться, слушая Бо. Замерев, черт возьми, пока Бо рассказывал мне все это. «Я должен был поставить нас в положение, в котором я мог бы их уничтожить. Уничтожить их, прежде чем они уничтожат тебя».
"Что?"
«Они всегда собирались убить тебя, Танн. Ты предал свою расу. Дело. Великую невидимую гребаную империю. Они никогда не собирались оставлять тебя в живых... они собирались уничтожить Палачей. Ты кажешься счастливым там. Поэтому мне пришлось придумать способ уничтожить Ку-клукс-клан изнутри, прежде чем они это сделают». Он пожал плечами. «Пришлось заставить тебя поверить, что я полностью за, чтобы ничего не могло пойти не так. Мне нужно было, чтобы ты поверил, что я тоже хочу тебя убить... Мне нужно было, чтобы ты поверил, что у тебя ничего не осталось».
«Ты мелкий засранец!» — прошипел наш папа. Он бросился на Бо, но я ударил его кулаком в лицо прежде, чем он успел приблизиться. Этот придурок упал на пол. Я смотрел, как он ползает по земле, и все, что я чувствовал, было отвращение. Он был слабым, как моча, придурком. Всегда, блядь, был таким. Он издевался над нами, когда мы были детьми, заплатил какой-то сучке, чтобы она родила нас, чтобы он мог вырастить своих гребаных наследников белой власти. Он был таким же жалким, как и они.
Наш старик зажал нос, кровь сочилась на его дорогой костюм. Я стоял рядом с ним, ставя ногу ему на спину, чтобы убедиться, что он не двигается.
Бо даже не заметил его. «Мне нужны были все здесь. В одном месте. Ты тоже был нужен здесь».
«Я пришел, потому что они убили ее. Диего, черт возьми, убил ее». Бо покачался на ногах. Затем его слова, которые он сказал раньше, дошли до него...
Я, черт возьми, прочистил свое толстое горло. «Она ушла?» Я не хотел, черт возьми, надеяться. Не хотел давать себе никакой надежды, что она все еще жива. Я не...