Тилли Коул – Нетронутая суть (страница 23)

Их чертовы татуировки с символикой белой власти.

«Что, черт возьми, произошло?» — спросила Сиа, судя по ее голосу, явно потрясенная. Ее рука дрожала, когда она поднесла ее к моему лицу. Я резко откинул голову назад и увидел, как ее глаза наполнились слезами. «Тише... то, что они тебе сказали...» Она попыталась взять меня за руку, но я отстранился. Сейчас она не могла. Я сходил с ума. Мне нужно было успокоиться. Но в ту минуту, когда я подумал о том, что этот придурок назвал меня гребаной дворнягой, гребаным полукровкой , все, с чем я так упорно боролся, пытаясь оставить позади, вырвалось на поверхность.

Как будто мне снова было шестнадцать. Они трахали и играли с этой гребаной целью ради гребаного веселья, пока она не разрушила мою гребаную жизнь.

«Успокойся, Вэл», — приказал Ковбой с водительского места. Я метнул на него взгляд, и все, о чем я мог думать, были те времена, когда он будет с ними. Смеясь надо мной, наблюдая, как они сбивают меня с ног.

Повернувшись к Сии, я прошипел: «Спроси Ковбоя, кто они такие».

В такси было тихо. Тишина нарушилась только тогда, когда Ковбой предупредил: «Не надо. Не делай этого, блядь, Вэл».

Но я не мог остановиться. Я знал, что он сделал для меня. Я знал, что он ушел от всего этого дерьма и выбрал меня. Черт, он бросил своих родителей после того, как все это случилось... когда я потерял их... когда я, блядь, развалился... но я не мог успокоиться. Все, что я мог видеть, были их татуировки с символикой белой власти; все, что я мог слышать, были гребаные расистские оскорбления, которые вылетали из их уст так же легко, как дыхание. Они, живущие в своих богатых особняках, катающиеся на своих лошадях, разгуливающие по городу, словно они были гребаными богами. Пока мы боролись и экономили, пока... пока...

Ковбой остановил грузовик перед домом Сии. Я выскочил из двери, не обращая внимания на головокружение, которое начинало кружиться. Я двинулся вправо, потом влево, не зная, как выкинуть эти чертовы чувства ярости из головы. «Тише». Я увидел Сию, прикрывающую рот руками и наблюдающую за мной со стороны грузовика.

Ко мне подошел Ковбой. «Вэл. Я, мать твою, серьезно. Успокойся. Ты теряешь контроль. Это, мать твою, опасно!» Ковбой рванулся ко мне и потащил в дом. Я услышал, как Сия бежит за нами.

«Ковбой! Стой! Ты сделаешь ему больно!»

Но Ковбой не остановился, пока не положил мою задницу на диван. Это был единственный раз, когда я видел его таким серьезным. Когда я стал таким. Его руки надавили мне на плечи. «Успокойся, брат. Пожалуйста... просто успокойся нахуй». Я увидел, как он бросил обеспокоенный взгляд на Сию, которая наблюдала за мной с бледным и растерянным лицом из двери. Но я не мог. Я не мог, черт возьми, сидеть спокойно. Я отбросил его руки и встал.

Ковбой попытался подойти ко мне, но я оттолкнула руку. На этот раз головокружение заставило меня потянуться за чем-то, чтобы не упасть. Я ощутила знакомый металлический привкус во рту. Я повернулась и увидела, как Ковбой двигается ко мне, Сия плачет... но мои глаза закатились, и все потемнело.

*****

«Ковбой! Пожалуйста, позволь мне вызвать врача!» Густой туман заволок мою голову, в моем сознании бушевала буря, а звуки голосов доносились до моих ушей.

«Нет, cher », — ответил голос Ковбоя. «Ему это не нужно».

Я снова ускользнул. Когда я вернулся в следующий раз, звуки в комнате были сильнее. Мои глаза были тяжелыми, когда я пытался их открыть. Мои руки и ноги были словно десятитонные гири.

«Вал?» Руки двинулись к моему лицу. «Вал, я здесь». Я узнал голос Ковбоя. Я дышал и дышал, пока тяжесть в моих глазах не уменьшилась достаточно, чтобы я смог открыть веки. Мое зрение сначала было размытым, но затем все начало проясняться.

«Вал?» Лицо Ковбоя появилось в поле зрения. Я моргнул в комнате, моя голова была откинута, а тело изнурено. Я лежал на боку, подушка под головой. Ковбой был его на коленях. Его рука была на моей голове. «Эй, mon frère », — сказал он, и я сделал глубокий вдох. Я прищурился, пытаясь вспомнить, что, черт возьми, произошло.

Я не мог вспомнить. Все было потеряно в густом тумане, который я не мог очистить из своей головы. Я попытался пошевелиться, но мои руки были слишком слабы. Мой рот был сухим. Я облизал язык вдоль губ, и затем я услышал ее.

«Здесь». Шаги приблизились ко мне, и кто-то опустился на пол. Джинсы были первым, что я увидел... затем я почувствовал, как рука прижалась к моей щеке. Она дрожала. Я поднял глаза и увидел прекрасное лицо, уставившееся на меня.

Элизия, — сказал мне прорыв в моем сознании.

Сиа.

«Эй, дорогая», — прошептала она и провела кончиками пальцев по моей щеке. Они дрожали. Что-то в моей груди треснуло, когда из ее глаз потекли слезы.

«Он хорош, cher », — сказал Ковбой. Глаза Сии зажмурились. Ее дыхание сбилось, пробив дыру в моем чертовом сердце. Рука Ковбоя опустилась на ее плечо. «Он будет пить. Он всегда хочет пить после этого».

Сиа открыла глаза и взяла себя в руки. Кивнув, она придвинулась ко мне и положила руку мне под голову. Я хотел сделать это сам, но у меня не было ни черта сил двигаться. «Я... я...» Она посмотрела на Ковбоя.

«Он не ранен, cher . Просто устал. Ты не навредишь ему, если поднимешь голову». Я слушал, как Ковбой наставляет Сию, словно наблюдая за ней со стороны. Не настолько, чтобы говорить или помогать себе или, черт возьми, делать что-либо, кроме как позволить ее мягким рукам коснуться моей кожи, тепло ее ладони унесло холод, окутавший мое тело.

Сия еще больше придвинулась. Она подняла мою голову с подушки и положила ее на колени. Я выдохнул, чувствуя, как тепло ее тела действует как огонь на мышцы и кости, которые начинали болеть. Мое тело дрожало. Последствием того, что я теперь понял, был припадок.

Мое сознание начало проясняться, секунда за секундой возвращая меня в здесь и сейчас. Я закатил глаза, чтобы посмотреть на Сию, которая просто гладила мою голову в течение нескольких минут. Когда мои глаза встретились с ее глазами, она одарила меня водянистой улыбкой, затем, украв каждую унцию моего дыхания в легких, опустил голову и прижался губами к моим.

Все внутри меня говорило мне оттолкнуть ее, отстраниться и отказаться от ее помощи. Но я не двигался. Я даже не пытался. Я так чертовски устал убегать от всех, кто пытался узнать меня получше... Я так чертовски устал, и точка . Поэтому я просто закрыл глаза и позволил ей утешить меня. Позволил рукам, которых я так долго хотел на себе, скользнуть по моим щекам. И позволил губам, которых я хотел на своих, прижаться к моей коже — цвет которой так отличался от ее.

И я позволил себе принять, что теперь она знает. Она знала, что я скрываю. Что должно остановить меня от езды. «Пей, детка», — тихо сказала она. Мои глаза открылись, чтобы сосредоточиться на ее лице. Сия наклонила мою голову. Она поднесла стакан к моим губам, и я вздохнул, чувствуя, как холодная жидкость течет по моему пересохшему горлу. Я не отрывал глаз от Сии. Ее губы дрожали, когда она помогала мне пить. Когда она опустила стакан, я посмотрел через ее плечо и увидел Ковбоя, стоящего у стены и наблюдающего. Его руки были скрещены на груди. Я не мог прочитать его лицо. Но я думал, что он выглядел... с облегчением?

«Так лучше, дорогая?» — спросила Сиа. Я не нашла в себе сил говорить, но наконец смогла немного пошевелить головой. Я кивнула.

«Давай положим тебя на диван», — сказал Ковбой. Мой лучший друг подошел и поднял меня с пола. Это было не непривычно. Я потерял счет тому, сколько раз Ковбою приходилось это делать за эти годы. Вот почему я никогда, черт возьми, не мог его отпустить.

Почему он так и не ушел.

Он переместил меня на диван рядом с огнем. Он знал, что я замерзну после этого. Ковбой натянул на меня одеяло и повернулся, чтобы разжечь огонь. Сия опередила его. Я оцепенело наблюдал за ней, пока она складывала поленья в открытый очаг. Я вздрогнул, когда огонь начал разгораться, оранжево-красное пламя лизало поленья, потрескивая, атакуя кору. Ковбой скользнул и сел рядом со мной. Его рука легла мне на плечо и сжала его. Я не смотрел на него. Слишком занят, черт возьми, борясь с комком в горле и воспоминаниями, на которые у меня не было сил.

Мои глаза потеряли фокус из-за пламени, и, как это бывало каждый раз, в моей голове зазвучали голоса... громкие, мучительные крики...

Я прыгнул вперед, пытаясь подняться по лестнице к входной двери. Огонь хлестал меня по рукам, обжигая кожу.

«Я не могу найти вход!» — крикнул Обин... и тут я услышал его.

«ВАЛАН!» Я резко откинул голову назад и посмотрел на чердак ... и весь мой мир разлетелся на части...

Меня вырвало из воспоминаний прикосновение большого пальца к щеке. Я перевел взгляд на Сию и увидел, что ее лицо бледное, растерянное. Ее глаза кровоточили слезами. «Тише... детка... что случилось?» Ковбой теперь сидел на стуле напротив. Он встретился со мной взглядом и понимающе улыбнулся. Он знал, какое воспоминание всегда возвращалось, чтобы преследовать меня после таких эпизодов. Мой брат пережил это вместе со мной. Был рядом со мной.

Вот почему он никогда тебя не отпустит, сказал мне голос в голове. И я знала, как бы я его ни отталкивала, он никогда не уйдет. Мы прошли через слишком многое.