Тилли Коул – Нетронутая суть (страница 37)

«Это был Ку-клукс-клан». Я напрягся, услышав, как Ковбой закончил за меня. Потому что он всегда так делал. Подбирал то, что я не мог унести. Я держал глаза закрытыми, мысленно читая записку вместе с ним. «Сказал, что это потому, что они женились на представителях другой расы». Ковбой прошипел, испытывая отвращение к их предрассудкам. «И за то, что они принесли в мир мерзость-полукровку, с них нужно было сделать пример».

«Я...» — хрипло сказал я. «Они умерли, потому что я родился».

«Нет», — Сиа дернула меня за руку. «Не делай этого с собой».

«Они называли ее белой шлюхой. Предательницей арийской расы». Я облизнула пересохшие губы. «Они называли ее шлюхой, любящей черных».

Лицо Сии смягчилось, затем на ее лице появилось понимание. «Кай...» — прошептала она. «Вот почему ты набросилась на него».

Я кивнул. «И они умерли из-за моих припадков». Мой язык был слишком сухим, чтобы говорить, но мне удалось выдавить: «Ее не должно было быть там... это должен был быть я... но она осталась, ожидая, пока я вернусь домой, потому что у меня был припадок. Она бы подождала, чтобы убедиться, что со мной все в порядке». Комната наклонилась. «Они... Я все портю...»

Сиа схватила меня за руку. Мои глаза остекленели, и я начал ощущать металлический привкус на языке. «Ковбой», — невнятно пробормотал я, как раз когда снаружи раздался громкий стук. Сиа подпрыгнула, и Ковбой вскочил на ноги. Нет! Я попытался закричать, но изо рта ничего не вырвалось. Я боролся за сознание, боролся, чтобы встать с кровати. Но я не мог пошевелиться.

«Спрячьте его!» — крикнул Ковбой.

Сиа попыталась меня передвинуть. «Я не могу его поднять!»

Должно быть, я отключился, потому что, когда я пришел в себя, я был где-то в темной комнате. Я услышал тихое бормотание голосов снаружи, затем звук захлопывающихся дверей машины и пронзительный крик. Сбитый с толку, я пытался понять, где я нахожусь. Пытался понять, что происходит. Но темнота затянула меня обратно, прежде чем я успел это сделать.

И я больше не могла с этим бороться.

Глава

десятая

Тише

Мои глаза резко открылись. Было темно, как смоль. Я задавался вопросом, где, черт возьми, я нахожусь... затем обрывки потерянных воспоминаний начали заполнять мой разум. Я покачал головой, когда звук глубоко произнесенных испанских слов кружился над моей головой... тяжелые шаги по деревянным половицам... крики, вопли... и звуки выстрелов.

Нет ... Я попыталась встать. Моя голова ударилась обо что-то прямо надо мной. Я посмотрела вверх. Свет пробивался сквозь какие-то планки. Моя рука ударилась о дерево надо мной. Оно немного сдвинулось, но каким-то образом оказалось запечатанным. Я толкала и толкала, используя все оставшиеся силы, чтобы заставить его открыться. С щелчком дерево поддалось; это была дверь, встроенная в половицы шкафа Сии внизу.

«Сиа!» — крикнула я, вылезая наружу, голос был тихим и хриплым — последствия припадка. Мне нужна была вода. Во рту пересохло. Но ноги сами вели меня по дому. Я проверила каждую комнату, и с каждым шагом мое сердце билось быстрее. «Обен!» — в груди у меня сжалось. Каждая комната, в которую я заходила, была разгромлена, мебель перевернута набок. «Нет», — прошептала я, кожа стала скользкой от пота.

Я выскочил из парадной двери. Я побежал так быстро, как только мог, к амбару. Я увидел кровь, текущую из-под стойл, прежде чем я даже включил свет.

Я не стал смотреть, зная, что все дорогие лошади Сиа были убиты... затем мои ноги замерли, когда я увидел на полу руку, вокруг пальцев которой скопилась кровь, и она безжизненно лежала на бетоне.

Я приварился к месту. Потому что это была женская рука. «Сия», — прошептал я. Мои ноги дрожали, но я заставил их двигаться. Я не мог дышать, когда завернул за угол. Каждая чертова часть меня была готова обнаружить, что она ушла. Затем, когда темные волосы показались в поле зрения, я быстро выдохнул и подскочил к девушке. «Клара», — нежно позвал я и проверил ее пульс. Но мне это было не нужно... ее глаза смотрели в потолок, застывшие, рука Аида крепко сжимала ее в своей мертвой хватке.

Огнестрельное ранение достигло центра ее сердца.

Черт. Я встал на ноги, озираясь вокруг, пытаясь понять, что, черт возьми, делать. Я помчался обратно к дому. Я открыл дверь гаража, запрыгивая на старый Харлей. Я выехал с ранчо на проселочные дороги, которые приведут меня к Палачам.

С каждой милей, которую съедал велосипед, я пытался думать о том, как долго я был в отключке... и кто, черт возьми, положил меня под половицы. И более того, какого хрена они не залезли туда тоже?

Клара была теплая, но ниже нормальной температуры тела, что подсказало мне, что она была там некоторое время. «Блядь!» — закричал я в ветер, хлопая себя по лицу.

Гарсия . Так и должно было быть.

«Блядь!» — снова закричал я и повернул направо к комплексу. Мои руки тряслись на руле. Моему телу хотелось отдохнуть, но этого, черт возьми, не могло произойти.

Обин.

Сиа.

Ебать!

Зейн и Лил Эш сидели на воротах. Я остановился. Я видел, как они переглянулись, явно обеспокоенные. «Откройте чертовы ворота!» — закричал я, увеличивая обороты двигателя.

Они снова переглянулись. Меня отстранили. Им бы приказали не подпускать меня или Ковбоя к этому месту. «Это чрезвычайная ситуация!»

Зейн побежал к камере, но Лил Эш встретился со мной взглядом. Явно увидев что-то на моем лице, он впустил меня. Ворота едва открылись, когда я прорвался через них. Я практически остановил мотоцикл и спрыгнул с седла. Я побежал, слегка покачиваясь, и ворвался в бар. В ту минуту, как я это сделал, мои братья вскочили на ноги, схватившись за оружие.

АК закатил глаза. «Блядь, тише. Думал, на нас напали». Его снайперские глаза сузились, и он протиснулся мимо Викинга, чтобы сказать: «Что случилось? Ты выглядишь дерьмово».

«Мне нужно увидеть...»

«Какого хрена ты тут делаешь?» Кай выскочил из кабинета президента и прямиком направился ко мне. Его голубые глаза, такие же, блядь, как у Сии, были красными и усталыми... но полными блядской ярости.

«Они взяли ее», — ответил я. Кай замер на месте. Я почувствовал, как мое лицо исказилось от страха и ярости. «Они, блядь, взяли их обоих».

Краска отхлынула от щек Кая. Брат не двигался. Стикс протиснулся мимо него и врезался мне в лицо. Его руки летали в знаках, но несколько слов, которые мне удалось выучить, были размыты, поскольку я изо всех сил пытался сосредоточиться, все еще чувствуя последствия припадка.

«Я не понимаю, о чем ты говоришь!» — закричал я.

АК подошел к Стиксу, не сводя глаз с его рук. «Что случилось? Кто их получил?»

Я покачал головой, моим ногам нужно было двигаться, идти за ними. Но я не знал, где они, черт возьми, были.

«Гарсия, я думаю...» Я зажмурился, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. «Я слышал испанский...» Я открыл глаза и обнаружил, что глаза Стикса сверлят мои. Я опустил взгляд в пол. Моя рука снова и снова пробегала по моей бритой голове, просто чтобы иметь хоть какое-то отношение к этому. «Они убили всех ее лошадей». Я почувствовал, как в комнате нарастает напряжение. «И ее помощница... Клара. Черт, эта сука была слишком молода. Выстрелил ей в сердце».

«Где ты был?» — задал вопрос АК, но я знал, что он пришел из Стикса. Я был нем, необходимость скрывать свои приступы спаивала мне губы.

«Где, черт возьми, ты был?» — голос Кая был подобен самой смерти. Я не поднимал головы, мое сердце, черт возьми, колотилось в спринте. Две руки врезались мне в грудь и отбросили меня назад. Я столкнулся со столом и стульями. Я устоял на месте, но руки Кая снова были на моем порезе, притягивая меня к своей груди. «Почему мою сестру и Ковбоя забрали, а тебя, черт возьми, нет? Ты был там, защищал ее! Какого хрена она ушла, а ты здесь?» — прорычал он. «Это потому, что ты гребаная слабак? Потому что ты, черт возьми, увидел, как они приближаются, и спасся? Я никогда не должен был подпускать тебя к ней. Ты, черт возьми, не принадлежишь ей. Спасаешь себя и...»

«Потому что я эпилептик, ублюдок!» Я шлепнул его по рукам от своего пореза и, блядь, оттолкнул его назад. Я закончил. Так, блядь, закончил. Покончил со всем этим. Со всеми этими ублюдками, которые продолжали говорить, что я не вписываюсь. Я, блядь, закончил . «Я эпилептик, и у меня был гребаный припадок». Я снова пошёл на него, но руки схватили меня за талию. Я глянул вниз, увидел нацистское дерьмо против своего пореза, и я, блядь, увидел красный цвет. Я развернулся и врезал кулаком в челюсть Таннера. Его голова откинулась назад. Танк нырнул вперед и оттащил Таннера от моих летящих кулаков.

Я повернулся, тяжело дыша, и уставился на Кая. «И я, блядь, принадлежу ей. С ними обеими!» Слезы ярости навернулись мне на глаза. Если бы Ковбой был здесь, он бы сказал мне успокоиться. Но его не было. Они, блядь, забрали его... забрали ее... и я был здесь, блядь, один.

«Давай говорить правду, брат. Потому что я черный. Ты же не хотел, чтобы твоя сестра была с гребаным полукровкой, верно? Дворнягой?» Я знал, что мне следует закрыть рот, но я не мог остановиться, раз уж начал. «Енот не смог защитить твою сестру — твою сестру, которую ты только что бросил гребаным волкам, никакой защиты ранчо, потому что она была гребаным шпионом. Если бы это был просто Ковбой, тебе было бы наплевать. Но поскольку я тоже был там, это стало настоящей проблемой для твоего арийского «я». Да, вице-президент?» Кай открыл рот, но я не мог остановиться. «Этот гребаный клуб! Вы все такие же, как все остальные! Вы только десять лет назад начали пускать всех цветных. До этого только белых братьев».