Тилли Коул – Нетронутая суть (страница 54)
Я поднялся на ноги. «Эй». Я опустил глаза. Я не знал, что еще сказать. Это было так неловко, как дерьмо.
В комнате было тихо. Потом: «Пойдем со мной». Я подняла голову и увидела, как Кай выходит из каюты. Я оглянулась на Лайлу. Она ободряюще улыбнулась мне.
Я вышел из двери. Кай садился на свой велосипед. Он постучал по седлу. «Садись, сестренка». Я забрался на заднюю часть велосипеда, вдыхая запах кожи. Он всегда напоминал мне о Кай. Когда я был моложе, он брал меня кататься на своем велосипеде. Иногда часами, просто на открытой дороге.
Мы ехали вокруг массы акров Висельника, пока не подъехали к ручью. Кай откинул подножку и заглушил двигатель. Я слез с мотоцикла и размял руки и ноги. Кай сел на берегу ручья. Звук журчащей воды успокаивал, когда я занял свое место рядом с ним.
Прежде чем мы успели сказать хоть слово, Кай повернул меня, чтобы посмотреть на нижнюю часть моей шеи. Я услышал тихий сердитый звук, вырвавшийся из его горла. Я отстранился и первым вложил в него свою месть. «Мне не стыдно». Я встретился с яростными глазами брата. «Я горжусь тем, что я с ним».
Кай выдохнул через нос. Он опустил голову и провел руками по своим длинным светлым волосам. Когда он поднял голову, он заметил: «Трахать их двоих, Сиа?» Мне пришлось сдержать ухмылку. Потому что в его тоне не было злобы. Кай посмотрел на меня краем глаза. Он покачал головой. «Я скажу, что они, блядь, за тебя взялись». Я слушал, наблюдая, как утка приземлилась на ручей. «Ковбой, защищал тебя, пока его тоже не забрали». Он глубоко вздохнул. «И Хаш...» Он рассмеялся. «Пришел сюда, как сам Аид, требуя, чтобы мы пошли за тобой». Он напрягся, затем сказал: «Сказал мне, что я не хочу, чтобы ты была с ними, потому что он черный. Или смешанной расы, или как там он, черт возьми, сказал». Я закрыл глаза, представляя, что, должно быть, творилось в голове Хаша. «Сказал ему, что это не так. Мне на это плевать. Кай сжал кулаки. «Именно мысль о том, что эти ублюдки будут нападать на тебя, заставляет меня краснеть».
«Кай!» — пробормотал я и шлепнул его по руке.
«Что?» — продолжал он со всей серьезностью. «Ты моя младшая ебучая сестра. Теперь ты в постели не с одним, а с двумя братьями, которые, честно говоря, тоже могли бы трахаться друг с другом. Все, что я вижу в своей голове, когда упоминаю вас троих, — это конга-линия из кисок, членов и задниц. Это ебет мою голову!»
«Кай, я чертовски люблю тебя. Но если ты еще раз принесешь мне такое дерьмо, я отрежу тебе язык, пока ты спишь».
«Ты не можешь этого сделать, сестренка». Он пожал плечами. «Ли не смог бы жить без этого языка». Я закатила глаза и издала рвотный звук. Кай положил руку мне на запястье. «Серьезно. Я больше никогда не упомяну линию конги, если ты никогда не издашь этот звук. Теперь у меня есть гребаный саундтрек того, как ты сосешь член».
Я рассмеялся, и было чертовски приятно, когда Кай тоже рассмеялся. Я положил голову ему на плечо, и запах кожи проник в мой нос. Я скучал по этому. Я ненавидел быть с ним на аутсайдерах. «Как Лайла?»
Я поднял глаза и увидел улыбку Кая. «Ей лучше. Чертовски сильная». Он провел руками по бедрам своих джинсов. «На прошлой неделе она сдавала анализ крови. Она на раннем сроке беременности, но они хотели проверить кучу всего». Он прочистил горло. «Спросил, хотим ли мы узнать, что у нас будет». Мои глаза расширились. Он выдохнул, а затем добавил: «У нее будет мальчик». Я резко поднял голову, широко улыбаясь. «И девочка».
У меня отвисла челюсть. «Близнецы?»
«Да. Ли сказала, что они по линии отца», — выдохнул он, широко раскрыв глаза, как олень в свете фар. «Еще одна чертова девчонка. Я поседею до тридцати пяти». Его голова упала на руки. «И мальчик. Черт», — сказал он. «Я могу только представить, какой чертовой шлюхой станет этот ребенок».
Я толкнул его руку. «Ну, ты его отец».
«Да». Он кивнул. «А с тетей, трахающейся с двумя мужиками, он подумает, что имеет право на все пизды, которые только может получить».
Я выдохнул, а затем серьезно сказал: «Кай? Что ты собираешься делать с Ковбоем, Хашем и клубом?»
«Клубные дела, Сиа. Ты же знаешь».
Я уставился на бурлящий поток. «Я был в Луизиане на прошлой неделе». Кай посмотрел на меня с озадаченным выражением лица. «Я встретил Кроу».
«Хорошо», — медленно сказал он.
«Мне нужно сказать тебе несколько вещей. И я собираюсь сказать это тебе за спиной Хаша и Ковбоя. Но я хочу, чтобы ты знал. Я хочу, чтобы ты понял, почему Хаш такой, какой он есть. Почему он такой сломленный». Кай облизнул нижнюю губу, отвернувшись, чтобы посмотреть на ручей. Но я знал, что он слушает каждое мое слово. «И есть кое-что о новоорлеанском президенте, о чем, я думаю, ты должен знать».
Его брови опустились, когда я начал рассказывать ему о Хаше и Ковбое. Как они встретились, что случилось с родителями Хаша, как у него не было возможности попрощаться, и почему он никогда не позволял Палачам быть его семьей. Затем я рассказал ему о Титусе, что он сделал с Хашем в прошлом и всего несколько дней назад. И что я слышал, как Ворона и Хаш говорили Ковбою, когда я не должен был слушать.
Когда я закончил, Кай был статуей на берегу. Я вздохнул, чувствуя, как тяжесть всего, через что мы прошли, спадает с моих плеч. «Если ты отошлешь его из-за чего-то такого глупого, как влюбиться в меня...» Кай резко повернул голову ко мне. «Они любят меня», — прошептал я. «И я люблю их так сильно». Я криво улыбнулся ему. «Это первый раз, когда кто-либо из нас действительно чувствует это, Кай. Я...» Я подумал о Мэдди. «Теперь я в мире. С ними. Я наконец-то счастлив, и я обрел мир».
Я встал и отряхнул засохшую грязь с джинсов. Кай подождал еще несколько минут, несомненно, обдумывая что-то. Затем он встал. Я пошел к его велосипеду, когда он схватил меня за руку и прижал к своей груди. Я хмыкнул от удивления, но потом почувствовал, как мое сердце растаяло, когда большие руки Кая обхватили меня и крепко сжали. Я почувствовал, как наворачиваются слезы, и они стали еще сильнее, когда он поцеловал меня в макушку и прохрипел: «Я бы, черт возьми, не справился, если бы Гарсия украл тебя у меня».
Искренность, пронизывающая его глубокий голос, пронзила меня. Я держалась за Кая со всей своей силой. «Я люблю тебя», — прошептала я, подразумевая каждое слово.
«Я тоже тебя люблю, сестренка». Он прижал меня к себе еще на несколько секунд.
Когда мы расставались, я был уверен, что видел, как блестят его глаза, но когда мы сели на мотоцикл, я не мог сказать, померещилось мне это или нет. Я обнял его за талию. «Хочешь покататься по-настоящему?» — спросил он.
Я улыбнулась, чувствуя себя младшей сестрой, которой я действительно была. «Да». Я крепко держалась, когда мы выехали на открытую дорогу. Я не знала, был ли это знак свыше, может быть, от моей мамы, но я почувствовала, как во мне поселилась тишина, которую я никогда раньше не чувствовала. И я знала, что это потому, что ее двое детей нашли дорогу обратно друг к другу. С этой мыслью в голове я закрыла глаза, когда мимо проносились огни города Остин... и я просто держалась.
*****
Я вошла в квартиру и увидела Ковбоя, растянувшегося на диване. Он встал и подошел прямо ко мне. Он поднял меня на руки и прижал к груди. «Скучал по тебе,
Я рассмеялся. «Меня не было всего один день».
Ковбой опустил меня. Он положил руку себе на грудь. «
«Ты так полон дерьма», — сказал я и прижался губами к его губам. Ковбой застонал, его руки схватили меня за талию. Возможно, он шутил раньше, но этот поцелуй показал мне, что он имел в виду каждое слово. Когда он оторвался от моего рта, мы учащенно дышали. Я почувствовал его твердый член у своего бедра. Я сглотнул. Я поднял глаза и увидел Хаша за плечом Ковбоя. Он только что из душа, наблюдая за нами, когда прислонился к дверному проему. Полотенце было свободно обернуто вокруг его талии, его подтянутое татуированное тело было видно. Капли воды стекали по его прессу и исчезали под талией полотенца.
Ковбой двинулся, его рот был на моей шее сзади. Мои глаза застыли на Хаше, ледяная синева его радужки сузилась вокруг расширенных зрачков. Теплое дыхание Ковбоя послало дрожь по моему позвоночнику. Моя кожа горела от жара. Я сжал бедра вместе, просто чтобы найти хоть какое-то гребаное облегчение.
Хаш медленно протянул мне руку. «Иди к нему», — прошептал Ковбой. Мои ноги послушались, пересекая кухню, пока я не обхватила свою руку рукой Хаша. Как всегда, он уставился на соединенные пальцы. Но раньше я видела страх на его лице, беспокойство по поводу разных цветов и того, что это может значить для нас. Как будто его прошлое спонтанно прорвется в настоящее. Теперь, когда он смотрел на наши пальцы — белые и коричневые, — я видела в его взгляде только любовь и привязанность. Я знала, что всегда будет часть его, которая будет беспокоиться. Но я надеялась, что счастливые годы впереди медленно разрушат его страхи.
Я придвинулась ближе к Хашу, свободной рукой проведя по его груди и прессу. Еще одна капля воды скатилась по его груди. Наклонившись, я слизнула каплю языком. Хаш зашипел и обхватил мой затылок рукой. Я подняла глаза, наши глаза встретились, и он врезался своим ртом в мой. Я застонала, задыхаясь, когда его язык скользнул внутрь, чтобы встретиться с моим. Он взял мой рот, жестко и быстро, но в то же время так невероятно сладко. Я застонала громче, когда еще две руки скользнули вокруг моей талии. Губы Ковбоя поцеловали мою шею сбоку и сзади. Мои глаза затрепетали от ощущения такой сильной привязанности. Я потянулась назад и обнаружила Ковбоя голым. Мои руки пробежались по его изрезанным бедрам и мускулистым бедрам. Ковбой прижал свои бедра к моей заднице, подталкивая меня к Хашу, который тоже был твердым. Я вырвалась из его рта и жадно глотнула воздуха.